Райский Ад

Пришел в себя от холода, который, тонкой змеей опоясывая мое тело, двигался по коже. Оказалось, что я зря резко открыл глаза, ведь свет в этом небольшом помещении заставил меня тут же их закрыть, ненадолго ослепив. Попытка двинуться или изменить свое положение не увенчалась успехом, так как я почувствовал веревки на руках, стягивающие каждую мою конечность. Через минуту я вновь смог приоткрыть веки, осторожно, в очередной раз уже боясь быть ослеплённым внутренним солнцем комнаты. Я лежу на кровати, ноги связаны между собой и я невольно прижимаю их к себе, стараясь согреться, руки раскинуты в стороны и соединены с помощью веревки с решеткой на кровати сзади меня. Во рту кляп или что-то вроде того, так что желание позвать кого-нибудь тает из-за своей неосуществимости. Очень холодно. Будто я не в аду, а в раю. Голова раскалывается так, будто я выпил не только сильнодействующий наркотик, но и сладкую кровь невинного, только при этом силы не переполняют меня, а как раз наоборот. Я чувствую себя опустошенным, а воспоминания накатывают невидимой волной, заставляя меня еще сильнее переживать, чем прежде. Я помню того светловолосого ангела, которого я повел в клуб, мы выпили, так как я был настолько разбит после работы, что не отказался от его предложения принять внутрь немного горячительных напитков, хотя мой друг Демин отчаянно пытался отговорить меня. Но когда я слушал добрые пожелания и беспокойства в свой адрес? Этот парень, ангел, со странным именем Полантрис, предложил мне выпить то, что по обыкновению употребляют ангелы, чтобы забыться, и уверял меня в необыкновенности этого напитка. Почему я согласился пойти к нему? Почему поддался его чарам? Сейчас я уже ясно понимал, что все это было уже заранее подготовлено, и единственное объяснение моему внутреннему состоянию служило то, что я явно не в аду. А это плохо… Я старательно выискивал пути к побегу, выворачивая руки, надеясь выскользнуть из прутьев, что сковали мое тело, но общий холод и напряжение, витающее в воздухе, не давали мне нормально сосредоточиться. Вскоре я услышал знакомые голоса, ангельские голоса, будто певчие, зовущие тебя в самый презренный клочок вселенной, где правят они, те, что с нимбами над головами и презрением в душе. Их слог был тих и неспешен, но в общих нотках я чувствовал нарастающее возбуждение и какую-то тихую ярость, которая переливалась по их телам, распаляя холодные сердца и доводя до исступления. Разговора я не слышал, но он пугал меня, будто тонкой нитью залезая в мое тело, разрывая его заранее на части. Всю свою жизнь я старался добиться власти и любви со стороны моей семьи, вернуться к отцу, к обожаемой матери… И боялся всегда, каждую секунду оказаться связанным в кругу незнакомых мне ангелов или демонов, не важно. Так как моя смерть вряд ли кого-то взволнует. Вскоре в комнату без дверей и мебели (кроме постели с белыми простынями, на которой я лежал) вошли три ангела, уже знакомые мне нимбы летали под потолком: именно они растоптали мою уверенность в себе недавно. Следом за ними зашел главный руководитель процесса – Полантрис, он улыбнулся мне, когда я окинул его презрительным взглядом. Вот только как бы я на них ни смотрел, отпустить и развязать меня они не торопились. Все было тщетно. У меня осталась только гордость, которую они решительно хотели растоптать, вот только путь к этой цели они пока наметили, но мне не сообщили, оставляя слабую надежду на то, что ангелы просто убьют тело. Но они нацелились на большее… - Симпатичный, - кивнул ангел в красном. – Я еще тогда положил на него глаз. - Не зря же я позвал именно его, - усмехнулся мой личный кошмар. - Ты не прогадал, - усмехнулся единственный темноволосый ангел, ярко выделяющийся на фоне бледного, как моль, парня, стоящего рядом. – Кто будет первым? Я дернулся, внутренне уже предполагая, что они хотят со мной сделать, и это был голос разума, лишь в несуществующем сердце теплилась не связанная с реальностью надежда на лучшее. - Тот, кто его привел и заарканил, - намекнул на себя Полантрис. Они еще спорить будут на эту тему? Ко мне подошел белокурый ангел в красном и внимательно осмотрел