Тень. И да поможет нам Аслан!

Свет. Чистый нетленный свет – такой, который должен быть после трудной и мучительной смерти. И которого нет. Есть только голубое чистое небо над головой, и в нем, громко крича, кружат чайки. Шумят волны, шумят так близко, что, кажется, поверни голову – и вот она вода. Нет даже холода или ощущения легкости в бренных конечностях. Нерия Арчер лежит и задумчиво пялится в это радужное, такое живое небо. То, вместо которого несколько минут назад, она готова поклясться была сплошная черная туча, заслонявшая собой все живое. В голове ее кавардак, а на сердце неприятная пустота: она отчаянно не понимает, что происходит. Если это смерть – то где же ангелы или демоны, ведь она достаточно согрешила, чтобы угодить в Ад? Если же жизнь – где дикая боль, «мягко» напоминающая о том, что конец ее близок? Девушка чуть поворачивает голову, боясь даже вздохнуть – состояние ее какое-то призрачное, нереальное, и она боится, что это всего лишь затишье перед бурей – и смотрит вниз, на свое тело, заключенное в темный доспех нарнийского воина. Происходит что-то странное, из ряда вон выходящее, когда она подносит к лицу искореженную проклятьем руку и неверяще глядит на чистую, бледную кожу без каких-либо признаков заражения. - Да это же мой предсмертный бред, - Тень недовольно, нервно хмыкает, буквально утыкаясь в предплечье носом, прощупывая каждую клеточку здоровой кожи. Невероятно. – Точно, бред. Все это ужасно пугает ее: на теле ее ни следов от ударов, ни кровоподтеков, ни чертового, сломавшего ей жизнь, браслета – и это кажется Нерии чем-то из разряда фантастики. Задумываться о том, что она находится в волшебной стране, как-то некогда… От изучения собственных пропавших увечий ее отвлекает резкие, громкие звуки: где-то рядом шуршат по воде, гребут – и девушка наконец догадывается аккуратно, все еще опасаясь внезапной боли, сесть и оглядеться вокруг. Она – в узкой лодочке без весел, вокруг нее – бескрайнее море, а где-то неподалеку из вязкого серого тумана, что вот-вот готов рассеяться, выплывают другие челны, полные людей с радостными, счастливыми лицами. Арчер наблюдает за ними с сомнением и недоверием, вцепившись тонкими пальцами в высокий бок лодки, а после по лицу ее проходится тень узнавания. - Я все еще жива, - понимает она. И словно в ответ на ее слова из последних, жалких клочьев тумана показывается мощный нос «Покорителя Зари». Она видела фигуры на его палубе, с тихой, потаенной радостью отметив, что корабль нарнийского короля все же жив – как живы, должно быть, и его обитатели. В глазах Нерии стояли слезы, а в груди глухо билось сердце – и оно чуть было не остановилось, когда воительница услышала, как с палубы ее звонко зовут по имени. - Тень! Стройный силуэт сорвался вниз, в воду, и шустро, уверенно поплыл по направлению к флотилии узеньких лодочек, несущих на себе бывших узников зеленого тумана. Тень быстро догадалась кто они – как догадалась и о том, что Аслан снова спас ее, простил ей ее грехи. Видимо, она доказала ему свою веру, сумев возродить ее в своем израненном сердце вновь. Эд оказался рядом довольно быстро, так же быстро догнал его и Алекс. Маленький заплаканный Алекс: он походил сейчас на брошенного одинокого мальчишку, никак не на доблестного защитника Каспиана, но Нерия безумно была рада видеть брата. И первым втащила его на борт своей обители и заключила в крепкие объятия. Певенси же уцепился за бок маленького судна и смотрел на нее влажными счастливыми глазами. - Боги, я так рад, я так рад, что ты жива!.. – Шептал ей на ухо Ал, крепко прижимаясь к телу сестры. – Я так… сильно испугался, когда ты