Дети звезд

Любая проверка – напряг для всех. И для проверяющих, потому что приходится особо пристально выискивать недостатки. А кому понравится такая работа? Кроме того, вас воспринимают, как вечно всем недовольных особ, которые стремятся накатать мрачный отзыв. Особенно, если твоя репутация идет впереди тебя и расписывает твой характер не в лучшем свете. Но еще больший напряг представляет инспекция для тех, кого проверяют. Я никогда не думал, что займу столь значимый пост, как руководитель Атлантиса, но это случилось. И сегодня мне предстояло провести день в обществе Гарри Мейборна. Всем было известно его прошлое. Сторонник идеи, что технологии надо добывать любым путем. Он много раз вставлял палки в колеса самому первому отряду. Несколько лет провел в тюрьме по обвинению в государственной измене. Бывший военный, связанный с Агентством Информации. Но тем не менее, он несколько раз и помогал Джеку и Сэм. Пути Мейборна и Грогана так же пересекались. Именно Дерек смог переубедить Мейборна по ряду вопросов и даже использовать сотрудничество с Гарри на благо программе ЗВ. Да и сам Мейборн хорошо отзывался о Грогане, что тоже о многом говорит. Все темные делишки всплыли после Разглашения. Но Гарри всегда обладал обширными связями и смог выкрутиться. Кроме того, когда началась смута, он проявил себя с хорошей стороны. И как человеку, побывавшему на темной стороне и вернувшемуся оттуда, ему поручили проверку Атлантиса. Может, конечно, причиной было и то, что нынешний президент – его давний друг, а сама программа Врат теперь контролируется советом, как из военных, так и гражданских лиц. Причем, последних больше. Мейборну определенно нравилась новая должность. Он с особым вниманием подходил ко всем деталям. Изучал досье каждого работника, интересовался последними открытиями и исследованиями, задавал вопросы о дальнейшей работе. Я, конечно, же отвечал. На самом деле меня больше напрягали не моменты, связанные с обычной работой города, как научной станции. Дети – вот самый непредсказуемый элемент Атлантиды. И меньше всего мне хотелось, чтобы во время пребывания Мейборна кто-нибудь из ребятни отколол номер. Но Саманта обещала, что с особо шустрыми проблем не возникнет. Я очень надеялся, что она окажется правой. Проверка проходила достаточно мирно и уже почти заканчивалась, когда Мейборн остановился у одной из дверей. - А что там? – поинтересовался Гарри - Учебный класс. Хотя, судя по шуму, это игровая комната. - Можно заглянуть? Самое противное, что я не мог отказать, а Мейборн понимал, что вопрос дежурный. Ответ известен. Я мог рассчитывать лишь на то, что дети притихнут с нашим появлением. Или, что они не балуются с какой-либо технологией. И я надеялся. Что тот, кто за ними присматривает, знает свое дело. Честно признаться, не знаю, что меня поразило больше. Падение Мейборна или то, что кроме детей в кабинете больше никого не было. Или… появление Дэниэла. Вспотевший, взлохмаченные волосы перепачканы сиропом, на лица слегка нахальная улыбка, на щеках румянец – репортеры все бы отдали, чтобы запечатлеть его такого. Но эта сторона Дэниэла была известна только нам. Как крупный начальник, я , конечно, был раздосадован и смущен, но не мог не оценить комичность ситуации. - Дэниэл О’ Нилл, ты – весь в своего отца! – выдохнул Мейборн. - Да. Мне говорили. Вы простите. Я не думал, что сюда кто-нибудь войдет. - А для чего ж тогда кожурки? – поинтересовался Мейборн, помахав перед лицом Дэниэла тем, что осталось от банана. - Чтобы ваш отчет не был скучным, - не полез за словом в карман парень. Кинси бы разразился убийственной тирадой, но Мейборн просто махнул рукой. Он слишком хорошо был знаком с манерой О’ Ниллов шутливо говорить о серьезном. Мы оба понимали, что Дэниэл прикрывает мальчишек. Об этом говорил хотя бы внешний вид героя страны. И хоть я извинялся потом перед Мейборном, но понимал, что это не худшее, что могло произойти. Во всяком случае, это вам не полет пятилетних шалопаев на джампере. После такой встречи с детишками мы медленно брели по коридору в сторону моего кабинета. - Да, кажется, здесь и впрямь все на уровне, - задумчиво протянул Мейборн. - Конечно. Мы стараемся держать планку, - невозмутимо ответил я. - Вот только… - Вот только? - Атлантис – научная станция, аванпост Земли. Да, последние пять лет она была Ноевым ковчегом, но не настало ли время все изменить? Хороший вопрос. Я и сам не раз о нем задумывался, но очевидно, что мой ответ и мнение начальства не совпадают. Они просто не видели ситуацию изнутри. Очередной вопрос Мейборна лишь подтвердил это. - Дети не преграда ли вашей работе? - Не скрою, они весьма… изобретательны, непредсказуемы, как и вся наша работа. Так что они не мешают, а скорее помогают. Мейборн с сомнением посмотрел на меня. - Позвольте вас кое-куда сводить. Мне хотелось бы вам кое-что показать. Милая встреча с детишками и вопрос Мейборна напомнили мне об одной важной вещи. Мы пришли в отсек, где жил Родни с семьей. Его и Дженнифер сейчас тут не было, но старший сын находился в своей комнате. Он с увлечением собирал фотоаппарат. Несмотря на современные технологии, Диксон предпочитал работать с раритетами, если дело касалось его хобби. - Здравствуй, Диксон, - поприветствовал я мальчика. - Добрый день, - выпрямился он, особенно заметив Мейборна. Может, Диксон и считался трудным подростком, но он знал, когда следует остановиться. Как и многие на