Shards of memory

      нет времени что-то объяснять. хансоль это понял давно. его никто не будет слушать. думать о его чувствах. для всех, кто его окружает - это глупость. а он отчаянно верит, что кто-то... хоть кто-то прислушается к его тихому шепоту. кто-то поймет его боль.       ему не важно кто его примет и хотя бы на время поможет забыться. ему абсолютно плевать как это сделают. ему нужно забвение, чтобы перестало колотить ознобом изнутри. чтобы было спокойно. не больно. без дыры в сердце. без него. снова.       хансоль не давит на жалость. он не такой. ему не нужно чувствовать на себе взгляды полные сочувствия и поддельной грусти. ему нужно лишь пара слов. добрых, искренних, от которых станет чуть теплее. от которых не будет нести притворством.       он снова не спит ночами, потому что просто нет сил сомкнуть глаза и во сне снова увидеть его. такого теплого. рядом. он снова будет улыбаться своей детской улыбкой и старшему захочется обнять его. уткнуться носом в шею и вдыхать его аромат сирени. снова.       его руки сжимают черную ручку, которой он каждый день что-то выводит на белом листе бумаги. письмо. ему не удается и в 10 листах передать хотя бы четверть того, что хочется сказать. он пишет тексты. простые стихи или законченные песни, которые по какой-то неизвестной традиции останутся в нижнем ящике стола.       он пишет всегда. в его рюкзаке всегда два или три блокнота и порядка десятка ручек. он не хочет упускать хоть что-то. каждое действие или разговоры. он замечает, подмечает, запоминает. а после все ложиться не совсем ровным текстом на чистые листы. он топит свое одиночество в поэзии и словах. снова.       однажды, хансоль сможет все терпеть по-другому. не будет тихо хныкать в подушку, которая хранит аромат сирени и лета. не будет выплескивать тайфун из тысячи знаков на бумагу. однажды, он не будет умирать в одиночестве, потому что его бенджу уехал. снова.