От конца до начала.

Найти Реджиса не составило труда. Мальчишка опять сидел на кухне, и когда Пандар ненавязчиво увел его оттуда, никто даже не обратил внимания. Альфа уже не в первый раз отметил полное равнодушие к пареньку. Занятно. Реджис безропотно следовал за мужчиной, Пандар вошел в пустую комнату, и Реджис последовал за ним. Мужчина отметил повязку на его запястье. - Что у тебя? - знаками спросил альфа. - Обжегся. Ерунда, - скривился паренек, показав, как на него пролилась вода из какого-то сосуда. Пандар демонстративно поднял брови. Реджису он не поверил. - К тебе хорошо относятся? Реджис кивнул. - Уверен? Реджис снова кивнул. - Зачем ты позвал меня? - руками спросил паренек. - Вспомни, откуда приходили письма Вальмону. Были ли среди них письма с севера и получает ли он их сейчас? Паренек пожал плечами. Затем показал, что письма были, причем много. - Я узнаю про письма, - руками сказал паренек. - Хорошо, - альфа подошел к пареньку ближе, Реджис не двинулся с места и вопросительно глянул на мужчину. Тот протянул вперед руку. Паренек непонимающе уставился на Пандара. Альфа глубоко вздохнул, слегка наклонился и осторожно взял пораненную руку мальчика. Тот очень неохотно оставил свою ладонь в его. - Я только посмотрю, - максимально четко и медленно проговорил Пандар. Руки для общения были заняты. - Не нао, - с видимым усилием проговорил паренек. Голос был хрипловатым, видно, что Реджис разговаривал крайне редко. - Надо, - твердо сказал мужчина. Он осторожно развязал маленький узелок, но ткань прилипла к ожогу, Реджис зашипел, стоило только попытаться снять повязку. - Сколько дней? - медленно спросил Пандар. Реджис показал три пальца. Пандар раздраженно выпустил воздух сквозь зубы. Ясно же, что мальчишка не менял повязку с того времени, как обжегся. Одним Богам известно, в каком состоянии его несчастное запястье. Пандар мягко взял его за руку и повел по коридору в свою комнату. Реджис явно был не в своей тарелке, все норовил выдернуть руку, пока Пандар возился с прилипшей повязкой. Мужчина поливал руку водой, сантиметр за сантиметром снимая налипшую ткань. Кожи под ней предсказуемо не было, только воспаленная обожженная плоть. Пандар качнул головой, затем ушел в спальню Шало, где без зазрения совести стащил мазь и стал осторожно смазывать пораненную руку. Альфа и сам не знал, зачем он это делает. Какое ему дело до чужого ребенка? Но что-то не позволяло ему не обратить ему внимание, пройти мимо. И когда он успел стать таким... милосердным? Мягкотелым? Бездна знает. После того, как рука была забинтована, Пандар отдал Реджису баночку и отправил с миром. Шало по обыкновению сидел в кабинете в это время. Альфа неслышно отворил дверь и проскользнул в комнату, бета даже на поднял головы от бумаг. Дверь закрылась с тихим щелчком, и Пандар сел в кресло. Шало шуршал своими бумагами, мужчина молчал, не желая прерывать бету. Да и самому ему было о чем подумать. Мысли были хмурые и безрадостные, и если бы Шало поднял голову, то заметил бы, что во взгляде альфы появилась какая-то тихая тоска. Как объясниться с бетой до большого бала? Тогда ведь все выплывет наружу, и Шало будет ненавидеть его, что не сказал. А скандал? Как уберечь Шало от скандала? Пандар глубоко вздохнул и прикрыл глаза. Впервые за многие годы противоречия раздирали его на части, и альфа не знал, как с этим справиться. Собственные чувства были все еще слишком большой проблемой, Пандару было тяжело привыкнуть к тому, что слишком многое теперь ему небезразлично, что он может ненавидеть и привязываться, бояться, а потому альфа пытался сдерживать это все как мог. Спустя пару часов Пандар поднялся со своего места и так же неслышно вышел, как и вошел. Он направился вниз, к лекарю. Идти туда отчаянно не хотелось, старик внушал мужчине какое-то странное отвращение, граничащее с омерзением, хотя лекарь не