Тень. И да поможет нам Аслан!

Стояла глубокая ночь, когда Нерии наконец удалось остаться одной. Девушка вышла на палубу корабля – усталая и обессиленная после долгого дня, полного шума, гама и переживаний. Дракон, что унес ее с Эдом под облака, оказался заколдованным Юстасом – проклятый остров не пощадил и мальчонку! – и попытки доказать морякам и Каспиану, едва не набросившимся на только появившегося на горизонте зверя с гарпунами, лишь подлило масла в огонь и лишило русую последних сил. Она устала, очень устала – а тут еще и передряга с братом… Ох, с мелким, как всегда, случались одни лишь неприятности. Быть может, когда-нибудь Алекс станет осторожным и внимательным, перестанет бросаться в самое пекло и совать нос в чужие дела – но это когда-нибудь теперь будет стоить ей жизни. Тень, оглядевшись по сторонам для верности, закатала рукав своей просторной белой рубахи. Браслет на светлой, бледной коже отливал чернотой и едва не сливался с окружающей темнотой. Арчер с отвращением посмотрела на металл и, недолго думая, дотронулась до него здоровой рукой. Она ожидала чего угодно: режущей боли в подушечках пальцев, того, что проклятая вещь, защищаясь, сдавит ей запястье, ожога на посмевших посягнуть на жизнь браслета пальцев – но ничего не произошло. Тогда девушка с остервенением поковыряла металл ногтем, пытаясь на ощупь определить на нем какие-либо узоры – и вскоре нашла таковые: матовую чернь браслета разрывали аккурат посередке сплетенные, будто в неком танце, маленькие змейки. Нери не была уверена до конца, что именно изображено на металле, а утром она как-то не удосужилась рассмотреть орудие своего убийства поподробнее – но, по крайней мере, ей хотелось верить, что это были змейки. Все они были узенькие, длиною с половинку ногтя мизинца и такие же матово-черные, как и сам браслет. Девушка потерла их пальцами, считая, и с сожалением заметила, что одевать светлую одежду ей теперь путь заказан – если, конечно, она не хочет, чтобы друзья узнали о проклятии заранее. Тень горестно вздохнула: у нее перед глазами уже стоял Эд, пронзающий ее насквозь своим пристальным и осуждающим взглядом. «Как ты могла такое допустить? - словно говорили глаза парня, - А как же наши планы? все, о чем мы мечтали?». И что ей было ответить? Я спасала брата, Эд, совершенно наплевав на наши общие желания? Но, тем не менее, это была чистая правда – да и Арчер была на двести процентов уверена, что, попади в такую ситуацию Певенси, он поступил бы точно так же. А между тем, змеек оказалось пять – и одна из них еле заметно отличалась от сестер: чешуя ее, искусно вырезанная на зачарованном металле, поблескивала золотым. Тень уставилась на змейку в непонимании, ошарашенно и с испугом – что за черт? что значит это свечение? – и несколько неуверенно потерла предательницу пальцем, почувствовав жгучее тепло, исходившее от крохотного тельца. Мысли в голове лихорадочно перемешались, но девушка все никак не могла вспомнить похожих симптомов у того парня со службы – никаких змеек у него на браслете и подавно не было, это уж Тень, отличавшаяся феноменальной памятью на детали, могла сказать точно. И именно тот факт, что их браслеты и, соответственно, проклятья различаются, до дрожи в коленях внезапно напугал храбрую воительницу. Тень силой заставила себя отвести взгляд от украшения – дольше упрямо пялиться на безделушку, медленно лишавшую ее здоровья, было бесполезно, да и матросы Каспиана могли заметить неладное – и уставилась за перила, в темную, покрытую сереющими в ночи барашками воду. Змейки… Чертовы змейки! Если их проклятья отличаются – сколько же ей отведено? Безызвестность пугала русую до скрежета зубов – она прекрасно понимала, что не может так рано