Дети звезд

От Келоны я ждала… не знаю даже… чего-то необычного, удивительного! Ведь в конце концов это другая планета! Вот чего я не думала увидеть, так это комплекс, похожий на Шайенский. Но так оно и оказалось. Лабиринты коридоров, пустые стены, люди в форме, чьи лица чересчур серьезны, но в Шайенне за этой маской скрывались, в сущности, хорошие люди. Интересно, а тут как? Встретили нас мужчина с седыми волосами и самым важным выражением лица, которое я когда-либо видела. Папа поздоровался с ним, они пожали руки. На нас с мамой этот неприятный мужчина почти и внимания не обратил. Нас проводили в унылое помещение без окон, но с охраной у двери. Я не переставала вертеть головой в надежде разглядеть что-нибудь любопытное. Даже в Шайенском комплексе можно было увидеть что-нибудь необычное или то, что взрослые называют «не для детских глаз». Но тут не было ничего подобного. Если на этой базе и проводили исследования, то не в этой части. И вообще все здесь было слишком секретным, суровым, даже немного скучным. Не так я представляла место, где работал раньше папа. Он ведь такой улыбчивый и жизнерадостный, а тут все такие серьезные! Папа сказал, что ему необходимо решить кое-какие формальности. Я не знала, что это такое, но понимала, что это надолго. А еще я видела, что родители еще более напряжены, чем на Земле. Папа хоть и улыбался, глядя на нас с мамой, но я видела, что ему грустно и тяжело. - Мама, а нас выпустят в город? - Думаю, что папа над этим и работает. Это, как раньше в КЗВ, нужно было получить одобрение начальства, чтобы тебе показали планету. Да, я о таком слышала. На базе в Шайене было так же, пока она еще существовала. - Но раз мы здесь, значит разрешение уже получили, так? - Скорее всего. Вот не понимаю я этих взрослых! Зачем воду мутить? К чему все усложнять? Зачем все эти правила, которые никому не приносят радости? Мама пыталась ответить на мои бесконечные «почему», но меня уже не удовлетворяли ответы. Мне хотелось что-то изменить. Вот, например, Дэниэл смог примирить своих предков с моими. А я… я могу сделать так, чтобы папа примирился со своей планетой! Даже если для этого придется нарушать здешние правила! Мама с интересом на меня посмотрела. Я поняла, что сказала это вслух. - А что такого? – пожала я плечами. – С близнецами поведешься и не такого нахватаешься. Мама улыбнулась. - Это уж точно. Но таких серьёзных мер не потребовалось. Папа пришел примерно через час, обрадовав тем, что нам позволено выйти. - Классно! Мы пойдем к нашим родным? Где они живут? А они знают, что мы придем? Они о нас вообще знают? А где живут? В городе? Или нам придется ехать? Что?- осторожно спросила я, заметив, как померк блеск в папиных глазах. - Я… я что-то не так сказала? - - Малышка, ты же знаешь, что на Земле долго скрывали правду о Вратах? -Да. Потому мы и жили на Атлантисе. - Здесь так же? Вот, наверно, почему люди слишком серьезны, даже сердиты и все держат под семью замками. - Почти. Кое-кто знает о Вратах, но… я не был здесь очень и очень долго. И я покинул эти места не очень хорошо. - Мама рассказала, но ведь тебе разрешили вернуться! Не это ли главное? Или твоим родным нельзя говорить о Вратах? - Можно, просто не уверен, что они… захотят меня видеть. - А ты не бойся! Ведь мы с тобой! Папа хоть и улыбнулся, но я видела, что он просто не хочет меня огорчать. После рассказов мамы я понимала, почему они так переживают, почему с осторожностью ведут себя в этом помещении. Я понимала, что папе трудно вспоминать прошлое. Но вот чего я решительно не могла понять, почему взрослые не могут увидеть хорошее? Самое очевидное: после стольких лет папа, наконец, оказался на своей родной планете! И я не верила, что она такая опасная или унылая, как это помещение. Папа может встретиться со своими родными, которых не видел много лет! А я увижу дом, в котором он рос! Уже выйдя из бункера, я поняла, что права. Келона приветствовала нас чистым небом, ярким солнцем. В воздухе летали ароматы цветов! Это меня удивило. Я знала, что мы недалеко от центра города. Кроме того, столица Келоны была научным и промышленным центром. Но почему-то сейчас именно запахи цветов перебивали все другие. Я поразилась и тому, что нас ожидал экипаж. Не машина, не автобус или другое техническое средство, а именно экипаж, запряженный лошадьми. С поклоном нас встретил кучер. Кстати, очень приятный и обаятельный пожилой человек. Он был одет в классический костюм, украшенный одной розочкой. Он поклонился, заметив папу. - С возвращением, мистер Квинн! - Спасибо. - Мы что, поедем на лошадях? – поразилась я, предвкушая путешествие. Так необычно! - Я здесь сегодня дежурю, но сочту за честь отвести вас в любой конец