сделал ничего особенного, в конце концов, Пандар встречал куда более страшных людей. Но почему-то именно дряхлый старик заставлял его чувствовать себя... даже слово не подобрать... Так чувствует себя бабочка, которую прикололи булавками к картону и теперь рассматривают. Отвратительно знакомое чувство. Лазарет оказался как всегда пустым. Пандар преодолел расстояние до двери, ведущей в обиталище старика. Стоило ее открыть, как дохнуло сырым холодным воздухом и странным запахом зелий, трав и всяких эссенций. Пандар вдохнул последние капли чистого воздуха и стал спускаться по лестнице. Внизу что-то гремело, Пандар услышал звон разбившегося стекла, затем последовал какой-то громкий хлопок, в воздухе появился какой-то новый тошнотворый аромат. Альфа в несколько прыжков преодолел оставшиеся ступеньки и тут же сильно об этом пожалел. Даже его глаза заслезились от едкого сизоватого дыма, альфа максимально сощурился. Где-то в эпицентре этого кошмара стояла размытая согбенная фигура лекаря. - С вами все в порядке? - громко спросил Пандар. Но лекарь ему не ответил. Пандар отступил на пару ступенек назад, но это не спасло, стоило вдохнуть, как едкий дым, казалось, пробирал до самых внутренностей. Мужчина отошел еще немного назад, когда фигура стала двигаться к лестнице. Пандар стал подниматься наверх, старик медленно, едва переставляя ноги, следовал за ним. Пандар не мог понять, как лекарь вообще мог дышать этой дрянью. Альфа вышел в лазарет и с наслаждением набрал воздуха полной грудью. А старик даже не прокашлялся. Он разогнулся, и мужчина увидел на его лице какую-то странную, жуткую конструкцию: на глазах были какие-то толстые мутный стекла, нос и рот закрывали несколько слоев плотной ткани, от которой тоже чем-то разило. Старик стянул это все с лица и слегка запрокинул голову, видимо, даже сквозь эти тряпки дым тоже проникал. - Что вы там пытались сотворить? - хрипло осведомился Пандар. - Одну весьма полезную настойку, - прокаркал лекарь, все-таки запрокинув голову. Он скосил глаза на мужчину, и альфу передернуло от желтоватых белков этих глаз. - Вы их что, коллекционируете? - пробормотал Пандар. - Я не коллекционер, а селекционер, - пояснил старик. - Знаете ли, сам процесс выведения новой смеси - это как процесс выведения нового вида. Безумно увлекательно. К тому же... Лекарь продолжал что-то говорить, но Пандар его не слышал. Он чувствовал, как сильно колотится его сердце о ребра, как тошнота подкатывает к горлу. Слова старика будто возвратили его в далекое прошлое, когда он не видел лиц его мучителей, зато чувствовал на себе укусы сотни змей, чьи-то ледяные руки и омерзительное зловонное дыхание смерти прямо перед лицом. Неконтролируемый ужас накатил с такой силой, что Пандар хотел только одного: бежать как можно дальше и быстрее. Бежать, пока не рухнешь на землю без сил, пока не остановится сердце. - Простите, мне надо идти, - резко бросил альфа и покинул лазарет, не дождавшись ответа лекаря. Пандар почти бегом поднялся по лестнице, ноги несли его в спальню. Мужчина с такой силой захлопнул за собой дверь, что казалось, она слетит с петель. Он подошел к комоду, взял кувшин с водой и разом опустошил половину, а оставшейся ополоснул лицо. Холодная вода, стекающая с подбородка и шеи в ворот рубашки несколько отрезвели альфу, он медленно поднял голову и уперся взглядом в собственное отражение в зеркале. Ярость поднялась откуда-то из самых темных глубин души и захлестнула разум, альфа с размаху ударил кулаком в самый центр зеркала, поверхность на мгновение покрылась паутинкой трещин, а затем осколки начали медленно выпадать из рамы и падать на пол с характерным звоном. Пандар не мог слушать этот звук, он несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, воззвать к разуму, напомнить себе, что прошлое прошло, растворилось в ночных кошмарах, его нет, но сознание