оставить брата на произвол судьбы, но и подготовить его за непонятно сколько отведенных ей минут к суровой реальности просто не успела бы. Почему? Ну почему так несправедливо? Нерия уже даже покорно смирилась с решением судьбы, готова была к смерти – но призрачное будущее, скрытое от нее теперь за вуалью проклятия вводило воительницу в панику. Она не могла с уверенностью сказать сколько осталось дней, сколько дел она успеет закончит и, главное, она не могла пообещать Алу, что всегда будет рядом, сумеет защитить его… Девушка со злостью дернула рукав вниз и сцепила пальцы замочком, прижимая руки к груди. Черт бы побрал все эти сокровища, мечи и путешествия! Злость на саму себя, на непутевого братца, из-за которого коротать теперь ей немногие оставшиеся секунды в вечном страхе смерти, медленно разрасталась в груди Арчер пламенным клубком, выжигая все внутренности и другие эмоции. Нерия тяжко задышала, стараясь успокоиться. Нет, это неправильно: вот так думать, злиться и ненавидеть – ведь совершенно не так хотела она провести свои последние часы, не желала закончить жизнь в омуте злобы и упрека. Дыхание, сбитое и хриплое, словно после долгого бега, постепенно восстанавливалось – как восстанавливался и покой в душе девушки. Браслет, конечно, это беда – но отведенную ей жизнь стоит потратить с умом, так, чтобы потом, стоя у смертной черты, было не о чем жалеть. В конце концов, сейчас путь назад уже отрезан – да и что скрывать, будь возможность повернуть время вспять и переиграть тот миг на побережье, Тень не стала бы ничего менять: ведь порой приходится жертвовать. Особенно ради родных. Нерия круто развернулась на каблуках, окинув взглядом водяные просторы за кормой и спину дракона, что взмыл в небеса в нескольких метрах позади корабля, тихо хмыкнула и вернулась к гамакам. Проходя мимо отведенной Алексу койки, Тень не удержалась и ласково провела ладонью по волосам брата – и тот нежно улыбнулся во сне; осторожно шагая вперед между раскачивающимися в такт движению «Покорителя Зари» подвесными лежанками, девушка удостоила мягкого, любящего взгляда и мирно посапывающего Эда. Пальцы черноволосого едва заметно подрагивали во сне – и Нерия коснулась их своими, еле ощутимо, но все же этот жест, как тихий возглас покоренного любовью сердца, слишком много значил для нее. Прошествовав к своему гамаку и ловко поднырнув на своем пути под болтающиеся прямо над головой чужие койки, русая стянула сапоги и вытянулась на жестком лежбище – и сон, густо, как марево, и тяжелый, как добротное ватное одеяло в ее старой комнате, накрыл русую с головой. И пускай сновидение было хорошим и даже несколько приторным, как сладкая вата, ресницы Нерии во сне тревожно подрагивали, а пальцы против воли сжимали гамак за твердые края-веревки – девушку с ног до головы, не хуже того самого одеяла, окутал страх, плотной и неразрывной пеленой. В конце концов, Тень ведь в первую очередь была всего-навсего лишь девушкой, как и все остальные ребята ее возраста боявшейся смерти, а уж во вторую очередь – бесстрашной воительницей, твердо уверенной в правильности своего решения. И даже в этот раз уверенность не дала трещины. Заботы, возникшие утром, вытеснили из головы Арчер мысли о смерти – и девушка была этому только рада. Она с невиданным ранее усердием вызвалась таскать мешки через длинную палубу на кухню к коку, потом все висела над картой в кабинете у Каспиана, споря насчет более емкого, но короткого маршрута через острова, а затем помогала латать порванные рубахи матросов… В общем, хваталась за какое угодно дело, лишь бы позабыть хоть на миг о расплате за спасение младшего братца, хотя жжение в области запястья служило тому вечным и неискоренимым напоминанием. Эд