Красные Георгины (Red Dahlias)

С самого детства Шерлок знал о том эффекте, который вампиры оказывают на людей. Даже когда его раса скрывалась в тени, он проводил достаточно времени в человеческом окружении, чтобы своими глазами увидеть тому доказательство. Как правило, люди сразу становились покладистей, стоило только подольше на них посмотреть. Если к ним невзначай прикоснуться, они тут же чувствовали легкое головокружение, и к концу своеобразного общения любой среднестатистический человек уже не понимал причину своего недавнего беспокойства и спокойно позволял высосать из себя кровь, даже не осознавая, что происходит. Но не Джон Уотсон. Джон внимательно смотрел ему в лицо, а потом выплюнул гневные обвинения, не боясь очевидных последствий. Шерлок удерживал его на месте в течение как минимум пяти минут, а он, несмотря на сильную дезориентацию, все еще отчаянно пытался бороться, ничуть не ослабляя хватку на горле Шерлока. И он знал, точно знал, что это бессмысленная попытка, но не желал сдаваться без боя. Собственно, вот еще одна причина того, почему Шерлок, - существо, у которого никогда не было друзей, уж тем более человеческой расы, - выбрал именно его себе в компаньоны. Джон Уотсон являлся для окружающих загадкой, а больше всего на свете, помимо свежей крови, Шерлок любил загадки. У Шерлока была еще одна способность, еще более интригующая, чем простое погружение очередной жертвы в транс. Уже в течение нескольких столетий люди вовсю вещали о том, что животные могут чувствовать запах страха. А вампиры не очень-то отличались от животных. Сейчас Шерлок чувствовал страх Джона и адреналин, бурлящий в крови, и это опьяняло не хуже дорогого вина. Конечно, Шерлок не хотел, чтобы Джон боялся его. Но, тем не менее, ему абсолютно точно понравился запах его ужаса: Джон пах неутомимой энергией и обещанием приключений, порохом и опасностью. Но было и еще кое-что, гораздо более значительное, нежели запах страха - от Джона невидимыми волнами исходило возбуждение. Шерлок с неверием подался вперед, чтобы распробовать запах получше, но Джон тут же забился в его руках, тяжело дыша ему прямо в шею. Обычно Шерлок не позволял эмоциям затмевать разум, но то, что происходило сейчас, было восхитительно! Судя по руке Джона, все еще сжимающей его горло, тот и не догадывался о перемене в настроении вампира. Что ж, Шерлок вполне был готов прояснить ситуацию. Он с молниеносной скоростью сократил последние дюймы между ними, с помощью своего тела фиксируя Джона на месте. Прежде чем человек успел среагировать, Шерлок резко схватил его за запястья, без особого труда освобождая горло, и рывком задрал их над головой остолбеневшего мужчины. Шерлок тесно прижимался к нему каждым сантиметром своего тела: ладонью к ладони, плечом к плечу, грудью к груди. Джон тяжело дышал, с сиплыми звуками судорожно глотая воздух. Он был слишком опьянен беспорядочными чувствами, будоражащими разум, поэтому просто стоял и ждал дальнейших действий обезумевшего вампира, чем бы они ни закончились. Шерлок ухмыльнулся. Превосходно. Медленно, медленно Шерлок прикоснулся губами к шее Джона. Теперь он мог слышать его пульс, мог чувствовать ритм крови, бегущей в его жилах, и это приносило такие же прекрасно дразнящие ощущения, как и вторая по счету волна страха-гнева-возбуждения-желанияжеланияжелания, что исходила от Джона. Шерлок едва подавил дрожь. Никогда и ни с кем он не делал подобного раньше. Ни одному живому существу еще не удавалось настолько въесться в его сердце, в его разум. А потом появился Джон. Шерлоку до скрежета