корчилось в агонии страха и ярости, а натянутые до предела нервы требовали мгновенной разрядки. Пандару хотелось закричать в голос, разрушить что-то, разнести, уничтожить, стереть с лица земли. Только бы боль и пустота ушли из сердца, перестали терзать и мучить, сводя с ума. Пандар вышел на террасу. Уже начинало темнеть, внизу загорались огни столицы, одна часть Дакара засыпала, другая просыпалась, ветер обдувал влажную кожу, но мужчине от этого не стало легче. Он вдруг понял, что тишина давит на него, что необходимо услышать чей-то голос, почувствовать прикосновение теплых пальцев к своей коже... Убедиться, что эта жизнь реальна, что она не плод горячечного бреда. Пандар вернулся в спальню, стянул с себя рубашку и, не глядя, надел какую-то другую, а затем вышел в коридор. Дверь в кабинет Шало оказалась перед его лицом пугающе быстро, альфа отворил ее и вошел внутрь. Дверь закрылась с негромким щелчком, Шало снова не поднял головы. Мужчина подошел к его столу, стремительно принимая человеческую форму на ходу, и только после этого бета поднял на него глаза. В них читался немой вопрос, а затем удивление, когда альфа вдруг властно вытащил его из кресла и поцеловал. Шало чувствовал привкус отчаяния, какого сумасшествия и лихорадочного желания. Пандар оторвался от беты, но руки его все так же крепко стискивали талию короля. - Идем наверх или придется заночевать здесь, - сипло пробормотал мужчина, смотря куда-то вниз, на ключицы Шало. - Что с тобой? - тихо спросил бета. Он протянул руку, чтоб прикоснуться к щеке Пандара, но рука была перехвачена и крепко стиснута на широкой ладони. Шало даже опомниться не успел, как мужчина вытащил его в коридор и вел в сторону спальни. Бета сердцем чуял, что что-то произошло, Пандар был на грани. Пророни неосторожное слово, и последствия трудно предугадать, а потому Шало ничего не спрашивал. Едва закрылась дверь в спальню, как Пандар одним молниеносным движением припечатал Шало к стене. Бета от неожиданности охнул, но Пандар уже целовал его, запустив руки под рубашку. Шало даже не успел проследить момент, когда оказался без единой нитки на теле. Мужчина подхватил его под бедра, бета обвил его талию ногами. Он кожей чувствовал жар, исходивший от Пандара, его... ярость и какое-то глухое отчаяние. Шало не мог понять, что случилось, все мысли вылетали из головы, стоило мужчине коснуться его, поцеловать. И бета отвечал ему с той же пылкостью, позволял делать с собой все, что альфе захочется, отдаваясь до последней капли. И постепенно движения мужчины становились менее резкими, поцелуи больше не граничили с укусами, а руки не стискивали так отчаянно. - Что с тобой? - едва слышно выдохнул Шало, когда Пандар навис над ним, и бета мог смотреть в его лихорадочно горящие глаза. - Прости, - шепнул мужчина и поцеловал бету со всей возможной нежностью, на которую был способен в этот момент. Шало обвил его ногами, альфа скользнул в него одним плавным толчком, и Шало буквально задохнулся. Он забыл все, что хотел сказать Пандару, мысли покинули его голову, бета чувствовал только толчки внутри себя, и это возносило его на какие-то новые ступени удовольствия. Когда все закончилось, Пандар перекатился на спину и закрыл глаза. Он был вымотан так, словно бежал несколько часов, провел двадцать поединков и взобрался на самую высокую гору, все это делая без перерыва. Он не слышал, что говорил ему Шало, в голове не было связных мыслей. Альфа, не открывая глаз, притянул бету к себе, Шало послушно пристроился вплотную к нему и положил голову на грудь. Он слышал, как глухо стучит сердце Пандара, постепенно замедляясь. Черты его лица разгладились, Шало осторожно, словно боясь, что мужчина отшатнется, погладил его по щеке. Пандар открыл глаза и встретился взглядом с Шало. Бета ему слегка улыбнулся, и мужчина незаметно, как ему казалось, выдохнул. Но это заметил