Опиум для стойких.

      Холл, в котором сидели уставшие хёны, придавал драматизма всей ситуации. Стены выкрашены в белый цвет, на них висели обрамленные деревянными рамками картины натюрморта. Ви сильно тошнило, он не мог продолжать тренировку. Мне так стыдно было сидеть здесь и бездействовать, когда ему плохо. Но, с другой стороны, что бы я мог ему предложить? Наверняка он не хотел видеть нас, а особенно меня, находясь в таком состоянии. А продолжалось это довольно-таки долго, так что хореограф все же вызвал врача. И самое угнетающее – это то, что я знаю, от чего ему так плохо. Вдруг, осознав, что ему будет, если врач узнает причину его плохого самочувствия, бегу в сторону туалета, пугая своими резкими движениями сидящего рядом Чимина. - Открой дверь! – стучу непрерывно. - Юнги, уходи, мне плохо… - доносится по ту сторону тесной комнатушки, но я не отступаю, упорно тарабаня по твердой поверхности.       Замок щелкает, и я влетаю, сразу же закрывая дверь. Тэхён выглядит ужасно, облокотившись спиной о стену, сидя на полу. Рука нервно дрожала на крае унитаза и все время соскальзывала. Еле раскрывая глаза, он вертел своей головой из стороны в сторону, нагоняя на меня страх. Через «не хочу, не могу, твою ж мать» наклоняюсь к нему на коленях, кладу ладонь на ледяную щеку. - Сейчас придет врач, и они всё узнают. Прошу, делай, как я тебе скажу, – внушительно говорю невменяемому парню, и тот лишь осторожно кивает.       Просовываю ему два пальца в теплый рот, поддерживая лоб ладонью. Морщась, проталкиваю их дальше, упираясь в глотку, и срабатывает рвотный рефлекс.

***

      Будто пройдя все девять кругов ада, Ви набрасывается на меня с объятиями, когда я привстаю, закончив со своей помощью. Сильные руки ограничивают движение, и я валюсь на пол, не в силах что-то предпринять. Глаза от страха расширяются, поддаюсь инстинктам, всеми силами вырываясь. Переворачиваюсь на живот и хватаюсь за ручку двери, отчаянно наблюдая, как пальцы скользят по ее поверхности. Ви настигает у выхода и влетает в меня, заставляя «прислонится» к холодной деревянной преграде, отделяющей меня от спасения. Жуткий громкий звук пронзает до головокружения - за дверью начинают суетиться мемберы. - Ты такой робкий, - шепчет мне и трется носом в шею и лицо, - такой нежный, так хочется… Хотя бы обнять, или смотреть на то, как ты отчаянно сопротивляешься самому себе. - Тэхён, пусти… - с сожалением замечаю, что крепко сжимаю его руку, получая кайф от такой близости. - Тебе же нравилось? – спрашивает на ухо, лизнув мочку. Ви потирает рукой ширинку, нащупывая возбудившийся член, и медленно сжимает, заставляя стеснительно простонать, кусая до боли мою нижнюю губу. Джинсы не спасают, а даже усугубляют все действо. Тэхен разжимает ладонь, и я чувствую, как камнем вниз к животу падает что-то тяжелое, - я почти задыхаюсь.       Любые его прикосновения обжигают кожу настолько сильно, что хочется громко выть. Дверь дергается от оглушающего стука. - У вас там все нормально? Тут врач пришел, – Чонгук не вовремя.       Я, еле собравшись с мыслями, отворачиваю лицо, чтобы Ви перестал это недомучение. Хмыкнув, он отворил замок и отступил на шаг назад, чтобы я смог выйти. Бегу, не оглядываясь, в танцевальный зал, выпивая большое количество жидкости.

