Новозеландские "приключения"

      Все случилось не тогда, когда меня затаскивали в машину прямо с улицы новозеландские бандиты, и даже не тогда, когда мы с моим мужем садились в самолет, а за многие месяцы до всех этих событий. Когда мне в качестве поощрительного приза на фирме, где я работала, подарили путевку. Наш отдел отлично закрыл квартал, и мне, как главному бухгалтеру, выдали конверт, в котором, как я надеялась, будут лежать деньги, но шеф, улыбаясь и кладя мне руку на плечо, объявил, что деньги я и так зарабатываю неплохие, а вот выкроить времени на поездку заграницу никак не могу. А как его можно найти? Муж, ребенок, ремонт... И никак все это не заканчивается. Поэтому они посоветовались и решили, что, вручив мне путевку, отрежут все пути к отступлению и, наконец, отправят меня отдыхать. Мы заселились с мужем в пятизвездочный отель, сходили на экскурсии, попробовали местную кухню, посмотрели шоу-программу и получили наставления - куда нужно ходить и покупать товары. Естественно, наш гид получал процент с продаж, все это прекрасно понимали, но почему-то верили, как дети, и не думали ослушаться. Муж, устав от чужой страны под конец второго дня, отказался пройтись со мной за сувенирами и остался в номере, завалившись с книгой в постель, а я решила немного развеяться и, набросив на плечо ремешок купленной тут же в холле гостиницы соломенной сумочки, которая, к слову сказать, на углу стоила в три раза дешевле, направилась тратить деньги. Я ведь даже отойти далеко не успела, все случилось так быстро, что никто ничего не понял. Сначала проехавший мимо меня хулиган на мотоцикле вырвал сумку, а следом, когда все взгляды людей были обращены на похитителя, рядом со мной остановился фургончик, открылась боковая дверка, и меня просто заволокли внутрь. Пара секунд, и на мое лицо легла пропитанная чем-то резко пахнущим салфетка, и я почувствовала, как сознание начало покидать меня, сменяясь сном, с которым совершенно нельзя было бороться. Мое тело обмякло, и руки повисли как плети, тут же меня положили на твердый грязный пол, почему-то я подумала о том, что он грязный, и машина тронулась. Сначала я пыталась хвататься за реальность, но куда там, я уснула и потеряла связь с внешним миром. Я ничего не чувствовала и не видела, я была в полной отключке, точно так же, как тогда, в далеком прошлом, когда мне давали наркоз. Это состояние спутать нельзя ни с чем, уж поверьте.

***

Самый мой первый и ужасный кошмар случился после того, как я открыла глаза. В чувство меня привел крик, жуткий, надрывный, наполненный ужасом и безотчетным, каким-то первобытным страхом. Я все еще думала, что это сон, что я в больнице, и рядом со мной кричит молодая женщина, что это роженица, измученная нескончаемыми схватками, кричит, взывая к врачам о помощи. Но наркоз, или что они мне дали, постепенно отходил, и я возвращалась в этот мир, наполненный истошным криком. Он прорывался в мое сознание как шило, нанося не меньшую боль. Мне хотелось, чтобы это прекратилось, чтобы он хотя бы не переходил на визг и не был таким высоким. Я помотала головой, тела я не чувствовала, оно как будто отсутствовало вовсе. Меня наполнял этот крик, он поселился внутри, в каждой клеточке моего тела, он изводил, доводил до исступления и сводил с ума. Мне было плохо, но стало еще хуже, когда я узнала настоящую причину. Прямо передо мной, на полу, под ярким светом прожекторов убивали девушку. - Как?! Что это?! Почему это происходит со мной?! – я зажмурила глаза, пытаясь проснуться и вернуться в нормальный мир, где нет этого кошмарного зрелища - распростертой на полу молодой женщины, в тело которой вонзает раз за разом нож раздетый по пояс мужчина. Крик прервался, и я снова открыла глаза, хоть и боялась того, что смогу увидать, я уже не могла контролировать свои движения и уставилась на ее лицо. Девушка не кричала, она смотрела на меня стеклянными, ничего не видящими, мертвыми глазами, но ее тело шевелилось от того, что с ее нижней части страшный человек отрезал куски мяса и бросал в толпу, которая тянула жадные руки и выхватывала их друг у друга. Желудок свело от этого зрелища и запаха, смеси крови, адреналина и испражнений жертвы. Меня стало выворачивать себе под ноги, я урывками, через спазмы, сообразила, что стою у стены, а мои руки распростерты по сторонам и закреплены наручниками в районе локтей и запястий. Я была распята, распята и обнажена. Стояла перед убийцей и жертвой, перед беснующейся толпой, которая жаждала крови и мучений. Я была на аттракционе. «Аттракцион» - по местным правилам непродолжительное шоу, на которое попадали совершенно сломленные личности, от которых уже кроме страданий ничего нельзя было получить. С него уходили сразу в крематорий, уходили не полностью, а частями. Это здесь считалось самым страшным. В этом Богом забытом месте правил балом сам Сатана. Выходец из Восточной Германии, больной на всю голову сукин сын, который ради своего красавца-любовника и устроил весь этот притон разврата и насилия, в который мне так неудачно довелось попасть.