лицо, прикоснулся к ногам, и даже через ткань джинс я почувствовал холод от его рук. А еще мне было противно от его взгляда… - Горячий, - улыбнулся он и провел большим пальцем по нижней губе, а я пожалел о том, что мои зубы не могут сомкнуться на его руке. Я бы с превеликим удовольствием ощутил вкус его крови, медленно стекающей по горлу вниз. - Эй, первый раз – мой, - попытался сопротивляться Полантрис, мне оставалось лишь со злобой взглянуть на него. - Не будь занудой. Нужно уметь делиться со старшими. Меня начала бить мелкая дрожь, когда этот ангел (а иначе и не скажешь, пусть я и стараюсь внутренне произнести это слово так, чтобы оно в себя вобрало всю мою ненависть) стал снимать с меня джинсы, а потом в клочья порвал мою белую рубашку, оголив кожу. Он нагло и дерзко раздвинул мне ноги, разрывая путы на ходу, а остальные взирали на процесс со стороны, с улыбкой рассевшись вокруг меня, будто я какой-то вкусный пудинг, входящий в их сегодняшний поздний ужин. Стоило мне только попытаться сопротивляться его холодным рукам, как я тут же получил удар кулаком по лицу, и мне не было больно, ощущение ненависти перекрывало все иные эмоции, заставляя меня тонуть в ней, будто в желе. Тряпка, которой закрыли мне рот, завязав ее сзади, стала мокрой от того, как я ее жевал, стараясь всю свою злость отдать ей. Я впивался в нее зубами, предполагая, что вскоре смогу кричать, освободившись хотя бы от этих пут. У него одного ничего не вышло, и на помощь пришли два других ангела, их руки, словно лианы, обвили мои ноги, отчего я уже не мог сопротивляться. Из глаз брызнули слезы, стоило мне лишь посмотреть вниз, на то, как выглядит мое тело, открытое для… Да, для чего угодно! Ангел быстро снял с себя красное одеяние, оставшись голым. У него было неплохое тело, но куда более меня пугало то, как стоял его член, я отвернулся и зажмурился, стараясь не думать о том, что должно произойти в следующую секунду. На мое маленькое счастье у него не вышло, и кто-то из его друзей отметил, что это логично и я «не готов». Они меня жарить собрались и потом съесть? Хотя если судить по погоде в комнате – скорее заморозить. - Если бы не эти мелкие рога – он бы сошел за ангела, - сказал кто-то, прежде чем я почувствовал на своем члене еле теплое дыхание белокурого ангела. Он старался, но мне было настолько противно и плохо, что я ничего не чувствовал, кроме отвращения к ним и в частности к самому себе. Тогда к нему на помощь пришел еще один ангел, вполне умело лаская мое тело, вот только разум продолжал сопротивляться, все еще надеясь на нереальность происходящего. Руки были чуть теплыми, это как будто тающий лед касается кожи в самых интимных местах, будоража кровь и воспламеняя душу. Чьи-то губы накрыли мой рот, и я тихо зашипел, открыв глаза и встретившись с ярким взором серых очей бледного ангела. Именно он водил по моему соску указательным пальцем, а другой рукой обхватил спину, будто считая мои ребра. Кто-то еще сбоку пристроился ко мне, водя рукой по члену, а вот голый ангел, ожидающий первым войти в меня, облизывал внутреннюю сторону бедер. Его язык казался мне холодным, и мокрый след, который он оставлял на коже, быстро застывал, и хотелось вновь его прикосновений. Это желание разъедало все мое естество, которое рвалось на части разумом и телом. Как бы я ни хотел, но моя физиология требовала продолжения, и когда внутрь меня вошел палец, который несколько секунд приносил одну лишь боль, я выгнулся ему навстречу, сам не желая этого, но делая. Это было ужасно. Слезы уже иссушились, ведь их слизывал похожий на моль ангел, который единственный из всех казался мне нежным и чутким, если вообще можно было так сказать насчет насильников. Темноволосый пока только смотрел, но его взгляд не выражал ничего хорошего, и во мне засела четкая уверенность, что я не пожелаю его как партнера, стоит мне только узнать его настоящую сущность. Уже давно руки, что лежали на моих ногах, не давая их сомкнуть, исчезли, но общая ситуация не позволяла мне вести себя нагло и отказывать этим парням, которые явно нацелились на меня. Вскоре я почувствовал страшное жжение внутри, разрывающее меня на части, казалось, что