зубов хотелось поглотить его, разжевать на кусочки, чтобы на языке бесконечно долго оставался его вкус. И эмоции, волнами исходившие от Джона, говорили о том, что он отчаянно желал того же. Губы Шерлока замерли непозволительно близко от нежнейшей кожи на шее Джона, сотрясающегося мелкой дрожью, захваченного в ловушку, из которой выбраться невозможно. Шерлок не мог больше сопротивляться. Приоткрыв губы, он жарко вдохнул аромат кожи, чувствуя, как тонкие светлые волоски встали дыбом, а сам Джон сдавленно застонал. Сладкое, почти осязаемое предвкушение толстым слоем повисло в воздухе. И тогда Шерлок разрушил момент, позволяя своим губам мягкими, словно крылышки бабочки, прикосновениями провести вдоль линии челюсти и вернуться обратно к ключицам. Джон издал беспомощный звук, вытянувшись в тонкую струнку меж ног Шерлока. Последний мог только представить, каково это - находиться так смертельно близко к хищнику, предвкушать укус и сходить с ума от мучительно-медленных движений губ. Шерлок почти сжалился над ним, но теперь запах ужаса и смятения пересиливал другой, наполненный жаждой и умопомрачительным желанием. Этот аромат имел привкус соли, пота и надвигающейся бури, которая могла бы смести все на своем пути. Шерлок просто не мог сопротивляться. Разомкнув губы еще сильнее, он краешками острых клыков провел параллельно коже Джона, который от таких манипуляций нарушил тишину искаженным звуком, полным наполовину отчаяния, наполовину удовольствия. Член Шерлока отдавал пульсацией, и ему пришлось приложить немало усилий, чтобы не податься еще ближе и начать тереться о ногу Уотсона. - Боже, - выдохнул Шерлок, опаляя горячим дыханием шею Джона и вновь заставляя его содрогнуться. - Твое маленькое сердце бьется как бешеное. Пульс Джона, настолько живой и соблазнительный, выбивал ритм громким отчетливым стаккато, гулом отдающимся в ушах Шерлока. - Шерлок, - жалобно протянул Джон с дрожью в голосе, - что ты делаешь? Если ты собираешься укусить меня, то давай побыстрее покончим с этим. - Думаю, я ясно дал понять, что не имею никакого намерения кусать тебя. Ну, пока что, - он поцеловал шею Джона, и тот резко дернулся на месте, как если бы мучился на электрическом стуле. Очередная вспышка возбуждения и желания пронзила воздух. Шерлок не мог противиться этому запаху, словно дротик пронзившему его вкусовые рецепторы. Вкусно. - Джон, ты даже понятия не имеешь, насколько хорошо от тебя пахнет. Ты боишься, но это только первое составляющее сложного уравнения. Тебе это нравится, ты словно под кайфом от порабощающего разум наркотика. Ты очнулся после долгого морального прозябания только от моего присутствия и опасности, которую я принес за собой. Ты огненный, извивающийся в невесомости шар из адреналина и похоти, помещенный в человеческую оболочку. Шерлок запечатлел еще несколько поцелуев у него на шее и чуть согнул ноги в коленях, чтобы быть с Джоном на одном уровне - глаза в глаза. - Шерлок, - прошептал Джон, в его потемневших глазах отчетливо читалось непонимание, - что ты... Почему ты... Я не понимаю! - Думаю, еще как понимаешь. И, когда ты будешь готов, я хочу, чтобы ты попросил меня исполнить то, чего так дико желаешь. Шерлок был готов рассмеяться, наблюдая за тем, как медленно в глазах Джона появляется осознание. Бедняжка, он был настолько взвинчен и возбужден, что не мог собрать все свои мысли воедино. В конце концов, взгляд его остановился на чертах лица Шерлока, на этих острых скулах и алых, словно те самые георгины, губах. Джон рассеянно облизнулся. Ожидание напополам с предвкушением