Начало конца

- Вам уже посчастливилось познакомиться с доктором Ханамией? – поинтересовался Имаеши. - Один из лучших судмедэкспертов в Токио… - И самое последнее говно! – закончил Такао, и весь скривился, будто говорил о мерзкой гадюке. - Эм, это тот мужчина, что был сегодня на месте преступления? - Ну да, бровастый с кривой физиономией! – очень точная характеристика от Такао. - Ну, тогда можно сказать мне выпал счастливый билет. – Я усмехнулся, вспоминая свои сегодняшние злоключения и их виновника. – Он действительно, такой ужасный человек? - Ну, он умен и хорош в деле. – Имаеши был более сдержан в эпитетах. - Да вам тут каждый в управлении скажет, что он полный мудак и извращенец. Не зря его называют «мясником», причем не только из-за его специфической работы. Он чокнутый псих. Травмировал как бы случайно уже всех неугодных ему полицейских. То чай разольет в буфете, то подножку поставит в коридоре. И так хитер, что все ему сходит с рук. Вы бы видели с какой улыбкой на лице он разделывает трупы! – Такао уже не мог сдерживать свои эмоции. - А ты завидуешь? Сам-то с ними пообщаться не можешь, - Имаеши нарочито подначивал парня. - Ой, больно мне нужно их рассматривать и трогать. У меня и без этого все в шоколаде. - Ладно, пойду навещу местного Джека Потрошителя. А вы не болтайте и займитесь делом. Мурасакибара идет со мной. - Ну почему я? – мой подчиненный с неприкрытой мольбой смотрел на меня, но я сегодня был слишком жесток.- Потому что Такао боится трупов. А у Имаеши есть неотложное дело. Ты что, тоже трупов боишься или может быть Ханамию? - Нет, мне как-то все равно. Но в их лаборатории невкусно пахнет, совсем невкусно.       Трудно было поверить, что этот двухметровый детина двадцати восьми лет от роду может на полном серьёзе говорить такие глупости. Но факт оставался фактом – а инфантильность Ацуши была его природным наказанием, или может быть наоборот. Во всяком случае обижаться и злиться на него было невозможно. А управлять очень легко. - Потом я угощу тебя пирожным в буфете, идет?       Створки лифта захлопнулись и я нажал кнопку нулевого этажа. В подвале, как меня успели проинформировать, располагалась лаборатория судмедэкспертов и примыкающий к ней полицейский морг. Более подходящего места для Макото Ханамии и придумать было сложно. В кабинете оказалось пусто, и мы направились в лабораторию. Мурасакибара молча следовал за мной, не выпуская изо рта леденец. Он больше подходил на роль телохранителя, чем детектива. Ханамия в белом халате внимательно рассматривал лежащее перед ним тело. Рядом на кушетке лежал еще один труп. Я бесшумно, насколько мог, подошел сзади, заинтересованный, чем же он так увлечен. - Не стоит ко мне подкрадываться, - произнес Ханамия язвительно, не отрывая взгляда от трупа. - Неужели ты думаешь, что я не замечу двух громил, отчего-то вдруг возомнивших себя ниндзя, которые ступили на мою территорию?       Наш покойник был полностью обнажен и, судя по всему , недавно вскрыт доктором Ханамией, вследствие чего его тело украшал огромный рубец от шеи до живота. - Я пришел за отчетом. - А зачем это жвачное животное прихватил? – я не переставал удивляться его таланту ненавязчиво сыпать оскорблениями. - Для храбрости, что ли? - Не говори чушь, - на самом деле его слова были не так уж и далеки от истины. Мурасакибара к телу даже не подходил, но его присутствие придавало мне какую-никакую уверенность. Даже это мерное почавкивание успокаивало. - А он вообще может не жрать хотя бы несколько минут?       Похоже, вопрос был риторический и никто не знал ответа на него, возможно, даже сам Ацуши. - Может у него с пищеварением проблемы. Раз тебя это так интересует – спроси у него. - Да срать мне на этого маниакального обжору! – огрызнулся Ханамия, уличенный в интересе к живому существу. – Пока этот здоровяк не оказался на моем столе, он для меня пустое место, как, в общем, и все остальные. - А ты тот еще извращенец, – усмехнулся я. – Так сильно любишь трупы? - Так сильно не люблю мерзких людишек, – скривился Ханамия.       