***

      Развалившись на мягкой постели, чувствую, как усталость растекается по всему телу. Ноги гудят, как старые ржавые трубы, глаза слипаются и болят, и я бы смог спокойно провалится в сон, если бы не дурацкие мысли. «Почему так получается, - думаю, рассматривая настольную лампу, которая светит тускло, кидая свои ультрафиолетовые лучи лишь на стол и небольшую часть шкафа, - что, когда я нахожусь рядом с ним, мне хочется убегать нахрен и, наоборот, стоять так близко, когда любой вздох будоражит и пробуждает все самые смелые фантазии?»       Это настолько странно – как-то по-особенному относится к нему и абсолютно нормально к другим. Не могу уснуть от какого-то чувства вины, что не дает мне раствориться в мире иллюзий. О чем-то сильно беспокоюсь. На душе скребутся кошки, и я просто не выдерживаю, уже наматывая круги по комнате. «Как посмотрит на меня своими глазами, хочется соглашаться на все, что он мне предложит», - вдруг пронеслось в голове.       Вспомнив, что ноги все-таки не казенные, усаживаюсь на смятую кровать, ерзая задницей, стараясь найти позу поудобнее. Все не так. Все не то. Все раздражает, душит комната своими стенами. Не хватает какого-то уюта в душе, тепла… заботы?..       Снова ложусь на кровать, а из головы все никак не выходят его слова: «Тебе же нравилось?» А что, если да? Что тогда? Что ты сделаешь, если это на самом деле так?       Не могу больше. Не сидится. Не спится. Не хочется тут быть. Какое-то спонтанное желание ведет меня в комнату Тэхёна. Что я делаю(?) – не знаю. - Ви? – из угла доносится приглушенное шипение.       На кровати, что в конце комнаты, лежал, мучительно раскатываясь из стороны в сторону, парень, который, как мне показалось, сдерживал все свои эмоции, скривившись. Лицо совсем побледнело, плечи покрывались красными полосками от ногтей, которыми он впивался в кожу, не переставая что-то шептать. Я ринулся к нему, чтобы услышать то, что он пытался проговорить, и ухватился за его запястья, пытаясь остановить это насилие над собой. - Т-тумбочку от-ткрой, – выдохнул он, кусая подушку до такой степени, что ткань заскрипела, чуть ли не порвавшись.       Делаю все, что Ви просит, и на некоторое время отстраняюсь от мира сего. Сколько же разных баночек здесь. Отрываю свой взгляд от ужасающего меня содержимого шкафчика и смотрю на блестящий ключ, торчащий в замке. - Тэхён… – обреченно произношу, вдыхая тяжелый воздух. Страх пробирает до костей. - Давай, - делает вдох, сжимая до боли мою ладонь, - что-нибудь. Д-дай мне. - Нет, послушай меня, - я вдруг решил поиграть в психолога, - это всего лишь нужно переждать. Ломка не будет продолжаться все время.       Глухо стучит по матрасу, его глаза в панике бегло осматривают комнату. Я смахиваю с его лица намокшие от холодного пота волосы, придерживая лицо руками, заставляя смотреть мне в глаза. Нависая всем телом над еле сдерживающим себя парнем, я неуверенно целую его солоноватые на вкус губы, чувствуя сначала еще большее напряжение, а затем - таящего подо мной, податливого Ви, который умоляюще тянул ко мне руки. Я увалился на его кровать, закидывая на него ногу. Жмется ко мне так, будто желает этого больше всего на свете, и отвечает на мягкие поцелуи, оттягивая ткань футболки вниз. Отстраняюсь лишь на секунду, задаю вопрос: - Уже лучше? - Не болтай, - облизываясь, произносит Тэхён и впивается горячими губами. Его язык плавно водит во рту, заставляя мой мозг отключиться. - Останься со мной, – просит он. - А если кто-то зайдет? - Кому придет в голову меня будить? - Случаются разные вещи, – Ви упирается коленом в пах - живот стягивает в тугой узел. - Пожалуйста, – не собираясь меня отпускать, крепко сжимает мои плечи. - Хорошо, - шепотом произношу я, - только убери колено.       Чуть рассмеялся, закрывая шкафчик на ключ и бросая его в конец комнаты. - Спокойной ночи, Юнги-хён. - Объяснишь мне? – он ведь понимает, о чем я говорю. - Как-нибудь все расскажу. – Обнимает меня со спины, утыкаясь носом в шею.

