Эффект Пигмалиона

В один из последних октябрьских дней Хогвартс взбудоражено гудел: ожидалось прибытие иностранных гостей. К назначенному времени студенты облепили удобные для обзора позиции. Гарри натянуто улыбался шуткам друзей, рассеянно поглядывая на небо. Вчера ночью у него было до неприятного реальное видение. Своеобразный односторонний сеанс связи с Томом. В поблекших интерьерах некогда роскошного дома перед свернувшимся в клубок Волдемортом лебезил мерзкий вор и предатель Петтигрю. Пользуясь полным молчанием своего хозяина, крыс-анимаг в ярких красках описывал свои страдания с момента исчезновения Темного Лорда и неустанно превозносил свою преданность и готовность служить и дальше. Он говорил о каком-то беспроигрышном плане, после воплощения которого Лорд снова обретет человеческий облик и былую силу. Хвастливая речь Хвоста была бесцеремонно прервана появлением старика-маггла. Оскорбленный до глубины души Петтигрю Авадой Кедаврой уложил незваного гостя на месте. Гарри до боли сжал зубы и выскользнул из сознания Тома. Все неуклонно катилось в троллеву задницу. Невозможность поделиться хоть с кем-то своими опасениями причиняла особенные страдания. Друзья пытались всячески подбодрить, даже предлагали подарить нового бумсланга, а девчонки и вовсе стайками кружились вокруг «бедного Гарри», чем вызывали завистливые взгляды парней и неодобрительные — преподавателей. Гарри очень рассчитывал, что прибытие гостей хоть на время оттянет от него избыточное внимание. И на какое-то время Мерлин, Моргана и Мордред услышали его безмолвную мольбу. Появление гостей из Дурмстранга и Шармбатона заняло всех без исключения студентов Хогвартса. Даже гриффиндорцы перестали замечать Гарри в коридорах. Школа внезапно разделилась на лагеря поклонников Виктора Крама и Флер Делакур. Рональд Уизли отличился особенной всеядностью — он млел от обоих. Гарри с видимой отстраненностью реагировал на волнения по поводу жеребьевки. Не то чтобы ему было все равно, кто будет представлять школу, просто не было смысла переживать за выбор, который делается самой магией. Это все же не банальная маггловская лотерея. Поэтому его имя, прозвучавшее на оглашении результатов, прозвучало словно гром среди ясного неба. Поначалу он испугался, особенно, когда на него накинулись взрослые волшебники с неприятными вопросами и обвинениями. Но какой-то первобытный инстинкт вынудил защищаться. «Улыбайся — это всех раздражает» — любила говорить Долорес. Даже агрессивный директор Дурмстранга с вороньей фамилией и перекошенный Крауч с палочкой наперевес отпрянули назад, когда Гарри изобразил на лице выражение предельного умиления. — Ну что вы! — Гарри представил, что ест что-то невероятно приторное. — Я готов дать клятву, что не имею отношения к тому, что мое имя оказалось в Кубке, ни прямо, ни косвенно. А если вы собираетесь в чем-то меня обвинить, я выслушаю это только в присутствии моих крестных. Грюм весело крякнул, у Крауча задергался глаз, Каркаров недоверчиво фыркнул, а мадам Максим беззвучно разевала рот. Деканы факультетов вздрогнули — слишком знакомым им показалась интонация Поттера. Прошлогодняя инспекция аукалась до сих пор. Директор Дамблдор как бы между прочим поинтересовался у Бартемиуса Крауча, есть ли способ проигнорировать выбор Кубка, и получив отрицательный ответ изобразил печаль на лице. Тут же влез Грюм со своим замечанием, что маг, обманувший Кубок, хочет убить Поттера. Гарри вздрогнул, на мгновение расставаясь с искусственной улыбкой. Эта мысль уже мелькала в его голове, но тогда он не позволил тогда ей оформиться. Нужно было срочно известить обо всем Сириуса и Долорес. Его отпустили в подземелья в сопровождении декана Снейпа. — С новым приключением, мистер Поттер, — холодно прокомментировал произошедшее профессор зельеварения, едва они