и Люси недоуменно смотрели метавшейся по кораблю Тени вслед, не думая, впрочем, ее останавливать и лишь пожимали плечами всякий раз, когда неугомонная русая проходила мимо. Эдмунд, правда, все же отметил про себя, что в сегодняшний день Нерия была несколько более ласкова с ним, но, увы, списал это лишь на хорошее настроение подруги и на то, что вчерашняя экспедиция закончилась успешно и без потерь. Ну, более-менее. Люси же попросту было некогда разбираться в переменах отношений брата и Арчер – девушка вовсю занималась с Гейл, стараясь сделать пребывание маленькой девочки на «Покорителе Зари» как можно более комфортным. Рипичип что-то одобрительно-задумчиво шептал себе под нос за спиной воительницы, то и дело косо поглядывая в сторону висевшего на носу корабля дракона (впрочем, вскоре прогнанного оттуда громким голосом капитана), но вслух ничего не говорил. И девушка, понявшая, что, сделай она еще несколько неправильных «ходов», умный мышь раскусит ее с потрохами, поклялась себе быть впредь осторожнее и не допускать столь непростительных ошибок. Ох, годы-годы: кажется, когда-то кто-то говорил, что опыт и талант не пропьешь, но, наверное, этот человек все же в чем-то ошибался, или просто Тень была исключительным индивидуумом. Раньше врать она могла, бессовестно глядя в глаза и не краснея, как, впрочем, и куда более проницательно продумывала свои будущие шаги, чтобы не попасться на этой самой лжи. А что теперь? «Глупо и недостойно настоящего воина!» - подумала Нерия, смущенная собственной внезапной незащищенностью. И поспешила списать все на близость смерти. Оставаться на палубе больше было нельзя – иначе, неровен час, кто-нибудь смекнет наконец, почему самая неразговорчивая и, откровенно говоря, ленивая до работы из друзей короля Каспиана вьется соловьем – и воительница, отыскав в рубке вышеупомянутого друга, предложила ему свою помощь. Как ни странно, помощь Касу пригодилась: и девушка с королем, пыхтя и изредка перебрасываясь скупыми фразами (общались большей частью только по делу), надолго пропали в каюте короля над картами морей и острова, до которого, к слову, остался всего день пути. «Возможно, последний день на этой земле» - тут же мелькнуло в сознании Нерии, и девушка, удивленная неожиданным поворотом своих мыслей, смутилась и еще ниже нависла над корабельными записями. Каспиан тяжко дышал где-то за спиной: в кабине было непозволительно душно, несмотря на растворенные настежь дверь и маленькое стекленное окошко. Нери водила пальцем по мятой бумаге, пробегала подушечками по неровной скорописи и задумчиво листала страницы, запоминая широты, важные данные (впрочем, весьма малосодержательные) и прочий хлам. Перечитывать и переносить увиденное на карту острова, как делал это Каспиан, девушке не понадобилось – мисс Арчер совершенно спокойно могла похвастаться феноменальной памятью. Так что после, когда все скудные сведения о неуклонно приближающемся материке были изучены, русая просто стояла за спиной темноволосого, усердно выписывающего короткие сводки из книг и заметок на карманную карту острова, и молчаливо наблюдала за его работой. Хотя, признаться честно, вовсе не быстрый шрифт прекрасного короля занимал все внимание воительницы – ее собственные мысли, назойливо напоминавшие, что день расплаты близок, интересовали ее куда больше. Ха, а ведь Тень и не думала, что настолько сильно боится смерти… Впрочем, смерти как окончания ее пути русая вовсе и не страшилась, пугала ее больше смерть как окончание ее дел и начинаний на этой земле – и то, что брат останется беззащитным без ее помощи… как и сестра за пределами волшебного мира. Кстати об этом: знать бы, а умрешь ли в нашем, обычном мире при смерти в Нарнии? Нерия