Тень. И да поможет нам Аслан!

Дракон. Сильный, могучий дракон. Именно он стал первым шагом на пути к спасению. Страхи – дело ужасное, безгранично мрачное и злое. Но их предстоит побороть в любом случае: в какую бы щель ты не забился, твой личный кошмар найдет тебя и там – и даже по ту сторону твоей жизни. Осознать это довольно трудно, потому как страшно знать, что нет возврата и выбора – но необходимо. Во имя спасения хотя бы других. И Юстас принял эту негласную истину первым. Да-да, тот самый Юстас, что вечно ныл, корчил злобные рожи и был трусом… до поры, до времени. Того, кто сейчас отважно взмывал раз за разом над темным туманом, трудно было бы назвать таковым. Красивое и мощное тело в струящихся чешуях то и дело терялось среди темноты ночи, что, как гордая королева, заправляла всем в здешних окрестностях – и тут же появлялось, цепляясь за победу всеми острыми частями тела. Вред бил, царапался, кусал и впивался в податливую и противно-скользкую плоть морского змея – и, Тень была готова поспорить, совсем не чувствовал себя героем. Хотя он таковым был, бесспорно был: его храбрый порыв позволил им выгадать так много значащие секунды для раздумий. А после за все взялась лишь грубая сила и точность. Нерия коротко вскрикнула, когда дракон, охваченный клубами дыма и огня, исчез из виду, отброшенный сильным хвостом жителя глубин. И тут же на смену испугу в ее душе пришла ярость и расчет: доверяя неким шестым чувствам, она все же надеялась, что Юст остался в списках живых – несмотря на то, как ощутимо враг приложил его спиной о скалу, - но понимала, что в любом случае ждать от него помощи снова глупо. Так что пора и им показать, на что они способны. Девушка, отпустив руки брата, что жался к стенам капитанского мостика, бросилась вперед – и встала рядом с матросами, поднимая оброненный кем-то гарпун. В висках колотился пульс, постепенно стабилизируясь, а очертания перед глазами принимали ясность. Тень внутри нее точно знала, что нужно делать. И пускай больную руку жгло нестерпимым пламенем, и пальцы мелко дрожали от боли… То ли боги ее мира помогли, то ли подействовало данное когда-то давно Асланом благословение, то ли инстинкты пальцем не сотрешь – но Тень, спустя долгие минуты боя, где каждая секунда казалась вечностью, а время измерялось числом царапин на лицах товарищей, оставалась на ногах. Более того, под ее четким руководством лучники не раз поражали монстра в уязвимые места (о боги, как жалела Арчер о том, что нет рядом старшей сестры Певенси!), и змей коротко выл в ответ на ощутимые порезы от стрел. Но кошмар на то и кошмар – просто так он не окончится. Казалось бы, все хорошо, казалось бы, победа близка: израненные, измученные, они с трудом и упорством загоняли чудище к тем самым скалам, где потерпел поражение Юстас, и все сильнее теснили врага к их острым шипам, высящимся из воды. Еще чуть-чуть – и вот и все, морской житель пойдет к праотцам, посаженный на гребни… Но судьба, как всем известно, злодейка – в тот миг, когда, согласно их надеждам, змей испустил дух, случилось нечто необъяснимое. Будто кто-то или что-то дал новые силы чудищу… Огромная пасть, еще совсем недавно корчащаяся в предсмертных муках, вновь ожила, издала утробный вой и оскалилась добрым десятком-другим зубов-игл. Маленькие глазки налились кровью – даже с такого расстояния Тень заметила искореженную злостью (или злом?) морду чудовища. А окружающая тишина рассыпалась тысячей больно ранящих осколков. Тварь!.. Нерия успела отскочить в последний момент, когда огромный хвост от души хлестнул по палубе «Покорителя», и каким-то чудом уйти в сторону. Боже, как же бьется в груди чертово сердце – и вовсе не от того, что опасность идет по ее пятам… Рука горела огнем пуще прежнего, и Тень из последних сил старалась не задумываться о том, что таит под собой плотная ткань рубашки и кожа наруча. Все мысли русоволосой воительницы честно старались крутиться вокруг главной проблемы – змея. После провала плана со скалой им пришлось перейти в оборону. Причем, очень и очень глухую: змей выл, нападал, снова протяжно и душераздирающе выл и пытался слапать с досок помоста парочку моряков. Они словно играли в шахматы ее мира: один неверный шаг при расставлении войск – и вот и все, летят в холодную воду безжизненные тела. Осознание количества жертв заставляло сердце обливаться кровью, и Нерия снова чувствовала себя на полях сражений на Дальних Берегах. Их дело – лишь бежать и уворачиваться. Без права на надежду и спасение. Ведь, если быть предельно честными, даже за пределами Темного Острова морской гад не отстанет от них, пойдет до конца. До их конца. Арчер высоко подпрыгнула, едва успев уцепиться за канат, болтающийся по ветру так свободно, словно это вовсе не канат, а лента в волосах ее младшей сестры. Девушку хорошенько тряхнуло в воздухе: змей, сворачиваясь где-то под ними, на глубоком дне, задел ее хвостом, прежде чем уйти под воду. Левую ногу обожгло болью – и кроваво-красные вспышки в глазах намекнули на то, что рана серьезная. Воительница лишь плотнее стиснула зубы, будто бы не слыша окружающего шума и криков: в ушах стучало так сильно, будто бы она задыхалась, медленно отходя в мир иной. Хотя, быть может, так и было – Нери с трудом могла вздохнуть, вокруг было непозволительно много едкого дыма, вони, что источало склизкое тело их врага и человеческих стонов. Те, словно осязаемые, не позволяли ее легким