Shards of memory

он словно мотылек. пархает, как не прикаянная душа и ищет своего огня, чтобы сгореть до тла. глупости, но он не может иначе. так он понимает, что еще жив, что может чувствовать что-то кроме сжирающей изнутри боли. не так наверное должен чувствовать себя парень в 18 лет. что-то не дает ему спокойно жить и чувствовать свободу и независимость. парить словно птица, без приград и каких-либо законов. ему хочется жить так, будто сегодня его последний день и все может оборваться с тихим выдохом. но он не может иначе. не умеет. кажется таких, как он, считают ненормальными. а ему плевать. пусть все думают что им хочется. он такой какой есть. он ищет способ самовыражения, поэтому его волосы приобретают оттенок белого снега со следами инея, а натуральный цвет глаз скрывается за серыми линзами. так никто не видит его боль в глазах, осколки изорванной души. все видят оболочку, не особо интересуясь содержимым. никто не знает о потаенных углах его внутренней Помпеи, когда случается встреча с личным Визувием. он встречает его, худого и нескладного. все блекнет, а перед глазами рушаться колонны собственных страхов и иллюзий. парень проходит мимо, слегка касаясь кончиками тонких пальцев ладони. кажется так стираются с лица земли города. он находит в этом парне что-то свое: теплое, родное и бездонное. через месяц на лопатке красуется синяя бабочка с полупрозрачным дымом сиреневого цвета. потому что мотылек нашел свой цветок сирени. и каждый день, сгорая в объятьях собственного безумия, думает, что его жизнь должна была быть другой, но лучше этой, ему не нужно. пускай его Троя разрушена до основания и соженна до тла, он построет на ее месте другой город. только теперь ему будет легче. он не один.