Кошачья мята

Мяурис был счастлив, доволен и удовлетворен. На радостях даже валериановой наливки хлебнул, развалясь на удобном кресле и, включив голограмму, наблюдал, как фигурка Брендона вращается над его столом. Испуганный, сжавшийся и такой омежистый. Его, Мяуриса, личный омега, на которого он запечатлился. Чудо! Если бы знал заранее, то сам понесся бы в ссылку на границу Империи. Он прикрыл глаза вспоминая, как кусал своего Брендона в темных кустах, как прижимал к себе и особенно то, как соблазнительно тот смотрелся на коленях с отставленным задом. Крепким и аппетитным, который все время хотелось щупать, сжимать, кусать и облизывать. Только характер омеги хотелось изменить и излишнюю говорливость, а еще отшлепать, за немыслимое предложение отрезать узел. Как в голову такое издевательство могло прийти? Обозвать его альфью гордость болезнью? Похоже, омега не врал, и в его мире альф нет не потому, что природа так надругалась над этой расой, а сами несчастные лишали себя удовольствия и нормальной жизни. Планета извращенцев! Узлы на ногах (Мяуриса передернуло, когда он представил такое уродство), омеги без члена и с двумя дырками – жестокие боги у этих инопланетян. Он пожевал мяту и прикрыл глаза. Мяурис справится и воспитает своего Брендона, объяснит и научит правильной жизни с альфой. Тишину прервал сигнал связи с родной планетой, и недовольный Мяурис подобрался. Звонить ему ночью мог только один котаврис – его папаша. — Сынок, — радостно промявкал Мяурон. — Как ты там в этом бесконечном космосе, вечном холоде и темноте, подсвеченной холодным блеском звезд? Мяурис скривился. Папаша был из благородных, и ладно бы только это – он питал необъяснимую страсть к вульгарным поэтическим оборотам и изводил своими высокопарными монологами всю семью. Отец даже любовью с Мяуроном занимался только с кляпом, и никакие доводы омеги на него не действовали. «Он брякнет что-нибудь про мой золотой стержень и его пещерку, а я импотентом стану», — оправдывал отец свои действия. Рис его понимал и не осуждал, он бы и сам сейчас заткнул рот папаше. — Все у меня хорошо, — скрипя клыками, прошипел он. — Ты не рад слышать папочку? — Деланно возмутился Мяурон. — Рад, но времени совсем нет, — попытался отделаться от папаши Командор. — Служба, папа. — Семья – это святое, — резко оборвал его папаша. — До меня тут слухи дошли, что тебе несказанно повезло, и вы нашли целый корабль омег? — Кто сказал? — Напрягся Мяурис. — Неважно, — постучал пальцами по столу омега. — Только почему я об этом не знаю? — Дела, — попытался оправдаться Командор. — А еще ходят слухи, что твой братец Мяутис заявил права на одного из инопланетных омег, — сверкнул глазами папаша. — Он запечатлелся, — устало пояснил Мяурис, вздохнул и решился: — И я тоже. Вот его голограмма. — Вы… Ты…, — заорал папаша уставившись на голограмму Брендона. — Предпочли родовитых, красивых омег этим лысым, безродным космическим беженцам? Лысым… Ты вообще думаешь, что творишь? Такой позор! — А при чем тут шерсть? — Не понял Мяурис. — А твои высокородные омеги все по своим гнездам сидят и стоят как три моих корабля. Это если страшные, а если симпатичные – то кто их продаст? — Идиот! — Мявкнул Мяурон. — Это, наверное, выжившие котаврисы из гнезда Крон-рексов. — Да нет такого гнезда, — вспоминая геральдику, заявил Командор. — Конечно, уже нет. Они же вымерли! Страхокотные такие, с глазами навыкате, голые, с телом в складку. Еще мерзли вечно. Даже с доплатой их омег никто не хотел брать! — Не унимался папаша. — Никакой он не рекс, фу, как псиянская кличка, он – инопланетянин, — заорал в ответ Мяурис. — И не оскорбляй моего омегу! Мой – красивый, ты еще омегу Тиса не видел. Мяурис увеличил голограмму и вывел на визор фото Доры. — Сам сравни, — зло уставился на взбешенного