Атлантисе, он любил город и не хотел, чтобы тут были неприятности. Кроме того, после выходки Саймона мальчик вдруг осознал, что нужно взрослеть. Одного упрямого и трудного ребенка родителям более чем достаточно. А он ведь все-таки старший брат, должен подавать достойный пример. Неплохой вывод для двенадцатилетнего пацана. - Диксон, покажешь мистеру Мейборну свою коллекцию? - Мою коллекцию? – неуверенно переспросил мальчик. - Да. Я слышал. Ты отменно фотографируешь, - пояснил Гарри. - Спасибо, кажется, - Диксон смерил нас изучающим взглядом, но отказаться не решился. – Хорошо. Я покажу. Его комната была типичным неприбранным убежищем подростка. Одну из стен занимал коллаж из разных фотографий. - Это все ты снимал? – уточнил Мейборн. - Да. Я. И здесь действительно было на что посмотреть. Верхний ряд представлял снимки старшеньких. Вот Таган собирает по кусочкам свой джампер. На другой он меряется силой с Ронаном, а на третьей участвует в спарринге с Тейлой. На последней фотографии были запечатлены мой племянник, рисующий Атлантис. Видимо любовь к краскам у нас семейное. Второй ряд показывал весь шпионский талант Диксона. Чего только стоит фотография Кейтлин. На ней девочка примеряла диадему. Она любила изобразить из себя принцессу. Вот и платья лежит на кровати. Его она наденет на празднование Хеллоуина. Снято определенно сверху. Я скосил глаза на мальчика. Диксон покраснел, поняв, что вызвало мой немой вопрос. А реакция мальчика лишь подтвердило мои выводы: чтобы сделать этот снимок он залез в систему вентиляции города. Моя очаровательная дочурка, Лилиан, была сфотографирована, когда хвасталась приобретенным на шестнадцатилетние платьем. Кейтлин и Лилиан всегда соперничали друг с другом, с самого первого дня появления в городе, поэтому не удивительно, что их фотографии стоят рядом, но при этом сильно отличаются друг от друга. Кейтлин выглядит так, словно через минуту станет королевой. А вот Лили нужны зрители, чтобы они подтвердили ее высокий статус, чтобы подтвердили, что платье хорошо смотрится. Анабелль сидела в общем зале, вокруг были и другие дети, но она словно ни на кого из них не обращала внимание. Малышка, склонив голову, читала книгу. Ее часто можно было увидеть именно такой. В окружении ребят, но задумчивой, отрешенной. Она жила в своем, понятном ей одной мире. Единственный, с кем девочка часто общалась был Саймон, поэтому на одном из снимков эти двое играют вместе. Присутствовали на коллаже и непоседы. Особенно выделалась фотография Дерека и Элиота, которые на прошлый Хэллоуин вырядились ангелочком и чертенком. Тогда они умудрились стащить у Шеппарда пистолет (благо, не заряженный) и спрятать его в тыкву. Причем у обоих были хитрющие выражения лиц, которым позавидует и дьявол. Саймона Диксон поймал, когда младший братишка с особым усердием выполняет домашнее задание. На двух нижних рядах юный фотограф запечатлел самых младших детей. Самому старшему из них только неделю, как исполнилось три. Малышка Амелии Бэнкс заползла под диван и с испугом смотрела на того, кто ее фотографирует. Помнится, именно Диксон тогда и помог девочке выбраться. Два других детеныша с упоением разрисовывали друг друга, впервые добравшись до красок. Еще одного ребятенка Диксон заснял, когда карапуз сидел, заваленный рождественскими подарками. Диксону удавалось поймать момент, отражающий весь характер юных обитателей города. Меня всегда поражало это его умение. И я был уверен, что Мейборн это тоже отметил. Центром коллажа была общая фотография, сделанная несколько недель назад. Диксон собрал ребят в зале Врат. Всего детей набралось около тридцати. И это была единственная фотография, на которой присутствовал и сам фотограф. Он стоял с краю, всем своим видом показывая, что только успел прибежать: лохматый, бандана набекрень, левая рука все еще тянулась к фотоаппарату, который мальчик сам же настроил на автоматическую съемку. За плечо он держал Саймона. Рядом с мальчиками стояла и Анабель. Дерек примостился между ними, забавно выпятив подбородок. Малыш думал, что так выглядит намного серьезнее. Позади них были ребята, записавшиеся в юношеский корпус программы Врат, поэтому и одеты они были в форму. В руках они держали тренировочное оружие. В центре фотографии Дэниэл им задорно подмигивал, совершенно забыв, что идет съемка. И казалось бы молодого человека совершенно не напрягает, что из-за его спины выглядывает вставший на цыпочки Элиот и строит ему рожки. Справа от Дэниэла Кейтлин и Лилиан обняли Тагана, который выглядел на редкость смущенным от такого девичьего внимания. Рианна, солнечно улыбаясь, обняв двух малышей, с неиссякаемым оптимизмом смотрела вперед. Еще несколько подростков на переднем плане стояли, держа на руках младших братьев и сестричек. - Что вы здесь видите, Мейборн? – поинтересовался я. - Очень… талантливые работы, - дипломатично ответил бывший полковник. - Несомненно, - но я все же решил дополнить его слова. - Каждый из них – совершенно особенная личность. Диксон покраснел от смущения, ведь сказанное относилось и к нему. Я взъерошил пацану волосы, давая понять, что можно расслабиться. - Они – алмазы, пока не огранённые, но алмазы. Мейборн еще раз оглядел коллаж, останавливаясь более внимательно на некоторых снимках. - Я понял, - наконец сказал он. - Атлантида, это их дом. Они – будущее этого места… если, конечно, захотят. - Захотим, - отозвался Диксон. – Не сомневайтесь.