"Что-то не так с Тёмным", или Следствие ведёт Сторибрук!

- Что? - по лицу Румпельштильцхена пробежала тень сомнения. - Я тебя знаю, ведь так? - рука Тёмного, указывавшая на связанных, поменяла направление, обратившись к Белль. - Румпель, послушай... - она сделала шаг вперёд. - Нет, не двигайся! - маг махнул рукой, и дерево, стоящее рядом, взметнулось в воздух. Другой рукой он схватился за голову. В его голосе звучали нотки паники. - Сделаешь ещё хоть шаг, я разнесу здесь всё! Не смей! - он с ужасом смотрел на девушку, не внимавшую его словам. - Не подходи ко мне! Что ты делаешь?! - Белль приблизилась к нему вплотную. Бим-бом, бим-бом... Румпельштильцхен стоял перед Белль сжавшись, будто нашкодивший ребёнок. Ему было ужасно страшно, он не понимал, что происходит, откуда в его голове этот образ, откуда он её знает. - Румпель, - Белль притронулась к его щеке. - Глупенький ты. Она наклонилась, приблизилась к нему вплотную и коснулась своим лбом его лба. Тёмный маг обмяк, руки его сами опустились. Ему больше не хотелось сопротивляться, просто больше не осталось сил. - Ты мой глупенький дурашка, - Белль обрамила руками лицо Румпельштильцхена. Он словно почувствовал что-то давно забытое, что-то невероятно важное, что-то настолько ему нужное. Бим-бом, бим-бом... - Моё личное глупенькое Чудовище, - она улыбнулась и, наклонившись, подарила ему поцелуй. Бом... Волна магии прокатилась по окрестностям. Её эпицентр - две фигуры посреди кладбища. Белль отдалилась и взглянула в глаза своему суженному. Румпельштильцхен упал на колени и спрятал лицо в ладони. Кожаное одеяние отливало серебром лунного света, волосы растрепались, на ботинках виднелась грязь. Белль тихонько опустилась рядом с ним и приобняла мага за плечи. Он махнул рукой, и путы спали с горожан. Те удалились, смотря на него со смесью неодобрения и страха. Эмма увела Генри, и перед склепом остались только маг и Белль. Несколько мгновений они сидели в тишине. Белль начала дрожать от холода, и тогда он поднялся, стянул плащ и накинул его на плечи девушки. Завязывая тесёмки вокруг её шеи, он заговорил: - Ты даже не представляешь, насколько твоё Чудовище глупое. - Румпель, - Белль схватила его за руку. - Поверь мне, прекрасно представляю. По лицу Тёмного скользнула улыбка, и скоро он уже задыхался в объятьях любимой. Он неловко обнял её в ответ и, наконец, улыбнулся по-настоящему. - А теперь, - он развёл руками в стороны, - самое время устранить разрушения? Белль кивнула, и две фигуры зашагали к полуразрушенному городу, тихо переговариваясь, говоря о столь сокровенном, о том, что недоступно чужим ушам, и красный плащ, стелясь по земле, грел её плечи, и её слова, проливаясь целительным бальзамом, грели ему сердце. Он не желает объяснять причин, она и так всё понимает. Мощи того, что сильнее всего на свете, хватило сполна для того, чтобы отдать магии долг. Да и ему не нужно объяснений: как? откуда? почему? Пустые слова, совсем ему не важные. Важно то, что происходит сейчас. Не прошло и часа, как городу было возвращено его первоначальное обличье. Стояла глубокая ночь, затихли последние разговоры, исчезли последние страхи, растворившись в сладких, прекрасных снах. Она заснула, положив голову ему на колени, и Тёмный маг, робко прикасаясь к её волосам, ощущал витающие в воздухе мотивы. Это было одно из тех хрупких волшебных мгновений, которые рушатся от малейшего шороха, их тех, какие хочется продлить на вечность. И пусть днём его будут ждать крики, ссоры и упрёки, сейчас он счастлив. Он шепчет это слово, хотя и ненавидит его за приторную сладость, простоту и наивность. Он засыпает, склонив голову на грудь. И этот рассвет он встретит с умиротворением.