оказались в безлюдном коридоре. — К счастью, в этом году вам хватило совести не втягивать в свои сумасбродные забавы сокурсников. Надеюсь, испытания послужат вам хорошим уроком. Ну или навсегда избавят меня от необходимости быть вашим деканом. Это чрезвычайно утомительно. Медальон, распознающий ложь, леденил грудь. От этого внутри становилось теплее. Удивительно, что такой эмоциональный скупердяй, как Снейп, за него переживает. — Ну, и что это было? — Драко встретил его вопросом на пороге спальни. — Покушение на мою жизнь, отсроченное… — буркнул Гарри. Недоверчивые смешки сменились проблесками понимания. — Грифы? — предположил Тео. — Нет, — отмахнулся Блейз. — Уизли дерьмом фонтанировал на весь коридор. Завидует. Тут должен быть кто-то посерьезнее. Вряд ли было просто обмануть Кубок Огня. Гарри пожал плечами и не раздеваясь забрался с ногами на кровать. Он даже не подозревал, что утром все станет гораздо хуже. Блэковская сова задолго до появления других спикировала к Гарри, едва он появился в Большом зале на завтраке. Он не собирался читать письмо, но ушастая тварь отвесила ему оплеуху своим жестким крылом. «Гарри, прости», — было написано в нем почерком Долорес. «То, что пишут в газетах, по большей части правда. Мне очень страшно за тебя, ведь теперь я ничем не могу помочь. Если все будет плохо, вызывай домовика и возвращайся домой. На Хогвартсе свет клином не сошелся. Будь осторожен с… ну ты понял. Со мной все будет хорошо. Бродяга, хоть и безмозглая псина, но сумеет о нас позаботиться. Я люблю тебя». Гарри ужасно не хотелось открывать свежий номер «Пророка». Вот только красноречивые взгляды и перешептывания не оставляли выбора. Глупо отворачиваться от того, что уже произошло. Долорес обвиняли в многолетнем шпионаже в пользу Германии. Разумеется ее заочно отправили в отставку, и теперь Визенгамоту нужна была ее голова. Хорошо, что дом Блэков невозможно было обнаружить без ведома Сириуса. От обилия злорадных взглядов стало до крайности тошно. Недоумевающих гостей шепотом посвящали в курс дела. Гарри с трудом подавил возникшее желание немедленно вызвать домовика, и пропади все пропадом. Драко ободряюще потрепал его по плечу. А ведь мог бы тоже позлорадствовать. Госпожа Амбридж не нравилась никому. С тех пор Гарри будто наполовину погрузился в анабиоз. Он почти не реагировал на реплики окружающих, выполнял задания и работал в классе лишь на необходимый минимум. Даже приближающаяся дата первого испытания не вызывала у него желания действовать. Полное причитаний письмо от Долорес по поводу его участия в Турнире он даже не смог дочитать до конца. И без того было тошно. Зато его мрачный взгляд и отстраненность позволили избежать неприятного интервью с назойливой журналисткой «Ежедневного Пророка». Правда это не помешало ей сочинить выжимающую слезы статью о самом младшем и самом знаменитом участнике Турнира. Об участии драконов Гарри поведал Виктор Крам. Сам того не желая. Окруженный после обеда поклонницами студент Дурмстранга неохотно поддерживал диалог о грядущих испытаниях. Гарри в это время скрывался от излишнего внимания в конце стола. Когда кто-то из девушек высказал предположение о драконах, Крам слишком резко ответил отрицательно, а медальон Гарри тут же похолодел. Обычно Гарри не реагировал на сигналы в людных местах, но здесь все было слишком явно. Хагрид по доброте душевной подтвердил догадку. Даже предложил прогуляться ночью к загонам в Запретный Лес. Гарри вежливо отказался. Не хотел лишний раз подставлять великана. А дорогу все же разузнал. Хоть мантия-невидимка в последнее время с трудом скрывала двоих, Драко должен был увидеть диковинных животных вместе с ним. Впечатление от четырех извергающих пламя драконов как рукой сняло давящую хандру. Гарри мобилизовался ради выживания. Драко написал