Кошачья мята

Истошный крик Доры всполошил всех. Старпом даже в дверь бился, пытаясь вырваться, пока его не оттащили и не связали. В этой суматохе один Лукас не растерялся и подключил внешние камеры. — Кэп, - позвал он. — Есть обзор. Камера подключилась как раз в тот момент, когда первый из поклонников Доры мявкал, терся о дверь каюты и звал Дору. — Значит, она пока здесь, — выдохнул Старпом. — Что он делает? — Удивился механик. — Чешется вроде, — прокомментировал Брендон. — Наверное, он блохастый, — предположил связист. — Точно, своими блохами с Дорой решил поделиться, — хмыкнул Брендон. — Молчать! — Рявкнул Старпом. Перепалка на какое-то время отвлекла команду от наблюдения. Теперь перед каютой штурмана бесновался другой котяра. — Вроде этот нас обыскивал, — вспомнил Лукас. — Извращенец! — Брендон передернулся от воспоминаний, как кошара нагло щупал его зад. — Сволочь! — Негодовал Старпом. — А что это он делает? — Спросил пилот в тот момент, когда десантник расстегнул штаны и начал метить дверь. — Блох травит, — нервно заржал Брендон. — Метит, — веско заметил механик. — У моей тетки всегда коты жили, и главный самец, тварь рыжая, тоже метил вначале. В мои тапки и на стены, они так показывают, что лидеры. — А тетка чего? — Заинтересовался информацией пилот. — Брала какую-нибудь вонючую хрень и брызгала выше. — А кот чего? — Тоже выше старался. — Ну и чем закончилось? — Нетерпеливо спросил Брендон. — До потолка дошли, но тетка оказалась круче. Больше тот рыжий тварюка дома не ссал, но хвойный освежитель люто ненавидел, — заржал механик. — Как кот до потолка добрался? — На шкаф залез, а тетка лестницу принесла, — хмыкнул "специалист по котам".. План созрел быстро, и ночью два обиженных десантником члена команды решили выйти на тропу войны. Освещение стало приглушенным, и от этого в иллюминаторе четче стали видны звезды и космос. Чужие звезды и чужой космос. Брендон долго смотрел в темноту, подсвеченную кристалликами всевозможных карликов и гигантов, и понимал – все чужое. Более того, все еще и чуждое, начиная со звезд и заканчивая инопланетянами. С одной стороны ясно, что близкими и понятными инопланетяне быть не могут, а с другой, от этого становилось еще тоскливее. Как бы ни планировал Кэп побег, эта затея заведомо обречена на неудачу. Понимали это все, и Капитан в том числе. Ну, прибегут они на свой грузовик, может, даже и транспортер отремонтируют, а дальше куда? Метаться в поисках лучшей доли? А где она лучшая? Здесь их пока не сожрали, кормят, не бьют и не издеваются, а там что? Принимают их тут за баб? Так и это не самое страшное, лучше уж член в жопе, чем своя же задница на вертеле у каких-нибудь хищников. Подошел Капитан, постоял рядом и тронул за плечо: — Пошли спать, Брендон, — устало сказал он. — Спокойной ночи, Капитан, — ответил бывший помощник штурмана и пошел в каюту. Старпом, шепнувший Брендону о ночной встрече и разведке, ждал в кают-компании после полуночи по корабельному времени. Они обычно не ладили, но общая злость на наглого котяру их объединила. — Оденься во все темное, — по привычке решил руководить операцией Старпом. — Сейчас с Дорой поболтаем и заодно гадам отомстим. Брендон, придумавший эту мелкую пакость, капитанский одеколон умыкнул лично и по этой причине уступать лидерство не был намерен. — Чего это ты раскомандовался? — Огрызнулся он. — Как старший по званию, — подобрался Старпом. — Это на Земле и на грузовике, а тут мы все равны: все пленные. Так что или слушаешь меня, или валим спать дальше. — демонстративно зевнул Брендон. — Тоже мне, прямо военная операция, — хмыкнул Старпом. — Пошли уже, командир. Парочка заговорщиков вышла в коридор и пошла в сторону поворота к каюте Доры. Старпом поскребся в дверь. — Брысь, — зашипела девушка с той стороны. — Кисонька моя, это я, — сладко прошептал Старпом. Брендон скривился от этой слащавости. — Какая я тебе кисонька, — зашипели с той стороны. — Прости, — тут же раскаялся Старпом. До него дошло, что упоминание котов не лучшее начало беседы. — Как ты там? — Отлично! — С сарказмом ответили ему. — Как я еще могу себя чувствовать, если ко мне ломятся озабоченные коты? Вытащи меня отсюда! — Детка, потерпи немного, — стал успокаивать девушку любовник. — Трус, — злобно бросила она. — Хватит уже, — встрял в беседу Брендон. — Сейчас эти нас засекут, и мало не покажется. Брендон подошел