***

      Комната Тэхёна заливается солнечными лучами, буквально светится, отчего невольно хочется щурить глаза. Поднимаюсь, чувствую временное легкое недомогание и открываю нараспашку окно. Ветки деревьев раскачиваются, прохладный сухой ветер обдувает мое лицо, освежая комнату. Вчерашний вечерний воздух сжался, так не хватало влажности. О ней можно и не мечтать, если честно, но иногда хочется. Постель зашуршала. - Сколько время? – хриплым голосом спрашивает сонное чудо с опухшими глазами и крошечными полосками на лице, которые он отлежал на подушке. - 7:32, – всматриваюсь в громоздкие часы на тумбочке. - О Боже, – подрывается с таким испуганным видом он. – О Господи! – хватается за голову. – Кто-то мне говорил о том, что это пройдет? - Во-первых, что случилось? А во-вторых, - смотрю на ключ у стены, - даже не думай. - Скоро хёны проснутся, и как, скажи мне, ты собираешься выходить от меня в одних трусах и футболке? - О Боже, – повторяю. - Вот именно, – массирует виски. – Принеси мне, пожалуйста, воды. - Хорошо, - мило улыбаюсь, поднимая с пола маленький металлический предмет.       Ви, выкрикивая мне в спину ругательства, призывая немедленно отдать ему ключ, остался в своей комнате, а я прошел в кухню, включил кран и взял в руки стакан. Ставлю его под тонкую струю воды, шумно вытекающую из крана, и несколько секунд осматриваю эту маленькую, но так много значащую для него вещицу. Сжимая в кулаке ключ, несу наполненный до краев стакан к нему в комнату. - Неужели ты так зависим? Давно ты… - не успеваю до конца задать вопрос. - Не сейчас.       Озадаченно смотрю, отступая назад. Невозможно знать наверняка: подходящий момент для разговора или нет. Но, несмотря на всё это, забираю ключ с собой, оказываясь в своей комнате. Будто не моя это комната вовсе, что-то внутри воет и скулит по возвращению обратно, в теплую постель Тэхёна, где меня ждут с распростертыми объятиями и нежными поцелуями. Раздражаюсь от того, что он не захотел со мной говорить по поводу его проблемы, и кидаю ключ далеко в шкаф.       Вся квартира заполняется сладким запахом домашней пищи. Джин и Хосок решили приготовить что-нибудь на завтрак, и слава богу. Чувствую, что с таким раскладом мы бы не многое смогли бы сделать на тренировках. - Хвала всем сущим, еда! – Намджун летел на крыльях счастья к столу, будто впервые видел и этот стол, и стулья, и всех присутствующих. - Не подавись только, - смех младшего, - хёны старались. Будет не очень хорошо, если ты все испортишь.       Кухня загудела. - Чонгук, ты бы еще в подробностях описал! - Скажите лучше, у кого какие планы на завтрашний день после репетиции, - блестели темные глаза Чимина, - может быть, что-нибудь придумаем?       Разговоры успокаивали меня, создавая впечатление того, что мы и взаправду семья. Я не всегда слушал их смешную болтовню, хотя, бывало, часто. Сейчас все мое внимание занял Ви. Стараясь держаться непринужденно, он поедал лапшу, иногда улыбаясь своей квадратной улыбкой, радуя своим смущением меня. Некоторое время я так и сидел, поглядывая на него, рассматривая все заметные, и не очень, черты лица. Казалось, что я влюблялся в его привычку морщить нос, когда смеется или сдувает раздражающие волосы с лица. Когда мы столкнулись взглядом, я почувствовал, как все мое существо сжалось в маленький шарик и взорвалось разноцветным конфетти. Видимо, это было достаточно заметно, что он даже рассмеялся. - А ты что будешь делать? – Чонгук положил локоть на стол, повернувшись в мою сторону. - Я? Как всегда, наверное. - Слушайте, это не дело. Когда он в последний раз ходил на улицу просто так? - Ты тут скоро в плесень превратишься! Сходи на улицу, подыши свежим воздухом, – хлопотал Джин, а все остальные воодушевленно его поддерживали. Лишь Тэхен сидел молча, прикрыв рукой рот, насмехаясь над моим безвыходным положением. - Хорошо, я схожу на улицу. Только вот, - встаю из-за стола, поставив тарелку в раковину, - возьму одну вещь, чтобы не было так скучно, – улыбаюсь.       Я открываю нижний шкафчик и вытаскиваю оттуда черный мусорный пакет под вздохи мемберов. - Это нечестно! Не твоя очередь выносить мусор. - Гулять на улице – бесполезное занятие. Так что я чуть осмыслю свой поход туда, вы же не против? - Так ты ненадолго? – спросил Ви. - Я быстро, вы не успеете и глазом моргнуть.