член, который сильными толчками врывался в меня, протыкает меня насквозь, и если бы не заткнутый рот – я бы кричал что есть мочи. Моль, как я прозвал ангела в своей голове, с исступлением целовал мой лоб и сомкнутые губы, стараясь унять мою боль и мольбу остановить это действие в глазах. Он прикасался устами к закрытым векам, будто даруя мне спокойствие и умиротворение, но внизу происходило такое, что я не мог абстрагироваться от окружающего меня мира, как бы я ни хотел. Мое тело непроизвольно вжималось в постель, желая уйти из-под власти этих ангелов, этих отвратительных существ, возжелавших поиздеваться надо мной, унизить еще больше. И мне оставалось лишь только тихо стонать через повязку во рту, пытаясь хоть так унять ту боль внутри, что комком подступала к горлу. Чьи-то руки смокнулись на моем члене, уже упавшем, пытаясь вернуть былое сексуальное возбуждение моему телу, но не душе, душа металась в ярости, желая разорвать их всех в клочья, оставив лишь пустые оболочки. Оооо, теперь я был уверен в существовании души, иначе я не мог объяснить того, что не поддавался их ухищрениям внутренне, все еще ненавидя каждого, хотя у ангелов удавалось возбудить меня, лаская тело неистово и страстно. Вскоре повязка, закрывающая мой рот, развязалась сама собой, но сил кричать уже не было, так как за первым шел второй, и он был куда более тяжелым по восприятию моим телом. Только вот мои губы теперь были близки для поцелуев куда более, чем прежде, и Моль накрыл их своими устами. Его губы были солеными от моих слез и сладкими от его собственного вкуса одновременно, а язык требователен и чужероден, он проникал в меня, отчего дрожь волной прошлась по моему телу, вновь разжигая уже потухший огонь. Мой главный похититель, Полантрис, с удовольствием входил в меня, получая наивысшее наслаждение от того, как я сжал его торс ногами, ведь тело не слушалось меня, действуя без моего на то ведома. Моль так и не притронулся ко мне, не захотел дойти до конца. И вскоре трое из четырех ангелов покинули меня, оставив раздавленного и униженного перед темноволосым парнем, взирающим на мою фигуру с особым садистским чувством. Я был гол, но куда более меня волновало внутреннее самоощущение. Я был изъеден и убит. Парень развязал мои руки, но я не сопротивлялся, когда он положил меня на живот и стал выворачивать мне руки, почти отрывая их. Я даже по-своему получал удовольствие от происходящего, ведь эта боль отрезвляла и будоражила, заставляя забыть и покинуть эту комнату, на секунду потеряв сознание, когда темноволосый сломал-таки мне правую кисть, почти оторвав ее, перекрутив. Его член вошел резко, но ожидаемо, он наслаждался тем, как я стонал под ним, уже перестав сдерживать свое тело. Мне хотелось провалиться сквозь землю и оказаться в самом сладком для меня месте – аду, и больше никогда не появляться в этом. Рай для меня – ад. В какой-то момент, когда он все же решил до конца вывихнуть мне уже левую руку, я потерял сознание, провалившись в сладкую тьму, пусть и ненадолго. Очнулся я уже в аду, так как вокруг меня были горячие испарения, которые заставляли мое сердце биться сильнее. Я был одет во что-то несуразное, но и этому был благодарен, к тому же обе руки были на месте, так же как и ноги. Но целость души была повреждена, и я с силой сжал кулаки, ударив ими по горячему, накалившемуся асфальту. Слез уже не было, но я чувствовал себя таким грязным и противным, что незамедлительно бы попытался умереть, если бы мог встать, но сил не было. Немного успокоившись, я огляделся в поисках знакомых знаков, по которым мог бы определить, где я нахожусь. И на мое счастье взгляд ухватил вывеску с названием улицы… Где-то здесь дом Бальтазара. Еле поднявшись на ноги, которые, казалось, могут гнуться в разные стороны, я пошел в сторону дома своего начальника, пока не особо понимая, что я хочу там найти. Просто за действием я мог позабыть о том желании самоубийства, которое пульсировало в душе и с каждым внутренним толчком отдавалось в теле новой болью. *от автора* Желательно комментариев побольше. Хочется узнать, какие эмоции у вас вызвала данная глава, и добилась ли я того, чего хотела.