прыгнула. Я так переживал… я думал, что это конец, что ты больше не вернешься… - Голос младшего все больше срывался на жалкие всхлипы, а его плечи сотрясались от беззвучного плача, и Тень гладила его по голове, ласково что-то говорила, успокаивала. – Нери… Нерия!.. Она тоже думала, что дороги назад не будет – и наслаждалась каждым мигом рядом с вновь обретенным родным человеком, счастливая от того, что извилистую тропку в мир живых ей все же указали. - А ты испугался за меня? – Наконец отлипнув от мокрого, едва ли успокоившегося, но широко улыбающегося брата, спросила Арчер у покачивающегося на волнах Эда. Не тратя свои силы на длинные фразы о том, что сердце его чуть было не остановилось, когда он увидел ее мертвое тело на бушующих волнах, Эдмунд ухватился пальцами за ворот ее рубашки, с силой потянул на себя и впился в такие знакомые, любимые и желанные губы поцелуем. Он знал, что это скажет обо всем куда лучше, чем пустые, липкие слова. Слезы катились по его щекам – но это были слезы безмерного счастья. Свою жизнь без Арчер, упрямой и въедливой Арчер, он больше не представлял и смириться с ее смертью не смог бы. - Я очень сильно тебя люблю, - пять слов вместо трех и бескрайнее удивление в серых глазах девушки. Эдмунд слишком долго держал это признание в себе и оттого был сломлен до этого горем, что не успел высказаться до ее гибели. – Я должен был это сказать намного раньше. Ты не представляешь даже, насколько сильно я тебя люблю – и тогда, там, когда ты прыгнула я думал, что мое сердце остановится… Это безмерно больно – видеть, как ты умираешь… - И все же слова прорвались наружу, и черноволосый король тонул в их течении. Он и впрямь испугался до безумия, он и впрямь уверен был, что перед ним та самая грань, за которую он бы согласился последовать вслед за ней. – Не покидай меня больше. Глаза Нерии полнились нежностью: она плевать хотела и на заинтересованные взгляды со стороны корабля, и на тихий смех брата за спиной, и на неудобную позу – она была счастлива здесь и сейчас. Живая, целая, наконец обретшая свою исцеляющую любовь. - Никогда. – Голос ее был тихим, она едва шептала, но Эдмунд услышал. И улыбнулся прежде чем хрупкие руки обхватили его шею и притянули для полного мягкости, отстрадавшей горечи поцелуя. Уходить из Нарнии всегда больно. Уходить, зная, что не вернешься – больно и страшно. Нерия никогда не думала, что будет стремится остаться – не после того, что она повидала на Дальних Рубежах – но сейчас она обливалась слезами, припав к широкой и сильной шее Великого Льва. Мечи ее, темная броня и давнее, хорошо знакомое имя остались на палубе «Покорителя Зари», и на песке перед порталом стояла одинокая, хрупкая и ранимая жительница Великобритании. Она чувствовала, что больше не вернется, еще до обличающих слов Аслана, но услышать подтверждение своим мыслям – более того, таким – никогда не хотела бы. Последовало слезливое, полное горечи потерь расставание. Плечи Каспиана были слишком крепкими, и Тень позволила себе повиснуть на шее у друга в последний раз – лица обоих были мокры от пролитых слез. То, как крепко обхватывали ее спину чужие руки, как шептали на ухо горячие слова о том, что будут помнить, она никогда не забудет. И не потому, что пообещала, а потому, что, уходя, оставляла в Нарнии частичку своего обломанного сердца. Рипичип еще до этого канул в бессмертие, и, когда пришел и их час покидать благодатные земли волшебной страны, о маленьком храбром и безгранично мудром мыше напоминала лишь тонкая шпага на зыбком, текучем песке. Все заканчивалось как нельзя лучше: Каспиан оставался, чтобы, бесспорно, стать величайшим из