Шало, хотя и промолчал. Они лежали в молчании. Пандар думал, как извиниться перед Шало за свою вспышку, а бета решил не трогать его сейчас. Он рассеянно выводил неведомые узоры на его груди, слушал мерное биение сердца, мужчина лег на бок, и Шало блаженно вздохнул, уткнувшись ему в ключицу. Пандар гладил его по слегка влажной спине, чувствовал горячее дыхание на своей шее, и бесконечная тоска начала отступать, страх уходил куда-то в глубь сознания, забивался в угол. Мужчина прикрыл глаза. Дыхание беты становилось все более размеренным, через какое-то время Пандар осторожно отстранился, сняв руку Шало с своей спины и встал с кровати. Он привел себя в порядок в своей спальне, а затем вышел на террасу. Дышать стало легче. Тут альфа услышал тихий стук в свою дверь. Мужчина надел брюки и впустил слугу. К удивлению Пандара ему пришло письмо из Валлирии. Мужчина вскрыл его и принялся вчитываться в строчки, написанные знакомым кривоватым почерком. Здравствуй Змей. Сразу говорю, что все в порядке, я по-прежнему на свободе. В общем, пишу потому, что мой муж довел меня до икоты своими просьбами написать тебе. Видишь ли, он боится, что Шало врет ему, мол, у вас там далеко не все так хорошо, как он описывает. Напиши, что происходит, а как все кончится, приезжай к нам, прежде чем вернуться в свою пещеру в горах. Думаю, подпись излишня. Пандар усмехнулся. Чезаре был в своем репертуаре: четко и по делу. Но мужчина не мог не отметить, как друг называет Эдмунда. Мой муж. Как просто и как одновременно интимно это звучит, ласкает слух. Альфа моргнул, возвращая себя с небес на землю, и принялся писать ответ. В письме он старался описать положение дел, при этом не раскрывая ни деталей, ни своих мыслей. Вышло почти на страницу. Альфа, не перечитывая, запечатал письмо и отдал его мальчишке-слуге. Почти все дети в замке были вместе с Реджисом, так что можно было не беспокоиться, что письмо будет передано кому не следует. А даже если оно попадет не в те руки, там ничего нет. Закончив с ответом Чезаре, Пандар немного помедлил, а затем вернулся в спальню Шало. Бета спал в той же позе, в какой альфа его оставил. Пандар усмехнулся, постоял минуту, а потом осторожно пристроился рядом с утомившимся любовником. Может, так и должно быть? * * * Шало проснулся от сильного удара в живот. Бета задохнулся, резко перекатился на бок, а затем упал на бок. Нужно было срочно подниматься на ноги, пока нападавший не нанес следующий удар. Но его не последовало. Шало поднялся на ноги и осторожно глубоко вздохнул. Вдруг раздался грохот от падающего подсвечника, Шало дернулся от этого звука. Кромешная тьма южной ночи мешала ему разглядеть, что происходило в комнате, он мог различить только мечущееся тело на его кровати. - Пандар проснись! - гаркнул бета, по прошлому разу помня, что мужчину просто так не разбудить. Он не решился трогать его, не знал, обратился альфа или нет. Потому что если обратился, то оцарапай он Шало, тот не успеет даже его разбудить. - Проснись, бездна тебя задери! Просыпайся! Альфа резко сел, Шало различил какой-то сумасшедший блеск его глаз. Бета молчал, ждал, пока альфа придет в себя. Тот сидел несколько минут, не шевелясь, даже не мигая и, кажется, не дыша. Мужчина принял свою человеческую форму и сразу как-то сгорбился, уронил голову и закрыл лицо ладонями, словно стараясь отгородиться от всего вокруг. Шало медленно и осторожно подошел к нему, сел рядом и глубоко вздохнул. Он хотел тронуть Пандара за плечо, но мужчина отстранился. - Пандар? - тихо позвал его Шало. - Оставь меня, умоляю, - едва слышно ответил мужчина. - Уйди. - Так прогони, - произнес бета. - Потому что сам я не уйду. Пандар ничего не ответил, только рухнул на спину. Шало лег набок рядом с ним, подперев голову рукой. Он ласково погладил альфу по щеке, мужчина прикрыл глаза. - Что с тобой произошло? - тихо спросил