повисло в воздухе, но Шерлок заставил себя не двинуться вперед и перейти к решительным действиям. Джон обязан сам прийти к этому решению, и никак иначе. Джон несколько раз беспомощно открывал и закрывал рот, прежде чем вздохнуть, с вызовом посмотреть в глаза Шерлоку и сказать, так отчаянно и решительно: - Поцелуй меня. Шерлоку не нужно было повторять дважды. Он прикоснулся к его губам своими, предварительно убедившись, что клыки скрыты настолько, чтобы не поцарапать или задеть чувствительную кожу. Рот человека оказался настолько податливым, что Шерлок с легкостью погрузился в него, упиваясь теплом, плавно заволакивающим разум. И Джон с готовностью ответил на поцелуй, осмелившись очертить языком форму острых вампирских клыков. Казалось, храбрый солдат не испытывал абсолютно никаких угрызений совести от того, что целуется с представителем вражеской расы. Вместо ожидаемых самобичеваний, он поймал его нижнюю губу, при этом чуть ее прикусив. В тот момент Шерлок действительно потерял себя. Он бездумно и мучительно медленно потерся своим возбужденным членом о бедро Джона, который, пораженно хныкнув, подался вперед, усиливая контакт. Шерлок отпустил его запястья и наклонился еще ближе, продолжая при этом лихорадочно двигать бедрами навстречу джоновой эрекции. Тот жалобно заскулил ему прямо в губы, но Шерлок счел более необходимым протолкнуть свой язык еще глубже в пещеру его рта, чтобы вылизывать ее, с томительной тщательностью изучать, заносить в пылающий разум каждую деталь, каждую, казалось бы, несущественную мелочь. Джон с отчаянной решимостью погрузился в этот крышесносный поцелуй, отдаваясь ему целиком и полностью. И вот, через несколько минут такого сумасшествия, Джон превратился в податливую массу, прижимающуюся к рубашке Шерлока, будто лишь она удерживала его на земле, в реальности. Шерлок еще никогда не желал кого-то так страстно. Джон стоял в его объятиях, раскрасневшийся, с опухшими от долгих поцелуев губами и растрепанными светлыми волосами, и сотрясался мелкой дрожью. Он остекленевшим взглядом смотрел куда-то сквозь Шерлока и выглядел так, будто его только что хорошенько оттрахали. Что, собственно говоря, ему и грозило. Прежде чем он вновь обрел способность говорить, Шерлок резко схватил его за край свитера и отдернул от стеклянной перегородки; его взгляд блуждал по комнате, остановившись на ничем не захламленном столе. Довольно ухмыльнувшись, он потеснил Джона в сторону намеченной цели. Шерлок толкнул Джона, так что тот оказался зажатым между столом и вампиром, и начал покрывать беспорядочными поцелуями линию челюсти, плавно поднимаясь до губ, прежде чем нехотя отстраниться и, смотря ему прямо в глаза, сказать: - Я собираюсь трахнуть тебя, Джон. - Шерлоку доставило немалое удовольствие то, что человек содрогнулся лишь от одного грубого словечка. - Если ты против, то сейчас у тебя есть единственный шанс сказать нет, но... Если ты не откажешь мне сейчас же, я возьму тебя прямо здесь. Швырну на этот чертов стол и буду трахать так долго, что ты потом стоять не сможешь. Мне нужно твое согласие, потому что как только мы начнем, я уже не смогу остановиться, - он наклонился ближе и выдохнул. - Тебе не остановить меня, Джон. Но будь начеку: я собираюсь укусить тебя, пока мы будем трахаться. На мгновение лицо Джона озарила паника, затмевая желание, но потом он прикрыл глаза и кивнул. - Я хочу этого. Я хочу тебя, Шерлок. - Отлично, - Шерлок прижался к нему еще сильнее, чтобы они (идеально) соприкоснулись эрекциями. - Я был бы страшно разочарован, если бы ты ответил иначе.