отцу, спрашивая совета, а сам Гарри озадачил Сириуса и плотно засел в библиотеке. За несколько дней до первого испытания голова буквально лопалась от различных вариантов. Требовалось выбрать лучший. Гарри отработал Коньюнктивитус, опробовал дезиллюминационные, усыпляющие и манящие чары, заклинание легкой походки. Ничто из этого не казалось ему надежным. Сейчас как никогда остро ощущалась нехватка советов опытного наставника, большого любителя поохотиться на опасных тварей. Гарри вспомнил о последнем подарке, полученном от Бертрама Яксли. Жаль, что свисток не создан, чтобы усмирять драконов. Но попробовать никто не мешал. Зачарованная вещица перекочевала со дна сундука в карман мантии. Вслед за тем в памяти всплыли охотничьи рассказы и уроки. На одном из них Бертрам демонстрировал поразительный способ перемещения, похожий на полет-аппарацию в потоке черного вихря. Наставник тогда вкратце объяснил принцип, озвучил заклинание, но практиковать его с Гарри обещал только ближе к совершеннолетию. Было абсолютным мальчишеством пытаться повторить его самому, но Гарри не удержался. После пяти неудачных попыток он хотел было бросить эту затею, но шестая увенчалась крохотным, почти призрачным успехом. Гарри с удвоенной силой взялся за дело. Преимущество данного способа перемещения было в том, что расщепление, как при полной аппарации, было невозможно. Бертрам говорил, что для боя этот вариант идеален — не снижает концентрацию внимания. А недостатком был видимый след. Зато это был вполне безопасный способ ускользнуть от пасти дракона. Почему-то вариант с метлой, на который намекал внезапно решивший помочь профессор Грюм, казался Гарри не таким уж надежным. Мало ли что может случиться с новенькой «Молнией»? Она слишком заметная. Подозрительно бесхозную метлу попросту могут перехватить по дороге на стадион из соображений безопасности. Испытание состоялось в конце ноября. От встречи с родными Гарри отказался: Долорес была в розыске, а Сириус мог в сердцах дать кому-нибудь из организаторов в морду. Жеребьевка и ожидание очереди выступления прошли довольно спокойно, не считая вторжения бесноватой журналистки в палатку участников. Гарри прокручивал в голове продуманные схемы действий в зависимости от обстановки, поэтому даже не заметил, как его пригласили на выход. Венгерская хвосторога встретила его громогласным ревом и предупреждающими ударами хвоста. Гарри призвал чарами серебряный свисток. Первая попытка. Трибуны гудели, заглушая еле слышный свист. Хвосторога наклонила голову набок, прислушиваясь. Гарри повторил. Дракониха заревела и выпустила в его сторону здоровенный поток пламени. Провал. Лишь спустя несколько секунд Гарри понял, что поспешил с выводом. Со стороны Запретного Леса к стадиону по воздуху двигалось стадо фестралов. Жутковатые лошадки остановились на безопасной высоте от хвостороги и начали кружить над ней, словно хищные птицы. Дракониха заметалась, совсем позабыв про крохотную угрозу с земли. Она изо всех сил натягивала цепь, чтобы сорваться и прогнать назойливых фестралов. Гарри понял, что это его шанс. Он едва смог сосредоточиться на быстром перемещении, такая смесь страха и восторга распирала грудь. В потоке черного вихря Гарри оказался прямо у гнезда. Беснующаяся хвосторога была всего в каких-то двух метрах над ним, ограниченная цепью, а ее шипастый хвост-молот метался из стороны в сторону, как свихнувшийся маятник. Гарри схватил яйцо, но миг торжества был несколько смазан мелькнувшим перед лицом хвостом. Это заставило его с особенной поспешностью покинуть опасную зону. Гарри перевел дух и осмотрелся вокруг. Золотая ноша лежала в руках приятной тяжестью. Испытание было пройдено и оставалось надеяться, что он справился не хуже других. Трибуны взорвались криками и аплодисментами, которые спугнули веселящихся