к двери, отодвинул Старпома в сторону, быстро побрызгал «Шипром» на метки и отошел. — Давай, становись, — кивнул он заговорщику. — Я сверху. — Как? — Не понял тот. — В позу. — Брендон зажал рот, чтобы не заржать, представив Старпома в определенной позе. — На карачки становись, поднимешь меня. — Зачем? — Продолжал тупить подельник. — Чтоб под потолком побрызгать, — пояснил он и закатил глаза. — Докажем кошакам, что мы тут лидеры. Кто выше прыснет, тот главнее. — Ааа…, — подставляя плечи и поднимая Брендона. — Точно, давай там сильнее попшикай, чтоб кошарам глаза резало. Брендон набрызгал так, что резать глаза стало им самим, даже Дора зашипела: — Что вы там делаете, и почему капитаном воняет? Он тоже с вами? — Нет, детка, — зашептал ей Старпом. — Это акция возмездия! — Кому? — Решила уточнить узница. — Кошарам, — гордо заявил Старпом. — Химическая атака. — А почему воняет под моей дверью? — Возмутилась девушка. — Химичьте у себя. Я от этой вони теперь не усну. — Прости, родная…, — начал оправдываться Старпом, но Брендон уже тащил его в каюту, чтобы побыстрее увести от начинающегося скандала. — Сволочи, — донесся им вслед злобный шепот Доры. *** Мяутис проснулся с больной головой и противной похмельной слабостью. Мерзкое состояние! Молоденький прислужник принес воды и завтрак, десантнику было лень идти в столовую. Все было лень. До тренировки еще оставалось время, и котаврис уже было решил позволить себе невиданную роскошь – поваляться в постели, но нахлынули воспоминания. Заблокированная дверь, его испуганный омега, метки. Мяутис зашипел. В похмельном тумане в голову снова пришла мысль о том, что подлый омега ему изменял, недаром же кто-то еще пометил его дверь. Кто посмел? — Подлые изменщики! — Зашипел он и подскочил с лежанки. — Порву обоих! Котаврис быстро оделся и, еле сдерживаясь, понесся в сторону блока заключенных омег. На полпути он немного пришел в себя и вспомнил о заблокированной двери. « От меня не спрячешься», — злорадно подумал он и свернул в сторону ремонтного блока. Блок ремонтников располагался на нижних ярусах корабля. Когда из лифта вывалился полувменяемый десантник, котаврисы замерли и предусмотрительно попытались спрятаться. Мяутис поймал за шкирку самого нерасторопного и прошипел: — Резак мне, быстро. Ремонтника как ветром сдуло, но уже через минуту он протягивал десантнику нужный агрегат. — Вот, господин, — промявкал он и испарился. С резаком наперевес Мяутис понесся в блок заключенных. Наверное, во взбешенном состоянии он нажал не ту кнопку в лифте и вывалился в оранжерее. « Проклятье, — подумал он и хотел было вернуться в лифт, но тут до него дошло: раз уж попал сюда, нужно хоть мяты пожевать, а то валерианой так и воняло после вчерашнего». Десантник ненавидел оранжерею по многим причинам. К их созданию на каждом военном корабле приложил лапу папаша, создавший благотворительную организацию «Защитники прав военных». После побега Мяутиса из гнезда в военную Академию, папаша долго бесился, но потом успокоился и стал активно бороться за улучшение жизни «несчастных сыночков, которые защищают нас и несут тяготы солдатской жизни». Одним из таких улучшений и была оранжерея. Само по себе полезное нововведение, и даже приятное, если бы мстительный папаша не обязал селить в этих «островках живой природы» мелких зверей и птиц. Родитель умел мстить с размахом. Любой котаврис, услышав мелодичное пение или призывный шорох в кустах, мечтал только об одном – поохотиться. Птиц и зверей извели бы в первый день, если бы указом Императора не ввели обязательные инспекции оранжерей с подсчетом всей летающей и ползающей живности. Ходила легенда о злобном инспекторе, который требовал принести на ревизию не только птиц, но и червей с мухрами и тарканами. Мяутис передернулся и последним усилием воли отключился от приятных звериных шуршаний и птичьих трелей, нарвал листьев мяты, пожевал и вызвал лифт. «Все омеги мстительные и подлые», — снова распаляясь, подумал он. С резаком наперевес десантник вывалился из лифта в нужном секторе. Охрана, увидев невменяемого Мяутиса, шустро открыла дверь и вжалась в переборки. Вихрь промчался мимо, почти не задев, и остановился уже возле двери грудастого омеги. Только около каюты десантник вздохнул и зарычал – они переметили дверь его омеги своей вонючей химией, а фильтры Мяутис забыл. — Твари, — шипел он, бросая