Отражение

Сознание, укутанное теплым туманом, словно одеялом, мирно дремало. Темнота колыхалась вокруг, смеялась тенями. Тусклый сероватый огонек, сверкавший когда-то ярче золотых дворцов Асгарда, отчаянно пытался оборвать путы, вылететь, выбиться наружу, но... Звенящие камни помоста ненавязчиво толкали мага вперед к завораживающей тягучей синеве. Свет пульсировал, и стоило лишь протянуть руку, как мужчину тут же засосало в прекрасный водоворот. Его кружило и крутило, сбивая лишнее, отрывая с мясом и кровью прошлые ценности, затачивая то, что было скрыто, срезая кожу и вытягивая нервы, наматывая их на новый стержень, по какой-то насмешке так похожий внешне на прежний. Мимо проносились бесчисленные миры, магия разбивалась об него, не в силах что-либо изменить или как-то помочь, звезды сияли на странном небосводе, который никак не мог определиться с цветом: зеленый, голубой, бордовый, желтый, белый... А рядом покачивалось, то исчезая, то появляясь вновь, марево портала. Что-то задребезжало и лопнуло, взорвавшись миллионами острых осколков. В ослепительно яркой вспышке Локи величественно вышел из Нигде-и-никогда, стряхивая с зелено-золотого камзола звездную пыль. Мысли, наконец, прояснились, и он вспомнил свое имя и свою цель. Чему был не слишком рад. Время проведенное за границами Девяти миров, разочарование отца, жалость брата... Все это трудно назвать счастливыми воспоминаниями. Поэтому когда с другой стороны его встретил глава организации, нарушившей его планы в тот раз, ну что ж, Локи такого не прощал. Глаза сверкнули льдисто-голубым одновременно с камнем на скипетре. Зафиксировав всех волной силы, он спокойно взял Тессаракт. Правда, один из агентов спрятался наверху и потому заморозке не поддался. Что ж хорошо осведомленный агент всегда пригодится. Серые глаза человека посинели. Короткий поединок все же успел отвлечь мага. И он ненадолго упустил контроль, не заметив этого.

***

Гарри старался не дрожать от будоражащего восхищения, растекающегося по венам. Перед глазами сияло и сверкало, магия буквально висела в воздухе, пробиваясь сквозь серо-голубое марево, окружающее нарушителя. Какая потрясающая мощь! Всего секунда и все агенты обезврежены. Даже его сил не хватало для освобождения, но пришелец отвлекся, и Певерелл воспользовался своим шансом. Пока неизвестный прощупывал разумы ученых, а Бартон вырубал беспомощных агентов, волшебник мысленно связался с Фьюри, который благодаря защите духов сохранил способность двигаться. Через секунду Гриффиндор наскочил на пришельца смазанной тенью. Со всей возможной скоростью он ударил в солнечное сплетение. Противник был выше на восемь дюймов и в голову с разбега попасть не удалось бы. Пытаясь не замедляясь заставить его подсечкой потерять равновесие, Гарри получил внушительный порез на щеке. Если бы не потрясающая скорость, волшебник лишился бы головы. Сократив дистанцию, Певерелл попытался уколоть прищельца кинжалом, до того находящимся в ножнах на бедре. Зеленый плащ, которым заслонился противник, отлично выдержал удар зачарованной стали, и Гарри обзавелся еще одной раной. Пятясь и зажимая окровавленное предплечье правой руки, частично закрытое черным рукавом, Гарри напряженно следил за Клинтом, который не спешил вмешиваться. Только Бартон знал о его маленьком секрете, и сейчас захваченное сознание не считало Певерелла угрозой. Обреченно вздохнув, волшебник прикрыл глаза и выпустил магию, покрыв свое тело, дав ему возможность восстановиться. Жгутики силы протянулись во всех направлениях, охватывая огромное помещение лаборатории, выжигая оборудование, провоцируя сбои в компьютерах, разрушая систему пожаротушения. Золотистое сияние побудило Хоукая бежать к ним как можно быстрее. В этот момент Фьюри, подхватив доктора Сельвига, поспешил выбраться на поверхность. В ту же секунду скипетр наконец-то воткнулся в грудь Гарри. Губы незнакомца растянулись в высокомерной усмешке. Ядовито-зеленые глаза подернулись дымкой. Внутри Гриффиндора все застыло. От камня в жезле волнами расходилось приятное тепло. Голова кружилась, и что-то тихо шуршало полузабытую мелодию. "Я дам тебе то, что ты хочешь. Любовь. Это существо... Он будет любить тебя. Смотри..." Перед глазами пронеслись картинки возможного счастья: небольшой светлый дом, увитый плющом и виноградом, теплые надежные объятья, отсутствие разрывающей разум боли, никакой необходимости убивать и умирать, Тедди, которого принимают, на которого не смотрят как на животное, Драко, колдующий, снова умеющий улыбаться... Волшебник почувствовал бы, если б ему соврали, но это не было ложью. "Я знаю, как этого добиться. Пойдем со мной..." Будто метель напевала ему эти три слова. "Пойдем..." - шептал незнакомец, мягко улыбаясь и протягивая ему руки. "Пойдем..." - смеялся Тедди, стоя на склоне и размахивая руками, словно мельница. "Пойдем..." - упрямо повторял Драко, таща его на каток, в глазах эльфа плясали смешинки. И он уже занес ногу, чтобы сделать шаг...