бета. - Расскажи мне, хуже уже не будет. Что так пугает тебя? - Не знаю, - пробормотал мужчина. - Я не хочу об этом говорить. - А ты вообще с кем-то об этом разговаривал? Пандар немного помолчал. - Нет. - Даже с Чезаре? - С ним это вообще вспоминать было страшно. Он в любой момент мог сорваться, - как-то очень устало, по-стариковски сказал Пандар. - А больше не с кем. Он не мог это ему рассказать. Никому не мог, потому что рассказать - это значит снова окунуться с головой в прошлое, пережить все с нуля, ощутить тот страх, ту боль и отчаяние, когда молишь о смерти, но тебе говорят, что ты слишком ценен живым... И больше всего на свете Пандар боялся не выплыть обратно, заблудиться в лабиринте собственных кошмаров и остаться там навсегда. Наверное, это и есть его персональные муки Бездны - снова и снова возвращаться туда, проходя один и тот же путь каждый раз. Шало этого не понять. Даже при всей своей развитости, при всех тех испытаниях, которые выпали ему, он не проходил через такое. И Пандар никому и никогда не пожелал бы через это пройти. Шало видел, как альфа мрачнеет с каждым мгновением, немного помедлил, а затем сел сверху на Пандара и наклонился к его лицу близко-близко, так близко, что мог увидеть вертикальные зрачки. Альфа смотрел как всегда пронзительно и с каким-то немым вопросом, сомнением. Бета прикрыл глаза, прислонился своим лбом ко лбу мужчины, воздух судорожно вырвался из горла. - Я не могу вытаскивать это из тебя клещами, - едва слышно проронил Шало. - Не имею права. Но если захочешь когда-нибудь об этом поговорить, то я буду здесь, в Дакаре. И неважно, через сколько дней, месяцев или лет это будет. Ты понял меня? - Да, - выдохнул Пандар бете прямо в губы, он обхватил любовника за талию и мягко перевернулся на бок, увлекая его за собой. Их лица оказались на одном уровне, но Шало подтянулся выше, и мужчина уткнулся в острую ключицу носом. Говорят, что беты совсем не пахнут, по крайней мере уж точно не так, как омеги, но Пандар чувствовал смесь каких-то запахов, которые успокаивали его натянутые до предела нервы. Шало пах немного мылом, чуть-чуть чем-то цитрусовым и еще чем-то ужасно своим, присущим только ему одному. Бета запустил руки в его волосы, стал их рассеянно перебирать, пропуская между пальцами, изредка задевая шею, и от этих невесомых касаний тоже становилось как-то легче. Напряжение постепенно покидало тело, и Пандар глубоко вздохнул. - Твои волосы такие от природы? - вдруг спросил Шало. - Нет, - бета кожей почувствовал ухмылку альфы. - Я совершенно седой. Бета помолчал с минуту, Пандар решил бы, что он уснул, если б пальцы не перестали перебирать его волосы. - Ты поседел тогда, много лет назад? - Кажется, кто-то не хотел ничего из меня вытягивать, - холодновато произнес альфа, отстраняясь. Он подтянулся выше, и теперь лица любовников оказались на одному уровне. Серебристые глаза смотрели в кофейно-карие, не мигая. Шало выдержал взгляд, не стушевавшись. Молчание повисло в воздухе почти осязаемо, бета был уверен, что вот-вот, и мужчина встанет с кровати и уйдет к себе, но большие ладони с длинными пальцами все так же оставались на талии. - Да, - наконец ответил Пандар. Затем снова помолчал. - Я не помню, в какой момент это произошло. Просто однажды в свете факела увидел, что волосы совсем белые... Тогда я еще не видел себя... измененного. Шало молчал. Пандар смотрел ему прямо в глаза, и бета не смел отвести взгляда. Он понимал, что должен что-то сказать, но любые слова сочувствия казались ему какими-то несерьезными и неуместными. Сочувствую, что тебя препарировали как лягушку? Мне жаль, что кто-то сломал тебе жизнь? Прости, что спросил, как тебя пытали изо дня в день? Это нелепо и смешно. - Давай спать, произнес Пандар, опустив взгляд, погладив бету по щеке. - Скоро рассвет, завтра много дел. Тебе нужно выспаться. - Не делай