хмыкнула – точно так же спросил когда-то совсем давно и Питер, ожидающий смертоносного поединка с Миразом. Мда, а ведь девушка была буквально уверена, что сама никогда не попадет в подобную ситуацию – и на-те, подставилась. И из-за кого? Из-за младшего. Смешно – но Питер попал на поединок по той же причине. Вот она, оказывается, какая – жертвенность старших: и в огонь и в воду ради призрачной надежды… Утешало девушку лишь то, что своих младших старший из Певенси таки вытащил и спас, привел домой целыми и здоровыми – и она втайне надеялась, что, в случае ее смерти, добрые люди доведут Алекса до черты, за которой окажется родимый порог. Тень закусила губу: как не хотелось все-таки спихивать все снова на Певенси – как и ответственность за помощь нарнийцам в прошлый раз, так и брата в этот – но другого пути, кажется, не было. Русая сама не заметила, как сжала кулаки настолько сильно, что побелели костяшки. - Вроде, все. – Голос Каспиана подействовал на воительницу отрезвляюще, и она подняла глаза, заметив, что все это время бесцельно пялилась на черный широкий пояс короля. Как бы случаем не понял неподобающе… - Ты в порядке? – Темноволосый обеспокоенно шагнул вперед и приобнял девушку за талию, беря ее под локоть и даже не давая ответить. – Наверное, это все этот спертый воздух, пойдем на палубу. Тень рассеянно кивнула, уцепившись за плечо друга как за спасительную соломинку. Ноги вдруг стали ватными, а во рту пересохло. Не к добру это. Когда молодой мужчина вывел Арчер на палубу, солнце уже плыло к горизонту, окрашивая облака вокруг прощальным приятно-розовым цветом. Русая, улучшив момент, поспешила тут же выскользнуть из ненавязчивых объятий и примкнуть к друзьям, что стояли неподалеку, у борта, и любовались неописуемым закатом. Над головой носились, как безумные, чайки, за бортом громыхали волны, в лицо бил прохладный бриз – но в целом, погода была неплохой. Ал, едва заметив сестру, помахал той рукой, и подошедшая девушка поспешила незаметно поворошить ладонью в знак приветствия его темные локоны. Люси сидела на ящиках у борта и вовсю сюсюкалась с Гейл, а улыбающийся Эдмунд замер рядом с сестричкой, то и дело бросая короткие взгляды на Нерию и Юстаса, парящего над водой далеко впереди. - Юст полетит сейчас вперед, - подошел к компании, безмолвно замершей в стороне от деловито снующих туда-сюда матросов, Каспиан. От короля буквально разило бодростью: несмотря на то, что он часа три-четыре проторчал в сводящей с ума духоте над испещренными знаками картами, мужчина словно был готов прямо сейчас кинуться в воду и вплавь добраться до острова, курс на который держал капитан корабля. – Он уже устал лететь вслед «Покорителю», а на берегу острова он найдет наконец достойный отдых. - А это не опасно? – вклинился в монолог тельмаринца Алекс, облокотившийся на борт у себя за спиной. - Надеемся, что нет, - весь вид Каса говорил о том, что всех опасностей им с их скудными сведениями не предвидеть, но иного пути нет. – Мы могли бы оставить его на корабле – но веса тела дракона не выдержит корма, и мы все уйдем под воду… - терпеливо объяснил темноволосый. - Да я понимаю, - мягко отрезал мальчик, - но ведь в прошлый раз то, что вы оставили нас без присмотра, закончилось плачевно. – Тень предупредительно шикнула на брата, но хамить тот и не собирался, несмотря на настойчивый тон. В глазах младшего Арчер сквозила разумная тревога. – Но, как видно, выбора у нас нет? - Быстро смекаешь, - словно извиняясь, произнес Каспиан в ответ. – Надо объяснить Юстасу все это. Думаю, учитывая прошлый… опыт, он больше не полезет в самое пекло. Ляжет на берегу и … просто дождется нас. Иначе никак. -Надо поговорить с ним, - тут же спохватилась Лу и спрыгнула