Райский Ад

Вот уже который час (если судить по моим настенным часам) я всматривался в темноту ада, которая жарким пологом расползалась по улицам, пытаясь проникнуть в темно-серые дома демонов. Хотелось курить, я бы даже с удовольствием затянулся, но табака в квартире у меня нет, собственно, этому поспособствовал Юлиан, который как-то раз отметил, что ненавидит такого рода слабости, схожие с человеческими. Странное ощущение витало в воздухе, еще сильнее нагнетая обстановку, а все тело охватило какое-то беспокойство и не отпускало. Единственной, пока трезвой и адекватной мыслью было пойти к Юлиану домой, и пусть бы он рассмеялся мне в лицо, развеяв общее напряжение, которое появилось в моей несуществующей душе в тот момент, когда я увидел, как демоненка подвозит в клуб один из ангелов. Тогда я подумал, что ангелы ведь хорошие и чистые создания, так почему бы им не довериться, но гвоздь сомнений уже врезался в плоть, и я не мог остановить собственную ревность, разгорающуюся с новой силой, стоило мне только представить, как Юлиан, как мой Юлиан, общается с этим парнем и улыбается ему. Сама по себе такая мысль нелогична и глупа, и разумом я это осознаю, вот только кулаки все равно нервно сжимаются. Можно ли считать светлым того, кто по своей сути при одном только рождении должен стать чистым и невинным созданием, которое будет нести истину и слово Божие? Стоит ли доверять ангелу с лицом, полным сострадания и любви в те минуты, когда его видят люди? Что само по себе зло? Отвратителен ли маньяк, убивающий проституток, женщин, матерей, готовых продаться за спиной своего мужа какому-то калеке, дабы получить лишнюю бумажку, называемую людьми «деньгами»? Или же он несет озарение, заставляет задуматься о верности своего решения обычным дамам, которые так же хотят «подзаработать» себе на новое платье? Правды много, с каждой стороны она есть. Насильник, который подминает под себя маленького ребенка, считает, что учит малыша жизни, и уж лучше он, чем кто-то другой, не такой просвещенный в этой области. Ребенок, жаждущий ласки и любви, но чистой, не оскверненной похотью, со сломленной психикой, но при этом получивший все же какую-то толику внимания от взрослого. Например, сирота и бизнесмен, как любят называть себя люди, по сути, не являясь никем. Первый хочет получить какую-то выгоду для себя, пусть и не осознает это, а дарить взамен готов всего себя, без остатка, и его жертва вроде куда больше. Но второй тоже тратит на ребенка свое время, деньги, заработанные кровью (не всегда своей), мужчина дает малышу ласку, которой ему не хватает в обычной жизни. Так верно ли будет сказать, что этот человек – растлитель, ведь он тоже отдает немало, хотя и меньше, чем сам ребенок, но это опять же, как посмотреть. С убийцей шлюх все куда сложнее, ведь если в том случае играет роль такое понятие, как «раннее сексуальное развитие», калечащее неокрепший разум, то тут уже тяжело сказать нечто определенное. Выходит, что и истины нет, нет единоверного пути решения такой проблемы, и Бог выбирает самый легкий из всех, просто посылая такие души в ад, а потом очищает память, отправляя обратно на Землю. Пока я думал, не заметил, как на улочку вышел невысокий светловолосый демон, и я бы, наверное, не обратил на него особого внимания, если бы не чувство, будто где-то видел его лик. Этот демон сделал несколько шагов и схватился за стену одного из домов, отчего складывалось впечатление, что ему тяжело давались эти простые движения. Я пригляделся, собственно, это не составило труда, и тут же ринулся на улицу, наплевав на то, что несколько неэтично выпрыгивать из окна. Юлиан напоминал мне мертвых демонов: бледные губы, мутный взгляд и очень холодная кожа, которая почему-то пахла фиалками - запах, четко ассоциирующийся у меня с раем. Одежда была на нем явно большего размера, чем он носит, только светлые тона были в его характере, но прежде они не отдавали какой-то маниакальностью, въевшуюся в ткань. Мой демоненок хотел было что-то сказать, но я без промедления поднял его на руки и быстро оказался у себя дома. Теперь исходивший холодный запах от Юлиана стал распространяться по квартире, нервируя меня еще сильнее, чем секунду назад, когда мы были на улице. - Душ, - простонало мое белокурое чудо, волосы которого были спутанными и казались единственным ярким пятном на общем фоне бледности лица. Юлиан не сопротивлялся, когда я раздел его и начал мыть, только приговаривал, чтобы сильнее драл кожу, но так как я сделать подобное не мог по отношению к нему, вскоре отобрал у меня мочалку и с силой, которую прежде я в нем не видел, стал раздирать свое тело. Спустя минуту я все же выхватил у него предмет пытки, иначе я просто не мог смотреть на то, как Юлиан чуть ли не до крови мучает себя. - Я весь грязный, понимаешь? – сказал он и, поджав под себя ноги, заплакал. Наверное, стоило ему что-то ответить, но я уже примерно начал догадываться о том, что произошло, и эта картина меня не радовала, а только злила. Если бы я попытался что-то произнести в этот момент – то мог бы только ухудшить психологическое состояние демона, ведь физически он выглядел вполне нормально. Вытереть его не составило труда, так как Юлиан не сопротивлялся, а лишь висел на моих плечах, даже не пытаясь стоять на ногах, что несколько осложняло сам процесс. Все это время он молчал, лишь изредка покусывая свои губы, привлекая к ним мое внимание. Только когда я одел его в одежду и, укрыв одеялом, положил на постель, он вновь вспомнил о том, что может говорить: - Трахни меня. Его слова эхом боли прошлись по моему сердцу, будто пощечину получил. - Ты не понимаешь, что говоришь, - ответил я ему и поцеловал его в лоб, только после этого Юлиан блаженно закрыл глаза и провалился в сон. Руки прижаты к телу, ноги согнуты в коленях – его поза напоминала мне зародыш, будто мой демоненок вернулся в детство. Глаза его были закрыты, но светлые ресницы чуть подрагивали, и из-за этого я мог понять, что нервное напряжение не отпускает его. Только сейчас, за все это время, я позволил себе некоторую вольность по отношению к самому желанному мне демону, я коснулся его висков большими пальцами рук, и перед моими глазами пролетело все то, что произошло с Юлианом несколько часов назад. После увиденного я некоторое время бесцельно ходил возле кровати, на которой дремал белокурый демон, а потом подошел к столу, где стоял единственный в моей квартире телефон. Края деревянного предмета мебели легко крошились в моих руках, но особо легче мне не стало, так как сильная злость переполняла меня. Я сделал один единственный звонок, прекрасно понимая, что для ангела нет высшей кары, чем лишение крыльев и нимба.