города. - Круто! Папа, прошу, поехали! Поехали! Поехали! Видя сомнения родителей, я первой запрыгнула в открытую карету. У мамы и папы просто не было выбора. - А как вас зовут? – обратилась я к кучеру. - Я – Мигель. - Рианна! – я протянула ладонь. - Я здесь первый раз. Папа не говорил, что тут ездят в каретах! - Раз в год – обязательно. - Раз в год? - Каждый год, вот уже лет десять в этот день мы отмечаем один из главных национальных праздников. Он называется День Примирения. Экипаж двинулся по улице. Если вокруг бункера почти никого не было, то по мере движения мы все чаще встречали людей, одетых в старинные одежды. Длинные юбки и чепчки были даже на детях. В руке девочки обязательно держали корзинки, наполненные цветами. Мне так захотелось принять во всем этом участие, правда и в экипаже проехаться было не менее привлекательно. Люди махали нам вслед, улыбались. Из окон кидали розовые, алые и сиреневые цветы. Как пояснил Мигель, цветы были одним из символов праздника. А все люди сейчас шли по направлению к центральной площади, где проходили все торжества. - Я о нем только в книжках читал, - произнес папа. - Да, - согласился Мигель. – У этого праздника не простая история. -Расскажите! - Келона, Андария и Келона давно уже живут, с опаской поглядывая друг на друга. Но много столетий назад война была очень жестокой, горячей. Многие умирали на ее фронтах. - А почему была война? - Сейчас уже никто и не вспомнит, - пожал плечами Мигель. Вот, так и бывает. Люди постоянно дерутся, ругаются, что-то делят, выясняют отношения. А если по - честному, то в большинстве случаев даже и не помнят из-за чего весь сыр-бор! Так глупо. - Но война была жуткой, свирепой. По всему континенту полыхали пожары, в руинах лежали многие города. И так продолжалось ни одно десятилетие, пока, наконец, не была сделана попытка примирить враждующие стороны. Наверно твой папа слышал о Столетии Мира? - Да, - кивнул отец. – Весьма условное название. Это было время, когда все три страны вновь стали жить в мире и согласии. Во всяком случае, в те пять десятилетий не было никаких крупных военных конфликтов. Так продолжалось, пока была жива королева Андарии. Королева Мирабелла сделала все возможное, чтобы примирить три страны. И в память о ее правлении и деятельности был создан праздник, единый для всех трех стран. День Примирения. И он праздновался каждый год пока шло ее правление. И еще полвека после ее смерти. - А потом? - Потом все началось по –новой. Не так жестоко и кроваво, но тем не менее люди заговорили о конце Столетия Мира и возобновлении противостояния. И праздник был забыт. Но Десять лет назад было решено его возродить. Мы выехали на главную площадь города. Здесь для экипажей было выделено отдельное место. Мое внимание привлекла хрустальная статуя, прямо в центре площади. Солнечные лучи отражались от нее, рассыпаясь на оттенки. Мигель пояснил, что это памятник королеве Мирабелле. - И что, он празднуется и в других странах? - Нет. Пока только в Келоне. Потому у нас здесь так пестро и сумбурно. По замыслу королевы, в этот день каждая страна должна была исполнить традицию соседа. Ну, например, в Тирании очень развито садоводство, поэтому у нас сейчас такое разнообразие в цветах. Андарийцы всегда были консервативны. Отдавали дань прошлому, потому мы сегодня и разъезжаем на экипажах, а люди ходят пешком. Автомобили в этот день под строжайшим запретом. Таким образом, Келона показывает, что готова не просто к перемирию, а к миру. И за это стоит сказать спасибо сыну нынешнего премьер-министра, Джулиану. Именно он уговорил отца начать праздновать этот праздник. Народ поговаривает, что он тот, о ком говорят легенды. - Какие такие легенды? - Среди народа ходит слух, что мир на планету принесет наследник трех кровей. Мать Джулиана из Андарии. Отец – из Келоны. А вот дедушка был родом из Тирании. - Прикольно, - хихикнула я, но историю восприняла абсолютно серьезно. Я уже знала, что людям нужна вера в чудо. В периоды, когда над страной нависает опасность, народу нужен тот, кто будет поддерживать в них огонь, кто даст надежду. На Земле для многих таким человеком стал Дэниэл, ну, а здесь Джулиан. Все логично. Хотя это не отменяет красоту момента! Я обернулась к родителям. Они тоже внимательно слушали рассказ Мигеля. Особенно папа. Но он уже не выглядел озабоченным и несчастным. - Ты ведь понимаешь, что сделал Джулиан? – спросила я. - Он дал людям надежду. Как и королева Мирабелла. - Именно! И, главное, что папочка увидел, что надежда есть. Вот теперь я увидела, как улыбается папа и сама весело рассмеялась. Классно, что он увидел родину со светлой, неожиданной стороны. И ведь день –то еще только начинается! Я верю, что все у нас будет хорошо!