этого, Пандар, - тихо произнес Шало. - Не делай вид, будто ты ничего не сказал сейчас. Мне не выразить словами, как я сожалею. Если бы я мог, то возместил бы тебе каждый потерянный год твоей жизни. Но я не могу. Все, что я могу просить тебя - это жить дальше. Я знаю, это чудовищно звучит, нелепо и смешно... Но отпусти себя и свое прошлое. Оно камнем висит на твоей шее, мешает дышать полной грудью, взлететь в небеса словно ты птица. Ты великий человек. Я не встречал таких. Но снять с себя удавку сможешь только ты. - Я знаю, - едва слышно ответил мужчина, прикрыв глаза. - Но не могу. Не получается. - Я помогу тебе как смогу, клянусь, - Шало невесомо поцеловал мужчину в губы. - А теперь спи и ты и знай, что ни один кошмар отныне тебя не потревожит, потому что я охраняю твой покой. * * * Эдмунд укрылся одеялом почти с головой и блаженно вздохнул. Чезаре уехал на пару дней по делам, оставив с Демиеном и новорожденным Россом, и омега страшно вымотался за это время, несмотря на помощь Айви и Милы. Все-таки разница между детьми была совсем небольшая, Демиену было трудно объяснить, почему его не берут на руки так часто, как раньше, он обижался, дулся, иногда даже плакал без повода, что Эдмунда просто убивало. В такие минуты он разрывался на части и чувствовал себя донельзя плохим отцом. Чезаре должен был вернуться только завтра, и Эдмунд раскинулся посреди кровати, уткнувшись носом в подушку. Надо сказать, что муж уезжать совсем не хотел, поначалу он даже не говорил Эдмунду, что куда-то собирается, и если б омега случайно не увидел письмо на столе мужа, то альфа так никуда бы и не поехал. Но семью надо было кормить, дом и прилегающие к нему земли содержать, а Чезаре приходилось быть крайне осторожным со своими перевозками, чтоб Аяла, который наверняка следил за каждым его шагом даже спустя столько времени, не прицепился к чему-то. Чезаре, привыкшего к почти безграничной свободе в этом смысле, такое положение дел раздражало, так как здорово осложняло его отношения с поставщиками, но мужчина не смел переступить черту даже в малом. Он слишком ценил то, что имел сейчас. А потому шанс встретиться с каким-то не бесперспективным изобретателем был как нельзя кстати. Если товар стоящий, то Чезаре мог заполучить эксклюзив, и Эдмунд это тоже прекрасно понимал, а потому почти вытолкал альфу из дома. Когда омега уже почти уснул, где-то на периферии сознания услышал тяжелые шаги в коридоре. Эдмунд улыбнулся краем губ. Дверь тихо открылась, шаги стали громче, затем послышался шорох снимаемой одежды. Кто-то отогнул одеяло, и кровать слегка прогнулась под немалым весом. Большие горячие руки осторожно обхватили за талию и слегка подвинули Эдмунда. Омега с трудом разлепил глаза и сонно улыбнулся мужу. - Я думал, ты будешь завтра, - пробормотал Эдмунд. - Спи, - выдохнул Чезаре. - Все пошло на удивление быстро. Я заключил очень выгодный договор. А еще получил письмо от Змея. - От Пандара? - Эдмунд сразу проснулся. В голосе зазвучала неприкрытая тревога. - Успокойся, - мужчина успокаивающе погладил мужа по спине. - Все с Шало в порядке. Пандар написал, что надеется на скорую развязку. - Шало пишет про это уже который месяц, - вздохнул Эдмунд. - Ты не дал мне договорить, - блеснул лазами Чезаре. - Это была только одна половина письма. - А другая? - А другая была почти вся отдана твоему Шало, - Чезаре помолчал. - Я сначала удивился, получив письмо длинной почти в страницу. Обычно Змей ограничивается парой строчек. - Ты думаешь...? - Эдмунд вопросительно посмотрел на мужчину. - Я ничего не думаю, синеглазка. Могу только сказать, что это необычно. - Забавно, что у Шало структура письма почти такая же, - задумчиво протянул Эдмунд. Чезаре усмехнулся и придвинул мужа вплотную к себе. - Спи. Иначе я за себя не ручаюсь. - Мне еще нельзя, - вспыхнул Эдмунд. - Поверь мне, что только это меня и останавливает.