Путь из кувшина в вазу

Сначала нас с Верде хорошенько накормили. Родители решили, что на сытый желудок мы будем разговорчивей. Я против не был, поэтому уминал все подряд, разве что не урча от удовольствия. Мамина стряпня! Как давно мы не виделись! Как я скучал и сколько дней проливал из-за тебя слезы! Верде тоже от меня не отставал, и, по правде, я был этому не сильно удивлен — родись ты хоть на Севере, хоть на Западе, а с голодухи и не то в рот запихнешь. Мы с Тисом, как два варвара, ели быстро и чавкая, потому что мой дом не Академия — строгих правил этикета можно и не придерживаться. Сидели как хотели, поглощали пищу с такой скоростью, с какой было удобно нам и нашим желудкам. Только после того, как тарелки опустели, а мы вполне довольные откинулись на спинки стульев, я вспомнил про родителей. Папа успел переодеться, а мама — сбегать за целительским набором. Видимо, заметила, как я морщился от боли практически при каждой резком движении. Мой синяк был обнаружен и удален: его помазали синей, ужасно пахнущей мазью. Несколько минут щекотки и зуда, и — раз! — синяка как не бывало! Я чуть не задушил маму в объятьях, приговаривая, какая она хорошая. Верде тоже был обследован, родители настояли, на предмет каких-либо травм, но, не обнаружив оных, они от него отстали. Мама с папой вообще к тому, что я пришел не один, отнеслись спокойно и ничего не спрашивали, потому что знали: сам все расскажу. А потом, наверное, получу по самое не балуй. Ну да, так и вышло… — Глупый Клаль, ну как ты мог подумать, что мы не справимся! — возмущалась мама. — Возомнил себя героем из легенд?! — поддерживал ее папа. — Тебе надо было написать нам! — Ты был ОБЯЗАН написать нам об этом! — Как ты мог впутать в это чужого вампира? — В детстве не наигрался?! Или как? Какого демона ты потащил с собой другого?! О последствиях подумал?! И всё прочее в том же духе. Я даже от папы подзатыльника получил, но не сильного, потому что выглядел я хрупким. Слушал я все это с самым провинившимся лицом на свете, иногда ловя на себе издевательские взгляды Тиса. Ему-то хорошо! Скоро домой отправится, а потом и обратно в Академию. А мне всё, вход на Юг, Север, Запад княжества закрыт! Иначе поймают и прямиком — на виселицу! Родные успокоились только через пятнадцать минут. Маме надоело кричать, а отцу смотреть на мое виноватое лицо. Они ждали от меня хоть каких-нибудь объяснений, но все и так было ясно: я перепугался за них, поэтому и сбежал. — Ладно, тема закрыта, — положив мне руку на голову, произнес папа. Заметил, наверное, как меня расстроили их слова, потому решил немного успокоить. — Клаль, ты понял, про что мы только что говорили с Олдэ? — Да, — тихо ответил я, стараясь прогнать ком в горле. Почему-то опять захотелось зарыдать. Вроде бы и не маленький, но все равно не переношу, когда на меня кричат. Тем более родные. — Вот и хорошо, — мама улыбнулась краешком губ, прогоняя хмурое выражение лица. — Теперь будешь жить с нами, тем более многие по тебе соскучились. Например, эра Вобе. — Эра? — я с надеждой поднял глаза. — Мам, ты же отпустишь меня к ней? Эра Вобе была пожилой гномкой. Когда-то очень давно, еще до моего рождения, она жила на Юге княжества и тайно торговала наркотическими порошками. Многие хотели расслабиться и получить удовольствие, поэтому продажа шла хорошо. Однажды ее персоной заинтересовались маги-стражники, им кто-то проболтался про ее темные делишки, поэтому свою лавочку эре пришлось прикрыть. Не прошло и недели, как она снова продавала свои чудо-порошки. Торговля наладилась как и прежде, дело пошло. Однако маги опять вышли на нее и даже попытались поймать. У них ничего не получилось — эра была не глупой, поэтому спряталась. Это продолжалось долго, но однажды игра в «попробуй, поймай меня!» кончилась. Эру все-таки изловили и представили к суду в храме Богини, однако во время заседания неожиданно началась гроза, и одна из молний попала прямо в крышу святилища, разрушив ее. Эра сбежала на Восток и теперь живет