---

У Джона ужасно кружилась голова, что вполне могло привести к потере сознания прямо во время секса. Вся комната плавала перед глазами, превращаясь в одно зеленое пятно. Единственное, на чем он сейчас мог сфокусировать внимание, было лицо Шерлока. Джон еще никогда не сходил с ума от переполняющего его желания и теперь чувствовал, что если сейчас же не произойдет хоть что-нибудь, он просто взорвется от накала напряжения, повисшего в воздухе. К счастью, Шерлок думал о том же. Прежде чем Джон успел элементарно моргнуть, тот с нечеловеческой скоростью стянул с него свитер, расстегнул ремень и, одним движением просунув руку внутрь, обхватил его эрекцию. Джон не смог подавить громкий стон, когда умелые руки начали свое неторопливое действо, доводя его практически до инсульта. Господи Боже. Шерлок продолжал не спеша двигать рукой, и, черт возьми, это было настолько медленно, что не приносило никакого облегчения несчастному Джону, еле стоявшему на ногах и прислонившемуся к столу. Он с трудом удержал себя от выкрикивания нетерпеливых, полных адского желания возгласов. Очевидно же, что это была простая проверка на прочность. Разумеется, так и оказалось. Спустя полминуты, Шерлок развратно ухмыльнулся и, схватив Джона за плечи, резко развернул его спиной к себе. Грудь Джона с размаху ударилась о поверхность стола, и сильная рука наклонила его вниз. Некоторый дискомфорт перебило чувство удовлетворения от всего происходящего здесь сумасшествия. Он услышал, как стоящий сзади Шерлок расстегнул ремень и со звучным позвякиванием потянул замочек на молнии вниз. Мгновение - и краткая вспышка паники пронзила его вновь. - Подожди-подожди, - заикающимся от перевозбуждения голосом проговорил он. Шерлок издал полный разочарования вздох, но Джон поспешно, во избежание недоразумений, указал рукой в сторону стоявшей поодаль картонной коробки. - Там есть вазелин. Лучше, чем слюна, правда? Позади послышался низкий хриплый смешок, от чего по спине Джона пронеслось приятное покалывание. Раздались быстрые шаги, а потом к нему прижалось нечто твердое и слишком холодное. Шерлок. - Что он вообще здесь делает? - Петли на дверях и кое-что из инструментов, - на автомате пояснил Джон. - Я использую его, когда они заедают. Он понятия не имел, что смешного только что сказал, но это не помешало Шерлоку вновь издать сдавленный смешок. Джон уже собирался с негодованием потребовать объяснений, но звук открывающейся крышечки заставил его позабыть все заготовленные слова и простонать от очередного прилива возбуждения, мощного и испепеляющего. Ловкие руки одним резким движением стянули с него брюки вместе с трусами, а колено собственнически вклинилось ему между ног, заставляя расставить их в разные стороны. Джон чувствовал себя парящим в невесомости, подвергающимся самым восхитительным пыткам во всей Вселенной. Джон с трудом заставил себя не шарахнуться в сторону, когда прохладный палец скользнул меж ягодиц и коснулся сжатого входа. В теплице было несколько теплее, чем обычно, так что вазелин оказался чуть теплее комнатной температуры. Джон вздрогнул, когда первый палец вошел внутрь и начал мягкими, осторожными движениями разрабатывать кольцо мышц, чтобы те не сопротивлялись. На удивление, Шерлок действовал дотошно и терпеливо и добавил второй палец только после того, как убедился в том, что Джон более-менее расслабился. Джон чувствовал себя странно от движения пальцев внутри себя, но присутствие Шерлока притупляло напряженность и прогоняло ненужное беспокойство. Джон даже не заметил, когда Шерлок добавил третий палец, пока тот не извернулся под углом и безошибочно прошелся по его, твою мать, простате. Он вскрикнул от неожиданной вспышки удовольствия и попытался насадиться на руку еще сильнее, но Шерлок помешал это сделать, без труда удерживая на месте, и еще раз ткнулся в простату - теперь намного сильнее - вырывая у Джона ошарашенный стон. - О, Боже, - пролепетал Джон, слишком потрясенный, чтобы сказать что-то более связное. - Это просто... Шерлок. Он скорее почувствовал, чем увидел нависающего над ним Шерлока, который с пошлым хлюпающим звуком вытащил пальцы наружу. На одно краткое мгновение Джон испытал ужасное разочарование, но затем позади раздалось шуршание