фестралов, и они ретировались обратно в лес. Хвосторога пустила им вслед струю пламени, а потом опустилась на землю и встревоженно обнюхала гнездо. Ее яростный вопль заставил многих зрителей заткнуть уши. Окрыленного своей неожиданной удачей Гарри тут же обступили: мадам Помфри накладывала диагностические заклинания, профессор Грюм одобрительно хлопал по плечу. Восторг победителя охладили несколько пристальных взглядов, направленных в его сторону. Стоявший неподалеку Хагрид смотрел как-то растерянно и даже испуганно. В глазах профессоров Флитвика и МакГонагалл застыло подозрение. Декан Снейп хмурился. Директор Дамблдор задумчиво поглаживал бороду. Каркарова отчего-то сильно перекосило. — Фирменное заклинание боевой аппарации Пожирателей Смерти, Поттер, — шепотом пояснил ему Грюм. — Лучше бы ты последовал моему совету и призвал метлу… Гарри сдал золотое яйцо на руки подбежавшему с поздравлениями Драко и отправился за Грюмом на очередное разбирательство. Зрители на трибунах недовольно гудели, недоумевая, почему судьи не торопятся с оценками. — Вали все на своих крестных, парень, — снова влез с советами Грюм. В палатке участников его встретило гробовое молчание. Гарри обвел взглядом собравшихся. Судя по всему, его уже заочно записали в Пожиратели Смерти. Бартемиус Крауч от нетерпения подергивал усы. — Расскажи нам про свой способ обойти дракона, Гарри, — попросил директор Дамблдор. Гарри не видел в своих действиях ничего предосудительного и нарушающего правила. Он, как и все, вышел на стадион с одной палочкой в руке. — Я решил, что нужно отвлечь дракона, сэр, — начал он. — Но так как создать качественную иллюзию я пока не способен, то решил прибегнуть к помощи других магических существ. Это, — он показал на вытянутой ладони зачарованный свисток, — безобидный артефакт, помогающий общению с гиппогрифами, единорогами и фестралами. Я подумал, что кто-то из них вполне способен отвлечь дракона. И не ошибся. — С этим все ясно, — нетерпеливо перебил его Крауч. — Как вы узнали о заклинании боевой аппарации? Гарри собрался с духом, отогнал волнение и широко улыбнулся. — Мне показал его наставник, Бертрам Яксли, — сообщил он. — Пришлось сильно потрудиться, чтобы разучить его по памяти, ведь мистера Яксли больше нет. — Те есть вы не знаете, кем оно использовалось обычно? — с прищуром поинтересовался Крауч. — До сегодняшнего дня не знал, сэр, — честно ответил Гарри, выразительно глядя на профессора Грюма. — Иначе не стал бы тратить столько времени на его изучение. Тут он, конечно, слукавил, но все остальное было чистейшей правдой. — Не мешало бы дать ему Веритасерум, — довольно громко пробормотал Крауч. — Он — несовершеннолетний, — возразил декан Снейп, за что удостоился полного презрения взгляда от главы Департамента международного магического сотрудничества. — А по-моему и так все ясно, — примирительно высказался директор Дамблдор. — В критической ситуации все средства хороши, но на будущее, постарайся быть разборчивее, мой мальчик. Ступай к друзьям, скоро объявят оценки. Гарри кивнул и поспешил покинуть палатку. По оценкам он разделил второе место с Флер Делакур. Несмотря на сильную напряженность в отношениях с другими студентами из-за скандала с Долорес Амбридж, в гостиной Слизерина Гарри ждали с распростертыми объятиями. Слизеринцы ждали подробностей его выступления, ведь многие даже не поняли, что произошло — не все, к счастью, способны видеть фестралов. Рассказ Гарри слушали в полной тишине, а когда попросили открыть яйцо-подсказку, Поттер был вынужден их разочаровать. — Сначала надо проверить, насколько это безопасно. Чуть позже даже обиженные убедились в его правоте — из спальни четвертого курса раздался такой мерзкий звук, что во всем подземелье у студентов заложило уши и заныли зубы. Подсказка была с подвохом.