***

      Улица похожа на огромный муравейник. Люди, будто стараясь где-то преуспеть, спешат куда-то, летят, как сумасшедшие. Думаю, они правы: я слишком много времени сижу дома. Нужно иногда гулять. Возможно, из-за этого я так сильно устаю на хореографии. Хотя, кто знает?       Свежий ветерок раздувал волосы во все стороны, заставляя постоянно их поправлять. Разглядываю оживленные места, держа руки в карманах. Внезапно я слышу жалобный писк, который заставляет опустить голову вниз, чтобы увидеть собственными глазами источник его пребывания. Маленький рыжий котенок подбегает ко мне, весь продрогший, замученный и грязный. Его маленький носик оставляет мокрое пятнышко на моем кожаном ботинке, когда тот обнюхивает меня. Маленькая лапка робко дотрагивается моей обуви, будто толкая. Продолжая мяукать, котенок смотрит мне в глаза своими небесно-голубыми бусинами. POV Ви - Ты не будешь доедать? – Чонгук отвлек от мыслей. Живот и так болел, а он всё пристает с этим вопросом пятый, если не пятьдесят пятый, раз за каких-то двадцать минут. - Скажи, что ты хочешь от меня? – я умоляюще уставился на макнэ, подпирая ладонью лицо.       Черноволосый посмотрел по сторонам, убеждаясь в том, что хёны заняты своим делом, и присел на стул рядом со мной, подвигаясь ближе. Чувствую: ждет меня какой-то допрос или что-то вроде того. Его слишком молодое лицо выражало интерес, а глаза заблестели. - Ну что-о? – нетерпеливо спрашиваю, опуская голову на обеденный стол. - Что с Шугой? - А что с ним? – сердце непривычно забилось чаще, пульсом отдало в виски. - Ну, он просто сегодня с утра какой-то странный, – он на что-то намекает. – Да и не только сегодня. Возьмем хотя бы последний концерт. - Перепил парень энергетиков, вы же видели его – он совсем был никакой, – не даю договорить, выступаю со своими гипотезами. - Да ну, – улыбается. – Серьезно? Я что-то не видел, чтобы он далеко отходил, – ощущение, что он только за Юнги и следит. Что-то собственническое проснулось во мне. - Знаешь что, - нервничаю, - почему бы тебе не задать эти вопросы ему прямо в лицо, если это тебя так интересует? – меня самого интересовало его состояние.       За последние несколько дней он стал каким-то стеснительным и таким чувственным. Взгляд то ли хитрый, как у лисы, то ли оценивающий и осмысливающий происходящее. Хотел ли он меня так же, как я его? То, что он точно меня хотел, – это я могу сказать даже не раздумывая. Мне кажется, что я перегибал палку в этом смысле. Мне не стоит так давить на него, может, я его вообще пугаю своей настойчивостью. Но виноват ли я в том, что он весь такой охренительно горячий, такой милый, что его хочется и хочется каждый раз, когда он стоит рядом, и кажется, что я никогда бы не смог насытиться им. Вообще, скорей всего, из-за того, что меня сковывает мое положение в группе (ведь никто не должен знать), я настолько сильно срываюсь, когда мы наедине. Точно. - Эй, ты слышишь?       Я всё прослушал, когда размышлял о насущных проблемах своей сексуальной жизни. - Чонгук! Отстань! – уже раздражает его чрезмерная любопытность. - Так у вас все-таки что-то было? – этот вопрос не то чтобы застал меня врасплох - он оставил меня без единой возможности что-нибудь ответить или хотя бы быстренько убежать, сделав вид, что ничего не произошло.       Отвечать что-либо было уже поздно, потому что я жестко затупил и прошло уже много времени, так что он бы мне точно не поверил, ответь я «нет».       