одежды, и осознание того, что именно сейчас произойдет, пронзило его не хуже лезвия ножа. Нечто большое, твердое и пульсирующее прижалось к его отверстию, и Джон невольно напрягся, зажмурив глаза. Прохладная рука скользнула со спины вверх и коснулась светлых короткостриженых прядей, расслабляющими движениями массируя кожу головы и пропуская волоски сквозь пальцы. Затем Шерлок сделал круговые движения бедрами, и головка его члена вошла внутрь, прежде чем Джон успел вновь напрячься. Джон издал сдавленный гул, но заставил себя застыть на месте и приспособиться к непривычным ощущениям. Он чувствовал себя таким... растянутым, открытым, пытаясь не дергаться, когда Шерлок наконец-то полностью погрузился в горячее нутро и начал медленные поступательные движения бедрами. Джон никогда в жизни не чувствовал себя настолько беззащитным и уязвимым, но ощущение жгучей наполненности приносило странное удовлетворение. Джон чувствовал, как Шерлок позади него сотрясался мелкой дрожью. Мысль о том, что он с трудом сохраняет самообладание, отдалась приятным теплом в груди и приливом возбуждения между ног. - Боже, Джон, - охрипшим, мало походившим на его обычный глубокий баритон голосом выдохнул Шерлок. Джон простонал в ответ, и вампир принял это как разрешение к более активным действиям. Он неожиданно крутанул бедрами вперед и сделал три резких глубоких толчка, и с каждым новым движением из груди Джона, который привстал на цыпочки, вырывались сиплые рваные вдохи. Шерлок наклонился вперед, прижимаясь обнаженной грудью к спине Джона и еще сильнее вдавливая его в поверхность стола. Они были так умопомрачительно близко, соприкасаясь друг с другом каждой клеточкой тела, что Джону хотелось кричать. Он был зажат, словно в ловушке, сногсшибательным мужчиной, трахающим его мучительно-медленными толчками. Теплое дыхание коснулось ушной раковины. - Все в порядке? - голос Шерлока дрожал от сдерживаемых эмоций. - Черт, Шерлок, - с отчаяньем простонал Джон. - Трахни меня, твою мать! Я готов. Шерлок начал сильнее двигать бедрами, и вскоре воздух наполнили влажные шлепки кожи о кожу. Джон лишь слегка двинул задницей, пытаясь изменить угол проникновения, но Шерлок сразу же воспользовался подсказкой: чуть сбавив темп, он двигался в жарком нутре вдумчивее и медленнее, пока не нашел идеальную позицию, при которой с каждым толчком его член вдалбливался в простату. - Блядь, - выкрикнул Джон, запрокинув голову. - Да, вот так, Шерлок. Сильнее, черт возьми! Шерлок зарычал ему в ухо и установил жесткий беспощадный ритм, вколачиваясь в Джона с такой силой, что при каждом движении с оглушительным стуком сотрясался стол. На одно мгновение Джон пребывал в забытьи. Член Шерлока, казалось, проникал так глубоко, что заполнял его до предела, доводя до болезненного перевозбуждения, и это было охренительно прекрасно. В низу живота зарождалось удовольствие, которое все нарастало и нарастало с каждым резким толчком, с каждым всхлипом и стоном. Черт побери, Шерлок безостановочно трахал его, заставляя закатывать глаза от надвигающегося экстаза и судорожно хватать ртом воздух, пропитанный запахом секса. И он был уже на пределе. Он вот-вот кончит, даже не прикасаясь к себе. Идеально. - Ш-шерлок, - слабо пролепетал он, с трудом выговаривая слова. Он чувствовал знакомое пламя, охватывающее тело. - О Боже, Шерлок, я сейчас... Твою мать! - Чертов Шерлок наградил его особенно жестким толчком прямо по простате, и весь мир взорвался на мириады крошечных осколков. Плевать. Джон кончил с такой силой, что перед глазами замелькали звезды. Удовольствие сметало своей сокрушительной мощью, заставляя раскрыть рот в беспомощном крике. Его кости словно превратились в желе, и все, что он мог сейчас делать, так это корчиться и извиваться на сотрясающемся столе и ощущать, как член пульсировал, извергая семя, будто бы целую вечность. После шока от самого великолепного оргазма кружилась голова. Слабо улыбнувшись, он подумал, что неплохо было бы пролежать здесь, на этом столе и с членом Шерлока в заднице как можно дольше. Вечность, к примеру. Но потом голос, полный угрозы и похоти, шепнул ему на ухо: - Моя очередь. Прим. переводчика: да-да, я разделила фик на три главы, а не на две, как планировалось раньше.