с ящиков. Гейл посмотрела вслед удаляющейся Королеве Нарнии и поспешно кинулась догонять девушку. – Рипичип! - Кажется, у твоей сестры появился хвостик, - нежно хмыкнула Нерия, глядя, как Певенси приближается к носу корабля и зовет дракона по имени. - Да, - улыбнулся Эд и встал ближе. Тень вздрогнула: ее холодной ладони коснулась теплая рука друга. – Как там с картами? - Никак, - усмехнулась ехидно девушка и притянула черноволосого к себе, прижалась к крепкому плечу, словно ища защиты и спасения. На самом деле ей лишь хотелось попробовать немного тепла перед своей кончиной. – Много, но ничего. Эдмунд понимающе хмыкнул, наблюдая за тем, как копошатся люди на палубе, пытаясь объяснить Вреду-дракону, что и к чему – в их числе и Люси с Алексом, Каспиан же поднялся к рулю. Парень, не сводя глаз с мелких, мягко обнял русоволосую воительницу второй рукой, будто образуя вокруг нее теплы и непробиваемый кокон. На сердце Арчер вмиг стало тепло – и она даже могла поклясться, что через толщу одежды, слышит успокаивающее сердцебиение Певенси. - А как у тебя? - А что у меня? Мечи вот отдраил от ила и ракушек – сверкают, как новые. Потом Лу помогал: собирали для кока овощи и так, по мелочи. – Черноволосый пожал плечами. – Скорей бы уже на землю сойти и… - Снова найти приключения на свою пятую точку? – шутливо спросила Тень и, извернувшись, щелкнула парня по носу. Тот лишь фыркнул в ответ, радостно улыбаясь. Пускай, упертому Певенси удалось покорить ее сердце, но подчинить ее буйный темперамент – никогда! На то она и Тень: никто не знает, что чувствует твое второе «я». – Прошлых не хватило? - Хватило, - мирно согласился Эд, - выше крыши. Но вообще-то я имел в виду отыскать наконец все клинки Семи Лордов и вернуться домой. Девушка опешила. - Почему так быстро? Тебе перестал быть мил этот мир? – Вопросы хлынули из нее как вода из откупоренного кувшина. – Ты ведь знаешь, что еще раз нам наверняка не вернуться: уж слишком взрослыми мы стали… Так почему же ты так спешишь, Эд? – В момент сильного волнения она всегда звала друга по имени, будто в том была какая-то неведомая ей сила. - Оу-оу, - парень легко рассмеялся, - сколько праведного возмущения! На самом деле, Нери, я не особо спешу назад – но, так или иначе, этот момент настанет. Это первое. Второе: этот мир навсегда в моем сердце и никакими щипцами его оттуда не выкорчевать. И третье: и в нашем мире есть много прекрасных вещей – и лишь благодаря им я смогу ненадолго унять тоску в моем сердце – и незавершенных дел. Например, теперь-то я точно возьму твой адрес – и не потеряю его, как тогда, год назад – и отыщу тебя в нашем мире, чтобы никогда больше не расставаться… Не зря же Аслан год назад намекнул на то, что ты моя Королева? - Горячее дыхание склонившегося над ухом Эдмунда обожгло ей кожу, а его слова грянули как выстрел. – Ну, что скажешь? По нраву ли тебе мои ответы? Моя Королева…. Бравое желание сохранить страшное проклятие в тайне от других обратилось пеплом – девушка просто не представляла, как сможет не корить себя в том, что вовремя не рассказала Эду, не подготовила его к своей неминуемой смерти. Хотя как оно: подготовить? Какие правильные можно подобрать слова? Как облегчить удар? В горле засел, разрастаясь, ком; стало трудно дышать – и руки черноволосого, нежно обнимающие за плечи, показались удавками. Арчер шумно вздохнула. К счастью или нет, Певенси отнес такое проявление чувств совсем к другому: - Это значит да? – Хотя все же чувствовалось, что парень обеспокоенно напрягся. – Нери? - Конечно, - девушка с трудом выдавила из себя улыбку, - мой Король. Обветренные губы коснулись ее виска – как знак благодарности, как символ облегчения. - Ты не представляешь, насколько