Удивительно, но я уже начал привыкать к его манере общения, построенной на постоянном оскорблении всех и вся. Говорят, что человек по природе способен довольно легко адаптироваться. Значит, я адаптировался или у меня очень быстро выработался иммунитет против яда Ханамии. Эта мысль заставила меня непроизвольно улыбнуться. - Отчет у меня на столе в кабинете. Забирай своего «малыша» и уматывай. Уже опостылело видеть твою тупую физиономию. - Может расскажешь, что интересного нашел?       Ханамия в полной растерянности смотрел на меня: по всем его расчетам меня уже минут десять не должно было быть на этом месте. Но мое присутствие невозможно было игнорировать. И даже Мурасакибара меланхолично разгуливал по лаборатории, заглядывая в разные емкости, предположительно, в поисках чего-то вкусненького. Хотелось даже предупредить, чтобы он не дай бог там чего не попробовал, но все же он не идиот, я надеюсь. - Знаешь что, Киеши Теппей, ты уже действительно начинаешь действовать мне на нервы. Съебись по-хорошему, а? - А что будет, если по-плохому? – похоже, во мне проснулся мазохист, по-другому я не мог объяснить свою упертость.       Ханамия взял лежащий на столике скальпель - с ним его угрозы выглядели намного убедительнее. Но я продолжал улыбаться и внимательно следил за его действиями. Я, конечно, не сильно испугался, но все же лучше быть на стороже, мало ли что творится в голове у нашего доктора. Особенно после рассказов Такао о том, как он направо и налево «случайно» травмирует неугодных ему коллег. Ткнуть меня скальпелем из вредности он тоже мог бы вполне «случайно». Но он ничего не сделал, хотя в его взгляде черным по белому читалось, что я теперь в списке тех самых «неугодных». - Причина смерти асфиксия, что должны были понять даже такие тупые жирафы как вы, – начал он спокойно и снисходительно, будто объяснял детсадовцам, почему трава зеленая. – Вот посмотри на эти следы вокруг шеи, достаточно широкие для удавки, и, судя по частицам животной кожи, это мужской ремень, – тонкие, слишком изящные для мужчины, пальцы Ханамии аккуратно и даже, можно сказать, нежно коснулись шеи убитого. – По всему телу ушибы, синяки и кровоподтеки. На внутренних органах также обнаружены гематомы. Убийца очень постарался и с чувством избивал свою жертву. - Очень жестоко, редко маньяки идут на такое. Обычно грубое физическое насилие отвергается такими людьми. Значит, убийца физически крепкий мужчина с садистскими наклонностями. - Хм, оставь свои размышления при себе, пожалуйста. Я не в угадайку играю, а говорю только о фактах. Фантазировать – это уже ваша работа. - Ладно, продолжай. Я буду молчать.       Ханамия фыркнул и как будто нехотя продолжил. Но я уже понял, что эти трупы и их потрошение доставляют ему извращенное удовольствие, которое он не в силах был скрыть, да и не особо пытался. - Скорее всего, жертву накачали сильным наркотиком, есть след от укола. - Почему «скорее всего»? Ты же не строишь догадки – это же наша работа. - Пустых не строю,– огрызнулся мужчина. - Но могу поспорить на свою задницу, что экспертиза крови на наркотики даст положительный результат. Кстати, о задницах. Нашего друга перед смертью хорошенько отымели для полного счастья. - Что? Сексуальное насилие? - Не прикидывайся идиотом. Да, трахнули его и очень жестко. Следов никаких нет, преступник не идиот и воспользовался презервативом. - Но… - я был немного шокирован этой информацией. – Почему у предыдущих жертв не нашли следов изнасилования? Об этом нет и слова в отчетах о вскрытии. Или эти убийства на самом деле не связаны. - Не я обследовал предыдущие трупы. Может и не было никакого насилия. Этого нам уже не узнать. Насколько я знаю, жертв кремировали. - Я хочу поговорить с теми медэкспертами, которые занимались двумя другими трупами. - Мибучи укатил заграницу, куда-то в Таиланд, как он мне сказал: подальше от цивилизации. Ну, знаешь, этих идиотов, что живут где-то в храмах среди гор и лесов, где нет никакой связи с внешним миром. Типа «познают себя». Вот же бред! Так как он себя все еще познает, так что ваша встреча состоится не скоро. - Черт! А он вообще хороший патологоанатом? - А хрен его знает! Трупы не могут пожаловаться в отличие от людей. Резал он хорошо, я сам видел, с чувством и красиво. -Киеши-сан, - подал голос Ацуши. – Может мне тоже нужно труп осмотреть?       