"Что-то не так с Тёмным", или Следствие ведёт Сторибрук!

Последней атакой Тёмный маг сшиб дверь в склеп с петель. На это ушло куда больше времени и сил, чем он думал, но своего он всё же добился. Он нервно хохотнул и крикнул в пустоту: - Ну-ну? Где же вы, должнички? Я ведь знаю, что вы тут. Шаг, шаг, ещё шаг. Глаза перебегают с одного тёмного места на другое, скользя по сказочному барахлу. Они тут, он знает это. Тёмный чувствует их тепло, их магию. - Ха-ха-ха, - звук его голоса отражается от стен и возвращается обратно к хозяину. - Весьма остроумно, господа. Но не слишком умно. Тёмный разворачивается и выходит прочь из склепа. Как он и ожидал, они стоят там. Во главе со светловолосой девчонкой в красной куртке. Тёмный помнит её: он обыскал её память и пригвоздил её ноги к полу. Сильная девочка. Могла бы пригодиться. И пригодится. Раз уж она так отчаянно ищет с ним встречи... - Так-так-так, - Румпельштильцхен прохаживается перед Эммой, заложив руки за спину. - И на что же вы надеетесь, душа моя? При всех ваших достоинствах, мне вы не противник, даже с целой "армией" горожан. "Да перестанет он так гаденько улыбаться, или нет?" Эмме стоит больших усилий сохранять спокойствие и не врезать выжившему из ума Голду по самодовольному лицу. Ей нужно потянуть время. - А сами не догадываетесь? На средство от всех проблем, - пожала плечами Эмма. - Дорогуша, о чём это вы? - Тёмный картинно развёл руками. - В Зачарованном лесу, чуть что случится - все бегут ко мне, - он обнажил зубы в пугающей улыбке. - А я вам против себя же не помощник, как понимаете. - О, без сомнения, мистер Штильцхен, - важно закивала Эмма. - Мы, что, ведём светскую беседу? - Румпельштильцхен внезапно оказался за спиной Эммы и, схватив её за волосы, оттянул голову назад. - Не лучшее время, знаете ли. Магия не любит ждать. Эмма покрепче сжала зубы. "Вот ведь...торопливый какой." - Неужели так сложно догадаться? - усмехнулась Свон. - Вы же славитесь своим умом, не так ли? Ах, да, совсем забыла, вы сейчас не совсем в своём уме. Маг нахмурился, но не ослабил хватки. - Ты же был в моих воспоминаниях, не так ли? Ты же видел их? Тёмный медленно кивает, задумавшись о чём-то, и отпускает волосы Эммы. Она разминает затёкшую шею и берёт мага за руку. "Такая сухая...я думала, она будет скользкой и противной, когда он...в таком виде." - Давай. Вопросительный взгляд от Тёмного. - Что-что, дорогуша? Я всё понимаю, в меня многие влюбляются, но не прямо здесь же. Эмма с трудом подавляет в себе желание влепить магу пощёчину. - Давай! - она с силой прикладывает его тёплую руку к своему лбу. - Посмотри ещё раз! Тёмный удивлён, но всё же слушается. Его рука проходит внутрь головы Эммы и вскоре он оказывается в мире её воспоминаний. Но на этот раз не один. - Не ожидала, - Эмма оглядывает своё "астральное" тело. Маг закатывает глаза к небу. - При добровольном с обоих сторон погружении всегда так. Ну, и? Он сам удивляется своей сговорчивости. Магия молчит в нём, она притаилась, замерла, уснула. Но он сомневается, что надолго. - Сюда, - Эмма откуда-то знает, куда им нужно. Разум не похож ни на одно другое место, его сложно описать. Это не лабиринт, не комната, но и не бесформенное пространство. Это что-то. Но Эмма понимает, куда направляться. Никаких шагов тут и в помине нет, Эмма даже не уверена, что у неё есть ноги. Они просто движутся куда-то. Эмма ведёт мага за собой, ищет нужное, стараясь обходить стороной то, что не слишком-то важно. - Ох, дорогуша, прелестное воспоминаньице, - маг указал длинным ногтем на одну из мелькающих картин, и Эмма покраснела. - Судя по нашему маршруту, ты не оставляешь надежд, - он обвёл руками окружающие их воспоминания. - Душа моя, повторюсь: я всё понимаю, но, может, как-нибудь после того, как я улажу все свои дела? "Тот ещё тип. Нда, Мэри-Маргарет была права. О, вот же оно!" Эмма остановилась и указала Тёмному на другое воспоминание. - Взгляни. - М? Маг протянул руку к воспоминанию, и их с Эммой затянуло внутрь. От вновь замелькавших образов у Эммы начала кружиться голова. "Не уверена, что можно так сказать, ведь фактически у меня сейчас нет головы, так что нечему и кружится..." Их отъезд в Нью-Йорк, Бей, Крюк, почти-смерть Румпельштильцхена, его прощание с Белль, его с ней воссоединение после приезда из Нетландии... Да, Эмма нашла нужное место в своей памяти - то самое, которое нужно было сейчас. Круговорот образов закончился, и их буквально вышвырнуло оттуда. Тёмный пригладил волосы. - Всё это, конечно, очень интересно, но что ты хотела этим сказать? Эмма взглянула на мага. - Ты плачешь. - Что? Что за глупости? - золотистая рука метнулась к лицу, чтобы почувствовать пальцами влагу на щеке. - Что..? - Ты плачешь, дорогуша, - выделила Эмма уже порядком поднадоевшее ей обращение. - Плачешь, потому что помнишь. В глазах Тёмного что-то мелькнуло, но исчезло за секунду, обратившись в неведомую злобу. - Это уже слишком. Он щёлкнул пальцами, и Эмма очнулась привязанной к дереву, уже в реальном мире. "Вот ведь..." - Вздумала со мной шутки шутить? Обвести вокруг пальца? - Тёмный наклонился так, что его лицо оказалось вровень с лицом Эммы и осклабился. - Не смей говорить со мной загадками. Не смей показывать мне пустоту. - Что? - пришло время удивляться Эмме. - Но ты ведь сам видел! Белль и Бейлфаер! Нил! Ты же видел! - она попыталась вырваться из магических пут. - Вспомни же! - И не смей обращаться ко мне так фамильярно. Щелчок пальцев, и путы стянулись ещё сильнее. "А ведь действительно...когда я начала обращаться к Голду на "ты"..?" - Ты...Вы действительно снова забыли? Даже то, что видели? - Дорогуша, - он произнёс это с издёвкой, нараспев, - ты не показала мне ничего. - Эмма! Свон повернулась на голос. Все те, кто прятался в склепе сидели так же связанными. - Согласен, слишком просто, - Тёмный кивнул на связанных. - Но сейчас нет времени на изощрения, - маг направился к горожанам. - Время возвращать долги. В Сторибруке начали бить часы. - Неужели всё-таки не успели..? - Эмма поникла, перестала сопротивляться путам. - Где же... - Румпель! Тёмный маг вздрогнул от смутно знакомого голоса и медленно повернулся к склепу, откуда он раздавался. Бим-бом, бим-бом... - Румпель, не надо. На пороге склепа стояла раскрасневшаяся от долгого бега Белль.