Это, как ее, ирония? Иронично думать, что никто не должен догадаться прямо перед тем, как Чонгук задаст вопрос из категории «вопросов закона подлости». Я либо неудачник, либо придурок. - А-а-а, - его лицо расплывается в довольной улыбке, - было все-таки что-то, да? - Тише! – говорю шепотом, ударяя его по руке. – Заткнись, ничего не было! - Коне-е-ечно, ничего не было. Если ты думаешь, что то, как он смотрит на тебя и как ты буквально пожираешь его взглядом, не видно, то ты полный идиот, – смеется парень. - Тише, прошу! – закрываю глаза, сильно покраснев. Наблюдательный гавнюк. - Ой, прости, – прикрывает ладонью рот. – А когда именно? Тогда, когда вы остались вдвоем, или тогда, когда были в туалете? Хотя нет, тебе было плохо, так что… – рассматривает пол, пытаясь состроить логические цепочки.       Я уже давно не связываюсь с логикой, так что не жду от него точных прогнозов: - Все, замолчи: Намджун идет. - Только если потом расскажешь подробнее. - Да-да-да, только молчи, прошу, - сквозь зубы проговариваю, а лидер уже подошел поближе, приготовившись что-то спросить. - Ребята, пошли смотреть телевизор. Все равно нечем заняться, пока Шуга гуляет. - А что Юнги? – спрашиваю я. - Ну, мы же не можем без него куда-то уходить. Мы подумали над тем, чтобы сходить куда-то вместе. В прошлый выходной мы снова были практически по отдельности. - Я думал, вы все пошли в ресторан. - Сначала - да, но позже разбрелись кто куда по своим делам. Ты знаешь, как это бывает.       Да, именно, ведь я часто пропадал на выходные, так как у меня был один маленький секрет, который уже не был таким тайным, как раньше. Посвященный в него, Юнги-хён был ознакомлен даже с такими моментами, которые я бы не хотел, чтобы он видел. Ломка, она хоть еще несильная, и ее можно перетерпеть, что я делал редко, даже очень, – это само по себе ужасное состояние. Не хочу, чтобы он это видел.       Намджун не походил на заботливую мамочку, что опекала всех своих чад, но из нас всех он больше всего думал о целостности группы как семьи. И именно поэтому для него было запретным оставлять кого-то из участников без внимания. Но это правильно: ведь в любом коллективе, который хочет добиться чего-то большего, должны царить любовь и понимание.       Разбивая в пух и прах тот настрой, что был у меня и у всех остальных мемберов, в квартиру заходит Юнги, держит в руках что-то цветистое. И это что-то оказывается котенком. Маленькое, размером с ладошку существо жалобно мяукало, и парень, что держал его, выглядел не менее грустным, чуть ли не рыдая. - Господи, Юнги притащил домой кота! – Хосок обращает внимание на звук закрывающейся двери. - Ты принес нам еще одного спиногрыза? – спрашивает Джин. Шуга демонстративно выкатывает нижнюю губу, сместив брови домиком. - Ну можно я его оставлю, пожа-а-алуйста? - Слушай, не дури, - вмешивается Чимин, - когда у нас будет время ухаживать за ним? Мы же все время работаем. - Ну ничего, не все время, - размахивает свободной рукой парень, на которого вдруг обрушилось столько внимания. - Я голосую за то, чтобы его оставить, – говорю я, протягивая вверх руку, покусывая нижнюю губу, пытаясь не смеяться.       Юнги сначала смотрит с удивлением, а затем смущенно улыбается, отводя взгляд на котенка. Действительно, нетрудно заметить связь между нашими переглядываниями.