Свет, камера, мотор!

Молодые люди буквально приползли в гримёрку после своих сцен. Клауд же остался на площадке готовиться к следующему куску — Кададжу даже страшно было представить себе, как он выдерживал такое напряжение, потому что он, Язу и Лоз, успевшие прогнать несколько акробатических сцен, были полностью выжаты, как лимоны. Сефирот зачем-то сидел там же, неподалёку от режиссёра, мирно почитывая журнал и даже не глядя на площадку. «Шёл бы давно домой, — думал Кададж. — И чего он только там забыл?». За время съёмок «банда» успела сдружиться — в конце концов, они были едва ли не единственными новичками из всех, к тому же принадлежали к одной возрастной категории. — Ну что? — обиженно топнул ногой Язу, вытаскивая из волос невидимки, которые в большом количестве напихала туда стилист. — Что вы все злитесь на меня? Злитесь лучше на мобильник Сефирота! — Тише, — шикнул Кададж. — Он услышит… — Кто? Мобильник? — опешил Язу, оборачиваясь. Его глаза расширились от недоумения. — Сефирот, болван! — Он на площадке, — Язу подобрался к умывальнику и с наслаждением поплескал себе водой в лицо, смывая грим. — Ничего он не услышит. Короче, я не виноват в том, что у него такой дурацкий звонок, а у меня — такой дурацкий брат. Лоз вздёрнул бровь, словно бы не решив, обижаться на этот выпад или нет. Пока он думал (а этот процесс у Лоза всегда отнимал больше времени, чем любое другое действие), из комнаты со звездой послышался шум, и Кададж поднял ладонь, предупреждая любые ссоры: — Там кто-то есть, — прошептал он. — Сефирот на площадке, Клауд тоже… «Банда» одновременно приникла к узенькой щёлочке между косяком и дверью и заткнулась. — Уже всё, да? — Ты невыносим! Потерпи чуть-чуть! Второй голос принадлежал стилисту — парни бы в жизни не забыли этой вечно улыбчивой девчушки, которая в три взмаха руки делает из тебя трансвеститное чудище, годное разве что для того, чтобы приводить в восхищение молодых фанаток. Казалось, её оптимизм непрошибаем и неисчерпаем, однако сейчас… подумать только, стилист была на взводе! Становилось нехорошо при мысли о том, кто же мог так её довести. Ребята переглянулись и покачали головами. Нет, первый голос был им незнаком. — Уже всё, да? Можно идти? — Ещё одна фраза, Рено, и ты труп! — вдруг вскричала стилист. — Я тебя зарежу вот этими ножницами, обещаю! — Ты зануда, йо. Послышалось что-то вроде сдавленного рычания или сопения. — Рено, — прошептал Лоз. — Кто такой Рено? — Заткнись, — одними губами ответил Кададж. — Что? — не расслышал силач и подался вперёд, прямо на Кададжа, стоящего ближе всего к щели. Незакрытая дверь не выдержала веса и распахнулась. «Банда» кувырком влетела в «звёздную» комнату. У зеркала стояла стилист, ошалело глядя на парней, в одной её руке были ножницы, в другой же — лак для волос и расчёска одновременно. В кресле сидел мужчина с ярко-рыжими волосами и своеобразной стрижкой. Все волосы сверху были коротко отстрижены и уложены в стиле «корова языком слизнула», снизу же болтался довольно длинный хвост. — Эй, привет, — Рено обернулся к ним и помахал рукой. — А вы, значит, и есть те самые новички, которых взяли для съёмок этого фильма? Ну, приятно познакомиться. — Рено, не крутись, — стилист, вся багровая от ярости, развернула актёра в исходное положение. — Ты просто ужасен, тебя невозможно загримировать. Сиди спокойно! А вы, — девушка едва ли не скрежетала зубами от злости, глядя на Кададжа, Язу и Лоза. — Вон отсюда! — потом она спохватилась. — Я хотела сказать… — на её лицо вернулась улыбка, на этот раз более чем фальшивая. — Идите, идите, пока я делаю из этого парня красавчика. — Люблю её доводить, — шепнул Рено ребятам, подмигнув напоследок.