дорога мне, - запинаясь, шепнул ей на ухо парень. Тень готова была поклясться, что он бурно покраснел. – Даже не представляешь… - Нет. - Взгляд Арчер нащупал в толпе, провожающей улетающего дракона, брата. За то время, что они говорили, компания успела и разъяснить Юстасу дорогу, и дать наставления – Вред в теле диковинной зверюги оказался на удивление сговорчив и безропотен – и дракон взмыл под облака. И теперь улыбающийся Алекс направлялся обратно вместе с девчонками. – Именно теперь представляю. Она даже не помнила, как заснула – долгие разговоры на палубе отзывались в памяти лишь смутным воспоминанием, а путь к койкам, который, как потом оказалось, задремавшая Нерия провела на руках у Эда, вообще не запечатлелся в сознании – но вот пришедшая потом боль выжгла свои письмена огнем у нее в голове. Запястье словно сдавило огненным обручем, и потоки пламени стали подниматься вверх от уже охваченной болью кисти – к локтю, к плечу. Арчер рывком села на гамаке, хватаясь левой рукой за искалеченную правую и силясь подавить рвущийся наружу крик. Вокруг давно спали люди. Второй удар пришелся по ладони – и девушка почувствовала, как немеют после шквала дикой, резкой боли пальцы. Нерия рванула вверх рукав плотной блузы, оторвав к чертям пуговицу на манжетке, и во все глаза уставилась на браслет: вторая змейка, что находилась рядом с сестрой, охваченной позолотой, словно заразилась золотым свечением. Девушка даже не успела этому удивиться: в голове взорвался сноп искр, и воительница зажмурилась, тяжело дыша. Из последних сил она удерживалась, чтобы не закричать – и не свалиться кубарем обессиленно на пол обширной каюты. Боль ломала ее тело, выгибала в судорогах и сжимала предвкушении новой вспышки, нового всплеска. Мышцы выли от напряжения, было нечем дышать. Тень тихонечко застонала, вцепившись зубами в край подушки, и внезапно резко оглянулась, повернувшись всем телом в сторону. В окружающем полумраке мелькнула копна длинных и густых русых волос. Рядом с койкой стоял Эдмунд. - Что с тобой? Хотя парень явно понял, что проклятье в браслете отнюдь не так слабо, как расписывала воительница, в его глазах не читалось упрека – скорее, в них мешались всепрощающая жалость и желание помочь. Жалости Тень не терпела, но за то, что Певенси не обвинил ее во лжи, была искренне благодарна. - Как мне помочь? Эд опустился на койку у ног девушки, заглянул в заболоченные болью глаза – и ласково положил на горячий лоб ладонь, придерживая и успокаивая. Вторую руку черноволосый настойчиво пихнул девушке в зубы – и уже вскоре Арчер, охваченная новым приступом, робко закусила чужую кожу, давя крик. Боль скоро прошла, но Певенси, внимательно оглядевший браслет у Нерии на руке, не спешил уходить. - Что бы ни случилось, - в голосе парня скользили стальные нотки, но воительница, как ни искала, все же не слышала в нем упрека, - ты дала мне обещание, что мы будем вместе: и в горе и в радости. – Эд бережно взял ее руки в свои. – И эту проблему мы тоже будем решать вместе. Тень подняла на черноволосого красные от страданий и усталости глаза – и увидела перед собой мужчину, четко знающего, что он делает. Не мальчика, коим он еще был всего год назад, не темпераментного юношу, каким она его всегда видела и которому привыкла – а мужчину, защитника и вождя. - Спасибо, - пролепетала девушка заплетающимся языком и покорно легла, чувствуя, как сильные руки подоткнули хилое одеяльце ей под спину. - Спи, - Эдмунд легко соскочил с койки, обошел ее и коснулся губами виска русоволосой. Только в этот раз это касание было обещанием заботы и залогом защиты. – Будет трудно, но мы справимся. Вместе. Уже в который раз Нерия слышала это обещание, но только в этот – верила ему.