"Что-то не так с Тёмным", или Следствие ведёт Сторибрук!

Пару минут Эмма честно ждала хоть каких-нибудь объяснений со стороны Тёмного Мага. Но, видимо, сам он говорить не собирался, так что придётся задавать вопросы. И Эмма начала, сложив руки на груди: - Что это значит? Если бы маг мог испепелить её взглядом, он испепелил бы. Ещё один более злобный взгляд доступно пояснил, что он может. - Что именно вам хочется знать, душа моя? Головная боль мешала сосредоточиться, так что каждое слово давалось с трудом. А нога пульсировала болью, которая каждый раз усиливалась. - Всё. Причины вашего поведения. Значение сказанной вами фразы. Всё, что может быть важно. - О, помилуйте, дорогуша! Всё - это чересчур, даже по вашим меркам! - он взмахнул руками, и движение тут же отдалось болью в сердце. Пришлось подавить желание тут же схватится за него и показаться совершенно беспомощным стариком. Но лицо всё же скривилось, отобразив приступ. Эмма закатила глаза к небу и продолжила. - Ладно. Хорошо. Тогда просто объясните причины. Маг повторил движение глаз Эммы (правда, передав при этом куда больше эмоций). - Вам же уже всё разъяснили, разве нет? Уверен, что вы связались с Беем. Или и до этого не додумались без моей-то помощи? Взгляд Эммы претендовал на способность испепеления собеседника. Голду начинала надоедать эта игра глазами. - Древнее вино, знаете ли любого пробирает. В том числе и меня. Вот только действие...немного искажается. Так что вместо буйных танцев на столе в полураздетом состоянии, вы наблюдали не менее буйное творение добра, - Голд развёл руками. - Вы ещё должны быть довольны. Нога, до этого будто бы онемевшая, взорвалась болью, и он стиснул её рукой и зашипел. - Хорошо...но Нил сказал, что худшее начнётся сегодня. Он имел ввиду ваше "протрезвление"? - Эмма приподняла бровь. - Если это можно так назвать? - Да-да, конечно. Но он имел ввиду не совсем это. Я рассказывал ему, что случится потом, ещё позже. Но не уверен, что вам расскажу, - скептический взгляд был послан всей семейке, - Вряд ли кто-то из вас, кроме Генри поймёт, о чём идёт речь. Эмме хотелось скрежетать зубами от злости, или разбить что-нибудь о голову Голда. - А вы попытайтесь. Извините, конечно, но это явно важно. Тёмный некоторое время молчал, но потом всё же кивнул и медленно начал. - Это первая стадия и, поверьте, мисс Свон, непоздоровится всем, если дело дойдёт до второй. Про третью я, пожалуй, промолочу. "А о том, что будет дальше вам знать и вовсе необязательно." Эмма посмотрела на него с подозрением и произнесла лишь одно слово. - Почему? Достаточно посмотреть на неё, чтобы понять, о чём она спрашивает. Не "почему промолчишь" или "почему непоздоровится", нет, совсем нет. "Почему..?" Румпельштильцхен устало прикрывает глаза. - Потому что за магию надо платить. В лавке повисла звенящая тишина. Здесь сейчас говорят то, о чём обычно молчат, то, что скрыто от глаз и сердец людей. Или, может, они не хотят замечать? - Знаете, почему феям нужна пыльца для колдовства? - голос мага звучит устало, и сразу верится, что ему не одна сотня лет. - Потому что это их плата. Они не дарят волшебство, как думают многие. Потому что это невозможно. Магия не даётся бесплатно. Никому, - он поднял тяжёлый взгляд на собравшихся. - Они отдают взамен пыльцу, я забираю плату. А "бескорыстное" волшебство, если совершать его безвоздмездно всё равно потребует оплаты. Но не с того, во имя кого оно совершалось. А с того, кем было совершено. Тишина становилась просто непереносимой. Хотелось зажать уши, лишь бы не слышать этой тишины, повисшей в воздухе после слов Голда. - Первая стадия оплаты - боль физическая, - он дотронулся до своей ноги, потом до сердца. - А вторая - это..?