Особого желания и рвения смотреть труп с виду он не проявлял. - Нет, уж. Сосешь, вот и соси дальше … свой леденец. Это у тебя хорошо получается. – Стало понятно, что и Ацуши непонятно за что уже попал в немилость к доктору Ханамии.       Мурасакибара только дернул плечами, не выражая при этом никаких эмоций. - Ну, на этом сеанс окончен, остальное прочтешь в отчете, если читать умеешь, конечно.       Больше у меня не было причин оставаться в лаборатории и, захватив Мурасакибару, я отправился в свой отдел.       Этой ночью мне плохо спалось. Я открыл глаза и собирался выпить воды. Но сразу понял, что нахожусь в каком-то старом заброшенном подвале. На мне наручники и кандалы. Все тело словно парализовано и меня охватывает паника, заставляет кричать, биться в конвульсиях. Я не могу понять, что происходит, почему я здесь, пока из темноты не появляется человек весь в черном и с уродливой маской на лице. Он подходит все ближе и ближе, в руках у него ремень - я осознаю, что сейчас меня убьют. И я боюсь этой смерти, той смерти, которой я никогда не боялся, а сейчас боюсь, дико, по-животному. Человек уже нависает надо мной, а я пытаюсь пятится назад, ползу на четвереньках. Просыпаюсь и вглядываюсь в темноту, я ищу выключатель светильника на прикроватной тумбочке, но не нахожу. Это не моя комната. Потом приходит осознание, что я в гостиничном номере, а светильник с другой стороны кровати. Это всего лишь кошмар. Но он так и не выходил у меня из головы всю ночь, и даже очередная доза антидепрессантов не помогала. Рассвет я встретил с широко открытыми глазами, пялясь в пожелтевший потолок.       Весь день мы допрашивали родственников и друзей убитого, но так ничего не выяснили, кроме того, что он был хорошим малым и не имел врагов. Хотя врагов мы и не искали, сразу было понятно, что у убийцы с повернутой психикой какие-то особые критерии выбора своих жертв. Но стоило все проверить.       Ближе к вечеру я вместе с Такао, который сам напросился, отправился в офис, где работал наш клиент. Строительная фирма была самой обычной, точнее это был филиал огромной строительной компании. Такао решил посетить отдел, где работал убитый Мураками, а я в офис должен был наведаться к его начальнику. Там меня встретила милая молоденькая секретарша с искренней улыбкой, но увидев мое служебное удостоверение, сразу же побледнела и изменилась в лице. Разговор с шефом получился совершенно скучный и бесполезный. Он односложно отвечал на мои вопросы без лишних эмоций. Когда я вышел из кабинета, с секретаршей уже во всю флиртовал Такао. - Киеши-сан, а она мне по секрету сказала, что Вы ей понравились и даже дала номер телефона, чтобы вы ей позвонили, - уже в машине сообщил Такао. – Как же я Вам завидую, такая миленькая! - Меня это не интересует. - Вы узко мыслите. Женщина – ходячий кладезь информации. Они там все сплетни знают. И если бы Вы с ней разговорились, то узнали бы о нашем убиенном много нового. Например, что любил поесть и с кем спал, да и другую нам полезную ерунду. - Хорошо, давай ее номер.       Я понимал, что идея отдает неприятным запахом цинизма, но выбора не было. К тому же я не собирался делать ничего предосудительного, а просто поговорить, думаю, в этом нет ничего страшного. - К тому же, можете совместить приятное с полезным. Присмотритесь к ней, а вдруг понравится. Вы же не женаты. Или у Вас есть девушка в Киото? - Нет, - меня немного напрягали вопросы личного характера, но я понимал, что работая бок о бок с людьми практически круглые сутки, сложно о себе что-то утаить.       Закончили мы поздно, вечер я решил провести в баре. Специально выбрал подальше от участка, чтобы ни с кем из сотрудников не столкнуться. Но зря старался. Когда я подсел за стойку и уже заказал выпивку, меня ошарашил неприятно знакомый голос. - Вот так встреча, мистер детектив!       Ханамия, уже изрядно выпивший, затягивался сигаретой. - Я тоже рад тебя видеть! – мое лицо расплылось в поддельной улыбке.       