наполниться воздухом вдоволь. Стоило ей упасть на изрядно уже развороченную палубу, как на ноги ее поставили сильным рывком крепкие руки – и перед глазами мелькнуло в поплывших очертаниях лицо Певенси. Лицо Эда покрывала копоть и длинные кровоточащие линии – царапинами столь глубокие порезы не назвать – но в глазах ярким огоньком тлела ясность, уверенность. - Я. – Он попытался перекричать гомон и четкие указания Дриниана, но вышло у него с трудом: силы у всех давно были на исходе, это вам не в ночи брать тихим штурмом крепость Мираза. – Тебя! - Что? – Не поняла Нерия и ухватилась за его ладони в поисках опоры, ноги ее едва могли сейчас касаться досок из-за сильной боли. – Чего? Сознание кольнуло неприятными и смутными предчувствиями, но девушка старательно попыталась отогнать их прочь, краем глаза заметив, что Алекс с гарпуном в руках стоит неподалеку от Каспиана, на краю обломанной палубы. Она дернулась было к брату, но хватка чужих пальцев остановила ее. Осоловелый от страха за младшего брата взгляд – это вам не одной крепости на Рубежах брать! – встретился со взором истинного правителя. Он был необычайно спокоен для этих реалий – и Тень сначала остро ощутила, а потом уже осознала, на что Эдмунд решился. - Я. Люблю. Тебя. Каждое слово лезло из сухой глотки с хрипом и кашлем, дым витал вокруг них плотной пеленой, мешая говорить – но эти три слова Арчер услышала четко. И сердце ее ухнуло в пятки. Не дожидаясь ее реакции, Певенси быстро приблизился, быстро коснулся ее губ своими и так же быстро отстранился – бег его был куда легче ее, ведь не ему довелось принять большинство ударов в начале битвы. Нерия глянула ему вслед, и мозаика в голове девушки щелкнула последним паззлом. - Стой! – Но слишком поздно, худощавое тело уже лезет вверх по едва уцелевшей веревочной лестнице на мачту. – Эд!.. Крик ее эхом отдался в вышине, но Тень и не думать не думала о том, что, скорее всего, сорвала себе голос. Сердце ее билось о стенки грудной клетки, так и норовя вырваться наружу, поспешить за тем, кому оно на самом деле принадлежало – а аналитический ум резал по венам осознанием того, что просто пялясь в спину Королю, она делу едва ли поможет. - Я допустила слишком много ошибок, - тихо произнесла Нерия, оглянувшись на вынырнувшую из морских глубин зверюгу. – А это недостойно лидера. Но о каком лидерстве может идти речь, когда в нескольких метрах от тебя рискует своей жизнью безумно дорогой человек? - Нерия! – раздалось буквально над ухом, и девушка наконец очнулась. Слишком. Много. Ошибок. Она ухватила за руку Алекса, одним точным движением толкнув его прочь, к каютам, и глаза ее молили его уйти с поля битвы. Она запуталась, действительно запуталась – куда идти, что делать, чем и кому помочь?! Беда подступала со всех сторон, сознание глушил медленно наползающий липкий ужас, а вверх по руке поднималась верная смерть. И Тень решилась. Короткий взмах клинком, знакомо лежащим в ладони – отвлечь. Свист у самого лица, хлюпающая вода под ногами – увести. И остатки жизненны сил, собранные в кулак – дать время. Никогда до и никогда после она бы даже не поняла, как это сделала. Главным стало то, что она спасла брата и выиграла спасительные секунды другу – и все, на этом все. Корабль тогда был слишком близко от великана-чудовища – и хорошо разбежавшись, она прыгнула. Ноги едва коснулись поручней, взмыли над толщей воды вместе с бренным телом, а после впечатались в мощное тело. Склизкое, противное, дурно пахнущее тело – но когда-то давно, так давно, что времена те стали для нее лишь приятным от воспоминаний сном, приходилось резать и не таких врагов. И никогда раньше ее рука не дрогнула – не дрогнула она и сейчас. Позади остались крики, позади остались слезы, и лишь холодная черная кровь окрасила ее ладони. Тонкое тело зависло на миг, чуть качнувшись от дикого рыка раненого зверя – а после нелепо завалилось набок, проваливаясь в пучину мертвых вод. И если бы Тень могла видеть себя со стороны глазами брата, то весьма была бы поражена собственной глупостью. Один ведь в поле воин – и зачем она кинулась на верную смерть? Может, потому, что смерть и без того уже сидела у нее на шее – и она лишь хотела сократить количество погибших? Или все дело было в тех, кто стоял на обломках «Покорителя Зари», и счете секунд, что шел по количеству усопших? Никогда до и никогда после она не нашла бы ответа, не нашла бы оправданий своему поступку – Арчер просто взяла и сделала, наплевав на правила и расчет. Уверовав, как уверовала слепо Люси, в той битве с Белой Колдуньей, как уверовала после в сражениях с Миразом и как, несомненно, верила в чудо сейчас, стоя у покореженного руля. Когда волны уже сомкнулись над ее головой, а тело отбросило прочь длинным змеиным хвостом, проснулась боль. Рука буквально рассыпалась на части, а в глазах вспыхнули зарницы, слепя и уничтожая. Огонь выжигал ее душу, сжигал внутренности, наконец добравшись до своей давно желанной жертвы. Тень не вскрикнула, глаза ее ровно до того момента, как воздух еще не закончился в издыхающих легких, смотрели ровно вверх, туда, где по-прежнему шумел мир, еще живой и готовый сражаться. И где ее близкие, должно быть, одержали победу… И лишь в последний миг, когда ее окутала беспробудная чернота, а сердце, казалось, ударило в последний раз и тихо лопнуло, оставив после себя лишь пустоту, и голове послышался гул набата, Нерия Арчер испугалась.