резак и унося лапы. — Быстро изолируйте отсек, —на ходу бросил Мяутис охране и понесся к Командору. Сейчас он все узнает и покарает наглых конкурентов и омегу-изменника. Мяурис маялся похмельем, когда в его кабинет ввалился возбужденный родственник. — У тебя настроены камеры на отсек омег? — Промявкал он и плюхнулся в кресло. Кресло скрипнуло прогинаясь. — Зачем тебе? — Устало посмотрел на него Мяурис. — Надо! — Отрезал десантник и добавил: — Кто-то хочет моего омегу и, похоже, тот мне изменяет. Дверь заблокировал. А еще там воняет, нужно их отселить. — А воняет почему? — Ехидно поинтересовался Мяурис. — Омеги дверь переметили, — уныло пояснил десантник. — Тоже зарятся на моего Мяудору. Мяурис и сам собирался просмотреть записи с камер, а тут еще и родственник был явно не в себе. Лучше ему тоже показать, мало ли что. —Ладно, давай посмотрим, — решился он и включил ночную запись. Темный коридор изредка расцвечивался проблесками ночного освещения. Тусклого и бледного, придавая всем сходство с ожившими мертвяками. Мяурис передернул плечами, его всегда раздражал холодный свет ночных светильников. В этой атмосфере заброшенного склепа крадущийся котаврис выглядел как потасканный зомби, а судя по прищуренным глазам десантника, жить ему оставалось недолго. Мяутис еле сдерживался, чтобы не вскочить и не помчаться убивать конкурента, тершегося на записи своим телом о двери его омеги и призывно мявкающего. — Убью, тварь, — шипел он, но сдерживался, решив досмотреть всю запись до конца. Котаврис убежал, пообещав грудастому омеге вернуться и появился сам Мяутис. С каменным лицом десантник смотрел, как сам скребся к омеге, пытался вскрыть дверь и в конечном итоге ее пометил. — Да уж, — ехидно заметил Командор, но осекся под пристальным и злым взглядом родственника. - Инстинкт, — нехотя выдавил Мяутис. — Я так и понял, — ехидно согласился Мяурис. Вскоре открылась дверь кают-компании омег, и в коридор выскользнули Брендон и Старпом. Эту часть Командор еще не смотрел, появление его омеги в коридоре вызвало недоумение. — О, — ткнул когтем в изображение десантник. — А твой там что делает, да еще и с этим прилизанным? Вот скажи, Рис, он гриву приглаживает, чтобы лысину прикрыть? — Откуда я знаю, — отмахнулся Командор и уставился на экран. Появление Брендона его разозлило. Что он забыл в коридоре с этим прилизанным? Парочка двинулась к каюте двойного омеги. Подошли к двери и поскреблись. — А этим что нужно от моего Мяудоры? — Выпуская когти, прошипел Мяутис, хотя и так было ясно, что нужно ночью от двойного омеги затаившейся парочке. — Слышь, Рис, если они протянут лапки к моему полосатику, я не посмотрю, что один из них твой. — Только попробуй, — прошипел в ответ Командор. — За своим следи лучше, чтобы к нему по ночам не шлялись. Их перебранку прервала возня и шепот Брендона: — В позу, — командовал тот. Мяурис замер, соображая, чем там занимаются омеги, а десантник заржал: — Смотри, Рис, твой извращенец прилизанного нагибает. А такой тихий с виду. — Убью, — взревел Командор и уставился на экран. Омеги шептались, терлись друг о друга, а потом прилизанный стал в характерную позу и даже зад отклячил, поганец. Котаврисы уже приготовились наблюдать сцену омежьего извращенного секса, когда Брендон залез на Старпома ногами и стал водить по двери лапками, сжимая их и разжимая. — Что это они делают? — Не понял Мяутис. — Метят, — захохотал Командор. — это омеги тебя переметили, Тис. — Ссикунсы вонючие! — Возмутился десантник. — Те и то не так смердят, как эти омеги. У них что, на ладонях железы? У всех? Как с такой вонью жить? — Нужно у дока все уточнить, — задумался Командор. — Жить с такой вонью невозможно. Займись их переселением и по очереди проведи к Мряну, пусть железы все удалит. Мяутис быстро вышел, на ходу вызывая свою команду, и направился к отсеку омег. На комм пришел план помещений, куда Командор запланировал отселение инопланетников. Корабль уже перестроил внутренние помещения, и теперь у омег были в распоряжении еще оранжерея и отдельная столовая. Поразмыслив, десантник решил, что это правильно: омеги должны жить в комфорте, хотя своего Мяудору в оранжерею он будет водить сам. Нечего скалить на него клыки и пускать слюни. Своего Мяутис не упустит и всем головы оторвет за поползновения, а первым делом порвет уши тому наглому альфе, который посмел шастать к его омеге.