Я почему-то надеялся, что мужчине будет настолько противно мое общество, что он просто уйдет. Но, похоже, зря надеялся – пьяного Ханамию тянуло на разговоры. И меня после двух стаканов виски , как оказалось, тоже. - Знаешь, детектив, насколько ты мне противен? Ты даже представить себе не можешь, как меня бесят такие простодушные идиоты.       Ну вот, теперь у нас вечер откровений. - Я от тебя тоже не в восторге. - Это твое «не в восторге» по сравнению с ненавистью других, звучит как признание в любви, - Ханамия усмехнулся. – Мне нравится их ненависть, чего скрывать. - Я тебя не ненавижу. - Ну вот, сыплешь комплимент за комплиментом. А ты знаешь, как приударить за дамой! - А ты даже забавный! - я рассмеялся. - Оу, ну это я уже сочту за оскорбление. Не надо так, Киеши-сан! – Ханамия был совершенно пьян. А после последнего его тоста о том, чтоб все его ненавистники поскорее сдохли и оказались на его разделочном столе, я решил, что пора отсюда сваливать. - Знаешь, мне тебя жалко, ты такой добрый и убогий, ну как щеночек с улицы, промокший под дождем. Не думал, что способен на жалость, даже щенков не жалел никогда. Но вот тебя жалко. - Спасибо, так изощренно меня еще не оскорбляли. - О, за этим можешь всегда обращаться ко мне! Около моего дома уже очередь выстроилась из извращенцев-мазохистов, но для тебя я всегда свободен!       Мне было очень хорошо, впервые за последнее время мне было так хорошо. Голова была совершенно пуста, а Ханамия вдруг показался самым приятным собеседником из всех возможных. Да чего уж там, чуть ли не самым лучшим человеком на земле. С ним было легко общаться, и ему было совершенно плевать на меня. Это заставляло меня забыться, окунуться совершенно в другой мир, где никто не знает о моем прошлом, где я возможно не я, а совершенно другой Киеши Теппей. И никто от меня ничего не ждет.       Когда мы покинули бар, то еле стояли на ногах. На удивление Ханамия стоял на ногах лучше, хотя мне он казался более пьяным. Или это меня так развезло в последние минуты? Асфальт перестал быть ровным и улицу перекосило. Ханамия пытался оттолкнуть меня, но не тут-то было: у меня была очень крепкая хватка, да и общее преимущество в габаритах. Он втащил меня в переулок между домами и толкнул к стене. Она послужила мне опорой: я стоял, облокотившись на нее спиной, закрыв глаза. - Кто бы знал, что наш детектив тот еще алкаш! – злился Ханамия, но язвительность куда-то пропала, или мне это просто казалось. - Уж не тебе говорить - сам пил вместе со мной… - Я хотя бы сохранил человеческих облик, а ты на ногах не стоишь! - Вызови такси! – я шарю в карманах в поисках телефона.       Но неожиданно ощущаю горячее дыхание на своей шее и открываю глаза. - Что ты…? – договорить я уже не способен, язык заплетается. Ханамия опускается передо мной на колени и расстегивает ширинку моих брюк. Все вокруг плывет и движется: улица, дома, деревья и даже стена, на которую я навалился всем телом. Она холодная, но мне жарко, очень жарко. - Вау, вот это агрегат! – произносит он с иронией, достает мой член и скользит теплым влажным языком по головке. Тело словно прошибает током от ни с чем не сравнимого наслаждения. Чувства предельно обострены. Я тут же пытаюсь вспомнить хоть раз, когда испытывал нечто подобное, но не могу. Может и не было. - Не надо, - слышу из своих уст голос собственного рассудка. - Заткнись, - шипит Ханамия и вбирает уже возбужденный член в рот.       Телу плевать на все доводы разума, который и без того уже почти заткнули алкоголем. Оно не в силах сопротивляться и подается навстречу. Смотреть, как Ханамия Макото делает мне минет, совершенно бесстыдно и с нескрываемым наслаждением, просто невыносимо. Невыносимо приятно и возбуждающе. Так же невыносимо, как чувствовать его губы, обхватившие мой член, нежно его посасывающие. Остатки моего самообладания покидают меня: я хватаю его за голову и подаюсь вперед – пару движений и все. Мне достаточно, чтобы меня накрыла волна невероятного оргазма, сшибающего с ног, сбивающее дыхание, лишающего последних сил. - Ну, ты и мудак, Киеши! – последнее, что я слышу, прежде чем отключиться.