***

Уже все давно разошлись, а я так и стояла у стены, уделанная собственной блевотиной, и ждала, ждала, когда за мной придут. Ждала этого и одновременно боялась. Послышался металлический лязг, и я, вздрогнув, вся напряглась. Озноб, терзавший мое тело, моментально покинул меня, сменившись жаром. Я покрылась липким холодным потом и сама ощутила запах ужаса, который стала выделять моя кожа. Ко мне подходил тот самый мужчина - палач, недавно расправившийся с девушкой. Он был высок, красив, подтянут и очень резко пах дорогим парфюмом, что совершенно не гармонировало с обстановкой. Он показался мне знакомым при ближайшем рассмотрении, когда, чуть склонившись к моему лицу, поцеловал меня в уголки глаз, в каждый по очереди. - Зачем ты это сделал? – спросила я его, а он только улыбнулся, от чего волоски на моей шее встали дыбом. Мужчина развернулся от меня и крикнул что-то по-немецки. Еще пару мгновений он смотрел на меня, оценивал, а потом развернулся и ушел. Меня протащили по каменному коридору и бросили в комнату, наполненную зловонием давно немытых человеческих тел. Чьи-то мягкие руки помогли мне подняться с пола, и я глянула на женщину, стоящую рядом со мной. Она была далеко немолода, хотя это могло быть обманом зрения, свет в камере был приглушен, и на ее лицо ложились тени. - Кто ты? – спросила я, но женщина только покачала головой, произнося незнакомое мне слово на испанском языке. Я не могла ее понять, язык я не знала совершенно. Тогда она жестами показала, куда я могу присесть - это был грязный замызганный матрас, на который до меня опускались несчетное количество раз такие же несчастные, ничего не понимающие девушки и женщины. Она мне говорила и говорила разные слова, которые так и оставались для меня загадкой. - Что ты мне говоришь? – спросила я, ухватив женщину за руку, а она погладила меня по голове и развернулась, обращаясь к кому-то еще. - За тобой сегодня не придут, так что можешь отдыхать, - на ломаном русском ответила мне другая, находящаяся в этом помещении, девушка. Я присмотрелась. Она была очень красива и молода, лет тридцати, не больше. Иссиня-черные волосы были собраны в высокий пучок, а раскосые темные глаза смотрели на меня вызывающе, как на свою соперницу или конкурентку. Она поднялась и, чуть прихрамывая, подошла вплотную. Оглядев меня, девушка, видимо, успокоилась и присела рядом, негромко охнув и прижав руку к низу живота. - Все, что не предложат, не отказывайся, делай, иначе аттракцион. Много боли и смерть, – ее голос был глухой, не очень приятный, больше похожий на голос больного ангиной. Казалось, она говорит через силу. - Что с тобой? – я коснулась своего горла, показывая движением, что мне не понятно, почему она так глухо разговаривает. - Кричала, - она коснулась своей шеи. - Больно делали. - Больно? – я поняла, что сейчас потеряю сознание. - Зачем? - Если вернется русская, - девушка покачала головой, как будто сомневалась, - она объяснит. - А ты кто? – спросила я девушку. - Я никто, - она засмеялась, - вещь, кукла, ноги. Да, - она покачала головой, - они говорят "ноги", - она вытянула вперед свою точеную часть тела и покрутила ступней, - я жива, пока могу танцевать и раздвигать ноги. - Тебя насилуют? – снова спросила я ее. - Они меня имеют, как им нравится, а нравится им делать больно. Я умею терпеть, а они наслаждаются, – она потянулась к пуговице на своих шортах, чтобы расстегнуть и что-то мне показать, но первая женщина подошла к нам и не позволила ей это сделать. Они стали переругиваться по-испански, и моей собеседнице пришлось отсесть от меня в свой угол. Больше со мной она не разговаривала, а свернулась клубочком и, накрыв голову рукой, спрятавшись от света, попыталась заснуть. Мне ничего больше не оставалось, как ждать, я так и была раздета, никто не удосужился дать мне хоть какие-то вещи. Мне стало зябко, укрыться было нечем, просить одежду у испанки я не решилась, хотя она бы мне и не смогла ничем помочь, даже если бы и захотела. Я обняла свои плечи руками и опустила голову на колени. В нос сразу ударил кислый запах рвоты, в которой я была испачкана. Боже мой, что произошло, где я, кто все эти люди, почему они позволяют себе так с нами поступать? Скорей бы уж пришла эта русская, может она мне что-то сможет объяснить. За дверью раздался шум, мужские голоса и рычание, я подняла голову и с вопросом глянула на девушку, которая говорила со мной. - Э, - она махнула ладошкой в сторону двери, - зверь, мужчины, ринг. «Ринг» - по местным правилам непродолжительное шоу, на него попадали исключительно