Отражение

Америка. Страна супергероев. Страна мутантов. Страна возможностей. Именно в этой стране, в самом беспокойном городе — Нью-Йорке, еще называемым «Большим Яблоком», вот уже четырнадцать лет работает небольшой ресторанчик «Ледяной цветок». Он занимает часть первого этажа одного из офисных зданий. Большие окна украшены голубоватыми, будто морозными, узорами. Столиков немного, всего двенадцать, накрытые белоснежными скатертями, они рассчитаны каждый на пару человек. Зал выполнен в синих тонах, от темно-синего, почти черного, до светло-голубого. Барная стойка, сделанная из темного дерева, как и остальная мебель, размещается напротив входа, рядом стоят десять высоких тонконогих стульев. Несмотря на некоторую холодность интерьера, множество людей приходят сюда каждый день: офисные служащие с верхних этажей обедают, влюбленные парочки заполняют все пространство, а по вечерам изредка заходят случайные прохожие. Многим нравятся прекрасно приготовленные блюда французской кухни, кто-то восхищается искусно выполненным под звездное небо потолком, а некоторые приходят только из-за персонала. Вроде бы почему и не приходить куда-то, если там улыбчивые и вежливые официанты, исключительно быстрый и опять же вежливый администратор, талантливые и аккуратные повара... Но здесь дело не в этих людях. Первым посетители видят бармена, если он на месте, конечно. Ростом около шести футов, обладатель алебастровой кожи, буквально, светящихся белоснежных волос, заплетенных в косу до середины лопаток, острых скул, тонких бледно-розовых губ и серебристо-голубых глаз, опушенных светлыми ресницами, привлекает к себе внимание. Это чудо лет двадцати на вид почти всегда одето в темно-серые джинсы, синюю рубашку с рукавами, подвернутыми до локтей, серую же жилетку и белые кроссовки. Правда, и джинсы, и кроссовки редко кто видит. Как и редко кто видел его эмоции. Тем больше было удивление посетителей, когда в один из дней все пошло кувырком. День начался как обычно. В десять утра ресторан открылся и все было тихо и спокойно. Но чем ближе было время к часу, тем все более нервным становился бармен. Он часто смотрел на часы, висящие над входом, время от времени дергал за прядку волос, выбившуюся из всегда аккуратной прически, нервно поправлял бинты, скрывающие левое предплечье, и даже пролил чей-то кофе, чего никогда не позволял себе раньше. Когда дверь в очередной раз открылась, звякнув колокольчиками, и вошел подросток лет шестнадцати, бармен обреченно выдохнул. Среднего роста юноша широко улыбнулся, буквально, подлетел к стойке и сграбастал его в обьятья. – Тедди, я тоже безумно рад тебя видеть, - полузадушено прохрипел парень. – Оу, прости-прости, - Тедди виновато улыбнулся и разжал руки, - я случайно, - бармен скептически оглядел крепкую фигуру юноши, - Дре-ей, не смотри так, - жалобно протянул парень, взлохмачивая и без того стоящие дыбом короткие рыжие волосы. – Как хочу, так и смотрю, - холодно прозвучало в ответ, - Как доехал? Офисные клерки, завсегдатые заведения, с интересом наблюдали за беседой. Тедди уселся на стул и облокотился о стойку, подперев подбородок руками. – Я всю дорогу спал, так что отлично, - он провел длинными пальцами по дереву. - А Гарри где? Дрей со стуком поставил кофе перед мальчишкой. – Я. Не. Знаю, - раздражение сквозило в каждом слове. – Не бей меня, - подросток поднял руки в защитном жесте. Они замолчали. Тедди осторожно, маленькими глотками, пил свой эспрессо, Дрей, сложив руки на груди, безучастно разглядывал зал. – Знаешь, что? - наигранно весело спросил рыжий парень. – Что? - прищурился блондин. Янтарные глаза озорно сверкнули, а в руках, буквально, из ниоткуда появился ободок... с заячьими ушками, который мгновенно был водружен на голову бармену. Он аккуратно, будто опасаясь чего-то, поднял руку и погладил меховой кончик. Смеющегося Дрея, до этого момента, не видел никто, из находившихся тогда в зале посетителей. Тедди изогнул чуть пухловатые вишневые губы в усмешке, а немного раскосые медовые глазищи светились детским восторгом. – Дядя... - это слово, наполненное искренней любовью, оборвало звонкий счастливый смех бармена. Он попытался восстановить образ воплощенной холодности, но бледно-розовый румянец и дрожащие губы выдавали с головой. - Я ку-ушать хочу, - глаза кота из Шрека у подростка вышли идеально, - и мне негде жить, - добавил он шепотом, стуча указательным пальцем по правой щеке.