папашу. — Что за урод? — Изумился Мяурон. — Омега Мяутиса. — Он что – еще и с приплодом? — От ужаса папаша даже кричать перестал. — Неа, — довольно откинулся на кресле Командор. —Он по жизни такой. Полосатый и вообще без члена, двойной омега. — Мясдец, — выдал высокородный омега Мяурон ругательство, первый раз в жизни. — Как – двойной? — Члена нет, зато дырок целых две! — Пояснил Мяурис, радуясь, что гнев папаши прошел. Его выбор хоть как-то можно было принять. Папаша стал задыхаться, и Командор даже испугался – вдруг его удар хватит. — А Мяутерис знает про омегу Тиса? —Решил уточнить котаврис, догадываясь, откуда у папаши сведения об омегах. — Неа, — радостно закатил глаза Мяурон. —Только о твоем, нужно срочно его обрадовать. Сын, пришли мне голограммы этого двойного, я побежал. Омега вскочил и засобирался. — Я тобой, конечно, недоволен, но наш даже красавчик, по сравнению с омегой Мяутиса. Папаша отключился, а Мяурис облегченно вздохнул. Гроза миновала, папаша смирится, тем более после показа омеги Тиса его папаше. Мяурон не упустит случая поглумиться над братом. Мяутис же пусть сам разбирается со своими родителями, не маленький котаврик. Командор вздохнул, заказал поздний ужин (мясо и немного овощей) и решил несколько часов поспать. Завтра он планировал сделать многое, стоило хотя бы постараться отдохнуть после такого безумного дня. Кто же знал, что поспать ему удастся всего пару часов, потому что разбудил его сигнал общей тревоги. Он подскочил, быстро натянул форму и набрал рубку: — Что случилось? — Грозно мявкнул Мяурис. — Сараниды, прямо по курсу, Командор! — Отрапортовал пилот и включил изображение. — Вот твари членистолапые! — Выругался Мяурис, наблюдая за тем, как к ним приближается хищный, вытянутый крейсер саранидов. Новая модель! С таким кораблем им не тягаться! Быстрым шагом он вошел в рубку и потребовал: — Соедини с ними, Мяшеус. — Да, Командор, — быстро ответил техник, и на визоре возникло лицо саранида. Очень знакомого саранида. — Привет, Мяутис, — пощелкал тот радостно своими жвалами. — Что тебе нужно, Син Шан? — Хмуро ответил котаврис, подозревая, что проклятые твари что-то пронюхали и прилетели не просто так. — В гости к старому другу прилетел, — ехидно прощелкал саранид. — Так я не приглашал, — огрызнулся Командор. — Что же это за друзья, к которым только по приглашению можно в гости приходить? — Наигранно удивился членистолапый и пошевелил антенками. —Давай, открывай шлюз, сейчас прилечу. — Сволочь! Точно что-то пронюхал! — Обозлился Командор, понимая, что не может не пустить на «Отважный» саранидов, тогда точно будет скандал. *** — Привет-привет, — радостно замахал лапками Син Шан, выпрыгивая из юркого космобота во главе небольшой делегации. — Здоровались уже, — хмуро зыркнул Мяурис. — Ммм, ничего от лишнего приветствия тебе не будет, — отмахнулся саранид. —Выделишь нам каюты? — Так ты надолго? —Чуть не взвыл Командор. — Все зависит от тебя, — уклончиво клацнул Син Шан, и все двинулись в жилой сектор. — Жду тебя на обед, — выдавил из себя Мяурис и попрощался с саранидами. Командор двинулся к себе, но услышав дикий ор из каюты Мяутиса, остановился. Не узнать мявкающих и шипящих родственников было невозможно. «Папаша добрался до брата», - с ухмылкой подумал он и прислушался. — Я растил тебя как высокородного альфу. Мечтал отдать в Академию искусств, ты же такой талантливый, сын, но ты все бросил и ушел в Военную академию. Мог писать картины или стихи, а стал тупым солдафоном, — орал Мяутерис на сына. – Я и это стерпел. Ты опозорил меня перед всем светом и Императором, когда напился со своим братом, полетел с такими же идиотами в Императорский заповедник и надругался над последними оставшимися обезьянцами. Ты изнасиловал обезьянского альфу! Извращенец! Притащил в дом