мужчины, которые могли простоять в бою с разъяренными псами бойцовых пород, животных приводили с собой клиенты и делали ставки. Снова наступила тишина, и я приняла прежнюю позу ожидания. Мысли не давали сосредоточиться, перескакивая с надежды на безысходность моего положения, я мечтала, чтобы все происходящее было сном или дурацким розыгрышем, который вот-вот закончится, и откроется дверь, в которую войдет мой муж с друзьями и сообщит, что это была шутка. Хотя я и понимала, что это полный бред разгоряченного воображения, но все равно надеялась. Я не могла спокойно сидеть дальше, мне нужна была информация, хоть какая-нибудь. - А что если с ними поговорить, предложить денег? – я решила, что если связаться с моими родными и хозяином фирмы, то за меня выплатят выкуп, и меня смогут отпустить. Мозг хватался за соломинку. - Они тебя послушают, а потом скушают, - ответила мне черноволосая девушка тихо на английском, но я ее услышала. - Ты шутишь? – я не поверила, хотя видала своими глазами, как тянули руки люди за кусками плоти. Но сейчас это казалось настолько неправдоподобным, что я решила, мне просто привиделось. - Тебя проверят завтра, если чиста, пойдешь на ритуал, - я уже начала жалеть, что спросила ее, до этого момента хоть какая-то надежда теплилась, а сейчас и она пропала. «Ритуал» - по местным правилам непорочные мужчины или женщины отправлялись на алтарь, где у подвешенной за ноги живой жертвы сначала вырывали глаза, а затем жрец, впадавший в транс, вырезал сердце, оно доставалось главному. Считалось, что это сохраняет ему молодость и красоту. - Бог мой! Что за языческий культ? – я не могла взять в толк, как в наше времени может процветать такое беззаконие. – Я же турист, я из другой страны, меня будут искать! – моя речь была быстрой, и, казалось, она меня не понимает, но я ошиблась. - Я - американка, доктор наук, - девушка сморщила до этого момента безразличное лицо и заплакала, все воспоминания, которые она прятала сама от себя глубоко в душе, тщательно погребенные сознанием, вдруг вырвались наружу. - Я тут больше двух месяцев уже, меня так и не нашли. Я пересела к ней поближе и обняла. - Милая, куда же мы попали? – я успокаивала ее, а вторая женщина смотрела на нас и начала молиться. Русскую мы так и не дождались, а моя собеседница рассказала мне о местных правилах и порядках творившихся в этом заведении. Это было не точно, просто передаваемые из уст в уста рассказы, таких же пленников, как и мы, скорей всего искаженные, но суть была одна – мы все тут попали в лапы монстров. Самое первое, с чего все началось, это съемки порно фильмов, потом больше, заказчики захотели видеть не обычное совокупление себе подобных, а фильмы запрещенные, те, которые будоражат кровь. Начали снимать игровой снафф. Но со временем этого опять стало недостаточно, клиенты требовали, а хозяева уже и сами вошли во вкус, да так, что на несколько лет забросили свою основную работу. "Снафф" - видео, в которых изображаются настоящие убийства, без использования спецэффектов, с предшествующим издевательством и унижением жертвы, как правило, это изнасилование женщины или детей. А потом уже сюда начали приезжать богачи со всего света за кровавыми зрелищами, так что пришлось расширяться. Новая Зеландия - страна со страшной и скандальной историей. Маори считали мясо врагов самой желанной целью военных действий. По всей Полинезии практика каннибализма мотивировалась местью и властью. Даже в наше время имеют место случаи, когда в ритуальных целях едят европеоидов, у них даже специальная вилка есть для таких целей, двузубая. Я все слушала и слушала, она поведала мне про летающую Танифу, про предрассудки местных, но я так и не смогла взять в толк, как богатые, известные, цивилизованные люди могли на это пойти. - Власть! - ответила мне она. - Безграничная и безрассудная. Жажда наживы, эти пороки не одних свели с ума. Безумство, не находящее сопротивления, восторг безнаказанности. Их никто не остановит, нам не выйти отсюда живыми, да даже если выйдем, то кто нам поверит? Слишком известные люди и слишком влиятельные заказчики. - Кто? - я спросила шепотом, тихо-тихо. - Я видала двух президентов и трех премьер-министров, и это люди не из стран, обозначенных на карте точкой и цифрой, а европейцы. - А хозяева кто? - Музыканты, - она усмехнулась. - Глупо, да? Музыканты должны нести радость людям, а они устроили ад. Я хотела ее еще спросить, но она попросила меня отстать, ей досталось сегодня, и утром ждало опять испытание, поэтому она отправила меня к себе, в надежде хоть немного поспать.