здесь. На самом деле она могла бы хоть сейчас вернуться назад, потому что молния, разнесшая крышу храма, означала, что Богиня с проведением суда не была согласна, то есть эра должна была быть помилована. Однако Вобе, как говорила мама, «послала всех к демонам» и осталась жить на воровском Востоке. Я был знаком с ней с детства. Она сидела со мной, когда родители уходили на очередное дело. Я проводил с ней очень много времени, поэтому сильно привязался и полюбил. — Конечно! — мама возмущенно всплеснула руками. — Ты уже взрослый — не надо спрашивать разрешения! — Это точно, — кивнул папа. — Кстати, может ты представишь нам своего друга, а то за всеми этими разговорами мы совсем про него забыли. — Ох! Точно! — спохватился я и посмотрел на Верде. «О! Обо мне наконец-таки вспомнили!» — кричал его выразительный взгляд. — Знакомьтесь, это — Верде из семьи Тисов, вампир, — коротко представил его я, потому что говорить еще что-то смысла не имело — все равно обратно уйдет. Родители представились в ответ. — Пап, Северные ворота открываются с рассветом же? — спросил я. — Да, но сначала отоспитесь. — Хорошо. В моей комнате все также? — Да. — Отлично, — я удовлетворенно кивнул. — Верде, идем спать. Верде не сдвинулся с места. Он непонимающе хмурился и переводил взгляд своих шоколадных глаз с моих родителей на меня. — Отоспаться? Зачем? — вместо ответа спросил Тис. — На свежую голову и отдохнувшим тебе будет проще идти к воротам. Не беспокойся, я провожу, — заверил его отец. — К воротам? — еще один глупый вопрос. Нет, ну сколько можно? Я спать хочу, а он здесь тупит! — К воротам, к воротам! Или ты решил, что мы тебе портал к дому настроим?! — раздраженно заговорил я. — Я, конечно, прошу прощения, что втянул тебя в это, — родители согласно закивали, — однако хватит дурака строить! Сейчас отоспимся, а затем мы с отцом проводим тебя к воротам, чтобы тебе легче было добраться до дома, а там и до Академии! Я замолчал, ожидая чего угодно, но не тихого: — Не стоит, я остаюсь. А дальше последовала картина под названием «мы увидели танцующего вурдалака»: у родителей расширившиеся от шока глаза (в процессе своего рассказа я упомянул, что Верде с Севера), а у меня… Челюсть на полу, глаза в вольном полете, руки в остановленном движении, которое означало «вот так!». — О, МИЛОСТЛИВАЯ БОГИНЯ, ТЫ СВИХНУЛСЯ? ГОЛОВА НЕ БОБО?! МОЖЕТ, ТЫ СИЛЬНО УДАРИЛСЯ, КОГДА УПАЛ, А?! — заорал я и от шока, и от возмущения, и от изумления. Он точно свихнулся! Да чтобы представители знати решили остаться на Востоке… Это должен был бы погибнуть весь мир! Но даже и тогда бы они скорее с жизнью покончили, чем ступили на «грязную землю»! — Нет. Ничего не болит, и я вполне при памяти, однако возвращаться ни на Север, ни в Академию я не намерен, — уверенно ответил он, начисто проигнорировав мои крики. Я остался при разбитом корыте, не найдясь, что ответить, с открытым ртом и немым «ЧЕ-Е-Е?». — Мы могли бы узнать причины столь… м-м… странного решения? — осторожно спросила мама. — Конечно, — кивнул Верде, но ответить не успел, потому что вдруг раздалось тихое: — Ма-а-ам, что случилось? Я тут же забыл про Тиса и повернулся на звук детского голоска. В проеме стояла маленькая девочка шести лет. На ней было голубенькое платьице с белоснежными ангелочками и синенькие носочки. Лицо девочки было точь-в-точь как у мамы, только более нежное и без морщинок. Длинные светло-каштановые волосы были сильно растрепаны со сна и торчали в разные стороны. — Ирвис, иди сюда, — в словах папы слышалась настоящая нежность. Девочка сонно потерла глаза и медленно подошла к столу. Ее серые, папины, глаза смотрели на нас с Верде настороженно и с опаской. — Ирвис, познакомься с Клалем и Тисом-Верде, — мама посадила ее к себе на колени и показала на нас. — Клалем? — переспросила девочка и пристально оглядела меня. — Братик? Я молчал не в силах выдавить хоть словечко. На меня навалилась неловкость пополам со стеснением. Ирвис — моя маленькая сестренка. Она родилась после