нарнийских королей – и Арчер готова была поспорить, что король этот узрит свое счастье в браке с дочерью Раманду; Юстас – человек, вы только посмотрит! – изменился в лучшую сторону, ведь путешествия по опасным морям в поисках Лордов научили его многим правильным вещам и подарили незаменимую веру в дружбу и надежду; Алекс возмужал, открыв в себе новые, неизведанные доселе, таланты и понял наконец, что он никогда не стоял в тени своей сестры; Люси вновь уверилась в своих силах и железной воле; а они с Эдмундом обрели любовь. Да-да, ту самую любовь, о которых пишут в сопливых столичных романах. И, они знают, что любовь эта уже выдержала проверку на прочность. Великий Лев и Великий Король кивнули вслед, когда пятеро подростков обернулись к порталу, выросшему из толщи воды – и с замиранием сердца, не моргая, неустанно смотрели на худые спины, что одна за другой исчезали в круглом проеме между мирами. Как жаль, что на этот раз дороги назад точно не будет… Нерия обернулась напоследок, крепко стиснув руку старшего Певенси, заглянула в понимающие, умные глаза Аслана и одними губами прошептала «спасибо». - Прощай, Тень, - улыбнулся создатель Нарнии и исчез за быстротечными струйками воды. Врата миров сомкнулись за ее спиной, чтобы никогда более не впустить Нерию Арчер обратно.

***

Нерия и Алекс очутились у родного порога – с него самого на них встревоженными глазами смотрела младшенькая, Ким. - Вы чего такие долго? – Спросила девочка. – Базз давно ушел, а папа с мамой зовут вас к чаю – пирог уже давно на столе. Русая с трудом справилась с тяжелым дыханием: в голове ее с трудом всплывали воспоминания о сером мире Кембриджа, о том, что они оставили, попав в водяные недра Нарнии - и спустя несколько секунд в ее глазах мелькнуло веселье. - Да-да. Конечно, дорогая, мы сейчас идем… - Нерия посмотрела на сестренку, на ее милое родное личико и снова глубоко вдохнула аромат знакомых мест. Она вернулась, она жива и снова дома, держит брата за щуплую руку. - Это было замечательно, - тихо прошептал Алекс, когда спина Ким мелькнула в коридоре за открытой дверью и скрылась в просторной кухне. – И восхитительно. И неповторимо. - Я говорила, что мне надо верить, когда рассказывала вам про Нарнию, - легко улыбнувшись, Арчер-старшая стянула с головы брата кепи и потрепала его по волосам. – А ты воротил нос. - Больше не стану, - ответил тот, заходя наконец в дом и снимая пальто, вешая его на крючок у двери. - Теперь истории рассказывать будешь ты, - от улыбки Нерии пахнуло светлой печалью: Аслан сказал им о том, что Юстасу и Алу еще предстоит снова побывать в волшебной стране. – А я буду слушать и верить на слово… - Я никогда тебя не обману, - кивнул чернявый и, быстро скинув обувь, поспешил за праздничный стол. Как-никак, у Ким сегодня праздник – и шоколадный торт дожидаться не будет. Звонок из прихожей возвестил о неожиданных гостях, и мать со светящимися от радости глазами поспешила открыть, хотя они никого особо и не ждали. Стук ее каблуков, звон дверной цепочки и шуршание вещей – а после тихий говор и тишина. Остальные увлеченно жующие члены семьи напряглись, отложили в сторону столовые приборы. - Нерия, - позвала миссис Арчер внезапно очень ласково, - к тебе и Алексу тут гости. Как, простите?.. Люси и Эдмунд Певенси и Юстас Вред! Девушка медленно перевела глаза на брата – щека того едва заметно подрагивала от нетерпения, а в глазах плясали черти. Она знала, что он чувствует – то же самое, что и она. Дыхание перехватывает от неверия, щемит в груди сладко от предвкушения, а в горле пересохло от волнения… Неужто и прям они? С мест они сорвались одновременно.