блох! Немыслимо! Мяурис вспомнил о позоре с обезьянцами и почесал живот. Блох притащили они все, а Мяутис еще умудрился заразить ими высокородного омегу Мясиуса. После этого случая Император лично дал им в морду и выслал на границу, пока скандал не утихнет. — Бедный обезьянец, он до сих пор страдает! —Продолжал орать Мяутерис. — Скучает, что ли? —Съязвил Мяутис. — Молчать, — взмякнул Мяутерис и продолжил. — А теперь ты решил притащить в дом инопланетного лысого омегу, с грудями, возможно, с полным домом котавриков, страшного и уродливого. Да, омег мало, хороших почти совсем нет, все из-за этих тварей саранидов, но для тебя мы бы постарались. Мясиус бы подулся и простил твоих блох и измену с диким зверем, но ты решил по-своему. Неблагодарный сын! Император сам улаживал конфликт с родителями Мясиуса, они почти согласились на выкуп, а тут такое. Где твои мозги, Мяутис? — Не нужен мне твой тупой Мясиус, — заорал в ответ Тис. —Себе его забери. Я просил тебя в прошлый раз выкупить Мява, которго я любил, а ты всунул его в квоту, и его забрали сараниды. — Он был светлым, низкородным, позор! —-Не унимался омега. — Зато он мне нравился, но тебе было все равно. Ты все подстроил! —Мявкал десантник и, судя по звукам, громил каюту. — Ничего себе, разборки, — хмыкнул Командор. — Зато нашел достойного тебя, а ты все испортил, — шипел Мяутерис. — Да метил я на твои старания, — выругался Тис и добавил: —Или вы принимаете моего Мяудору как родного, или мы так и останемся на границе. Он у меня вообще штурман. Уйдем из гнезда и будем жить самостоятельно. — Ты мой единственный сын, как ты можешь так с нами? —Ужаснулся омега. — Как ты мог, так и я могу, — отрезал десантник. —Надоело! Сам решишь – нужны мы тебе или нет, и с Императором сам разберешься. Все! У меня брачный период, звони мне только по делу, папочка. Мяурис решил, что пора сматываться и быстро пошел к своей каюте. Сегодня он зауважал брата: настоящий альфа. Мяутерис никогда не получал такого отпора и явно понял, что все серьезно, и Командор не удивится, если через месяц появится новое модное течение, и все омеги будут полосатыми и с накладными грудями. От папаши Мяутиса и не такого можно ожидать. На обед Син Шан пришел один, развалился в кресле, радостно щелкая жвалами. — Командор, мы к вам с межимперской инспекцией, — не стал юлить он. — С чего бы это? Мы ничего не нарушали? — Напрягся Мяурис. — Так я пока и не предъявляю обвинения, проверим и распрощаемся, если ничего не найдем, — ехидничал подлый саранид. — Слушай, хватит юлить, — решил играть в открытую Командор, - говори уже, что тебе нужно. — Тут слух прошел, что вы выловили в космосе кораблик неизвестный, — подтвердил все самые плохие подозрения Мяуриса саранид, — полный неучтенных омег. Мяурис задумался. С одной стороны было ясно даже котаврику, что делиться с подлыми тварями придется, а с другой – жаба давила. Хотя, если поторговаться, то можно и с проверяющего содрать выкуп технологиями или кредитами. Конечно меньший, чем можно было бы выручить в Империи при свободной продаже, зато Син Шан его прикроет. Торговались они долго и с упоением, ругаясь и шипя друг на друга, но к общему знаменателю пришли. Сараниды забирали пятерых, а взамен отваливали и новую формулу маскирующей брони (новую для котаврисов, сараниды ее давно уже не использовали), и новые формулы химических соединений для военных, и много чего еще по мелочам, плюс внушительная сумма кредитов лично Мяурису. Вечером, после затянувшегося торга, обе стороны разошлись довольные и счастливые. Мяурис глянул на часы и зашипел: — Проклятый саранид, жадный таркан. Членистолапый задержал его до ночи, и забирать своего омегу смысла уже не было. Он зло сплюнул и завалился спать. Завтра заберет своего Брендона, пусть малыш поскучает немного.