Отражение

Пустыня в Нью-Мехико полностью оправдывала свое название. Совершеннейшая пустыня. Абсолютно пустая. К сожалению, не для Певерелла. И не для организации «ЩИТ». Ночь скрывала все тайны. И убежище спасителей человечества в том числе. Серебристые гроздья звезд устало перемигивались с пасмурного, затянутого облаками сиреневого неба. Луна отсутствовала на небосклоне. Казалось еще немного и рядом появится Ремус, особенно счастливый в такие ночи. Но старый оборотень не спешил воскресать. Волшебник тяжело вздохнул. Мелкий дождик накрапывал все упорнее. Как бы Гарри хотелось сейчас находиться в теплой постельке. Конечно, это неправда. Слишком давно было последнее задание. Наверно, если бы не этот вызов, он бы уже слонялся по темным подворотням самых отвратительных районов Нью-Йорка. А утром в новостях упомянули бы зверские убийства, жестокие настолько, что нельзя определить сколько жертв было. Фьюри умело и быстро выбрался из черного вертолета. Это было похоже на появление призрака. Если бы не странное предчувствие Гарри бы захихикал. Агент Хилл вела их по коридорам бункера, выглядевшим, как помещения космического корабля. Много металла, много углов. Мужчина не любил фантастику, фэнтези нравилось ему гораздо больше. Свет ламп рассеивался, как во второсортном ужастике. Гриффиндор зевал и изредка встряхивался всем телом, пытаясь прогнать сон.

***

Селвиг – забавный дедок – рассказывал что-то наверняка интересное и важное, но, как и всякая нужная информация, это совершенно не отложилось у Гарри в голове. Прав ли был профессор Снейп насчет его мозгов? Точнее их отсутствия. Или все дело было в слабой пульсации голубого свечения, исходящего от каменного кубика? Это зрелище настолько заворожило волшебника, что в какой-то момент он впал в нечто наподобие транса. Взгляд расфокусировался, ядовито-зеленые глаза поблекли, дыхание замедлилось. И в тот момент когда Гарри уже забыл где он и кто он, появилось ощущение. Певерелл не только увидел, но и почувствовал будто это в нем, а не в странной металлической конструкции, бьется каменное сердце. Оно тягуче пульсировало в груди, распространяя по венам мягкое тепло. Тихое счастье заполнило все его существо. Меньше секунды понадобилось волшебнику, чтобы услышать чей-то крик. Не настоящий, беззвучный. Полный боли и отчаянья. И Гарри знал откуда-то, что будет, если он поможет и знал, что стоит захотеть и он больше не услышит этого зова. И когда Тессаракт запульсировал быстрее, Певерелл начал задыхаться от восторга, охватившего его. От того предвкушения и надежды, которые излучал кто-то по ту сторону. Каменное сердце, прекраснейшее из всех существующих сердец, пело для него, для них обоих.