того, как меня отдали в Академию, поэтому я никогда не видел ее, хотя родители рассказывали про нее в своих письмах. Наверное, из-за этого мне страшно было заговорить с ней. — Клаль, скажи что-нибудь, — толкнул меня Верде. — А! Отстань, — зашипел я на него, чувствуя, что теперь не так страшно. — Привет, — это уже сестренке. — Привет, — она смущенно взглянула на меня. Молчание снова затянулось, потому что девочка стеснялась говорить, а я не находил слов. Просто не находил, и всё! Мы никогда не встречались, не знаем друг друга, но при этом являемся родными братом и сестрой. Думаю, мне время нужно, чтобы привыкнуть к ней. Благо, теперь свободного времени у меня ой-ё-ёй сколько! — Ирвис, детка, прости, что разбудили, — мама кинула на меня упрекающий взгляд. — Но теперь иди спать. Хорошо? — А братик не уйдет? — неожиданный вопрос, который заставил меня заволноваться. — Нет. Братик не уйдет, он теперь будет жить с нами, так что иди, потом поговорите, — она подтолкнула сонную малышку к выходу. Несколько минут мы сидели в тишине. Я просто не знал, что сказать... Так неожиданно увиделся с ней! Это было словно седлом по башке со всей силы! Словно меня с главной горы гномов, Элио, спустили! Словно на дно к русалкам посадили, а воздуха дать забыли! Так ошеломляюще! — Вижу, ты озадачен, Клаль, — криво усмехнулся папа. — Знаете что? Идите спать, вечером продолжим наш разговор. Тис-Верде молча поднялся и поволок меня в коридор. Да, родители ясно дали понять, что им нужно обсудить сложившуюся ситуацию. Но демоны! — Отпусти, — проворчал я, вырываясь из его цепкого захвата. — Где твоя комната? — он с интересом заглядывал во все помещения по пути к лестнице на второй этаж. — Не здесь, — у меня даже сил ругаться с ним уже не было. Открыв дверь, я с улыбкой взглянул на все ту же небольшую кровать, обшарпанный стол с точно таким же стулом, кривобокий шкаф из светлого дерева. Он единственный хорошо сохранился. Естественно, белья на постели не было, поэтому я уже хотел спуститься обратно вниз, но мама меня опередила. Она открыла дверь прямо перед моим носом и, улыбнувшись, отдала мне стопку мягкой ткани. Пожелав доброй ночи, она вышла. — Поможешь мне, — посмотрев на Тиса, я перевел взгляд на постельное белье. — Я даже не знаю, как его стелить. — А я знаю. Всю жизнь же проработал служанкой! — съязвил он, но подошел. Мы, как два величайших архимага, уставились на сложенную ткань. В Академии мы такое не делали, потому что и уборкой, и готовкой занимались маленькие пикси. Они исполняли абсолютно всё, а еще выполняли маленькие пожелания. Типа, поставить цветы на стол или поменять шторы в комнате, поэтому знать, что такое «труд» в его прямом смысле мы не могли. Да и не пристало магу вещи, например, стирать! Хотя я уже бывший маг, так что… — Так, как я понимаю, вот этот маленький мешочек для подушки? — держа в руках этот самый «мешочек», поинтересовался Верде. — Видимо, — я пожал плечами. — Кстати, они вроде не мешочками называются, — сейчас я даже не попытался съехидничать на тему «какой ты тупой, Тис». — А как? — он на вытянутых руках рассматривал мешочек и сосредоточенно хмурился. — Да гарга знает! Если на подушки, то давай пихать их туда! Потому что я спать хочу! — внес я дельное предложение, которое было рассмотрено и выполнено. Через десять минут возни и пыхтения мы все-таки надели эти демоновы мешочки каждый на свою подушку. Получилось как-то кособоко, но лично я на это плюнул, потому что спать с каждой минутой хотелось все сильнее. Мы даже не ругались — сил просто не было. Делали все молча и лишь изредка кто-нибудь из нас раздраженно посматривал на другого. Дальше последовала ткань, которой застилают матрац. Его одеть оказалось намного проще, поэтому справились мы быстро. Последним было одеяло и еще какая-то штука, видимо, предназначенная для него. Но на нее мы даже внимания не обратили, зашвырнув куда-то в угол. Быстренько положив подушки на их законное место, мы упали на жалобно скрипнувшую постель и заснули.