Человек без прошлого

      Добирался я до пансионата на попутках. Мне повезло: люди оказались отзывчивыми и я без проблем добрался до места назначения. Пётр Андреевич оказался прав: здесь и, правда, было красиво и тихо. Сам пансионат "Дом надежды" находился в сосновом бору на берегу небольшого озера. Подойдя к краю воды, я увидел, что дно озера выложено галькой, хотя чуть дальше видны были водоросли. Интересно, а рыба здесь есть? Насмотревшись на озеро и вдохнув свежий сосновый воздух, я отправился к главному корпусу, где меня ждал директор. Пётр Андреевич ещё утром созвонился с ним и договорился о встрече. Поправил лямку рюкзака с вещами – спасибо Ярику! Он принёс мне старые вещи своего отца и новые гигиенические принадлежности, предупредив, что на первое время хватит, а там уже у меня будет работа – я уверенным шагом вошёл в главный корпус.       Само здание и внутренняя отделка меня приятно удивили. Всё было выполнено просто, но со вкусом. Нежно бежевые тона приятно ласкали глаз, повсюду была чистота, всё было пропитано каким-то домашним уютом. То тут, то там можно было встретить альф и омег, неспешно прогуливающихся по коридору. Некоторые были в инвалидных колясках, некоторые на костылях, кого-то вели поводыри. Что меня поразило, так это то, что я не почувствовал безнадёжности. Было ощущение, что люди приняли себя такими какие есть, а не смирились. Проходя по коридору, я заглядывал за открытые двери. Это были комнаты отдыха и развлечений: в одной играли в шахматы, в другой плели макраме, в третьей обсуждали книгу. Был даже тренажёрный зал, где альфа средних лет, у которого не было ног, лёжа на тренажёре поднимал штангу, а в углу комнаты два подростка-омеги на инвалидных креслах играли в настольный хоккей. Это была поразительная прогулка! Глядя на них, всех этих людей, я понял – не позволю себе впадать в уныние. Ведь я, не считая амнезии, физически здоров и просто не имею право раскисать, те же люди нашли в себе силы продолжить жить вот, и я смогу начать всё заново. Я постараюсь построить жизнь так, чтоб больше мой организм не применял амнезию как панацею от стресса или неприятностей.       Директором оказался омега пятидесяти лет. Представившись друг другу, Эдуард Александрович удивлённо спросил: — А почему Осенний Энджи Петрович? — Это всё Пётр Андреевич придумал: Энджи - так меня называли врачи, отчество от имени лечащего врача, а фамилия... Так осенью меня нашли, поэтому и Осенний.       Мы засмеялись с Эдуардом Александровичем, и на душе стало легче. Ушла часть неопределённости, я окончательно понял, что это место станет моим домом.       Директор проводил меня в мою комнату. Она была небольшая, но светлая и уютная. Голубые в белый горошек занавески несильно колыхались на ветру. Вся мебель состояла из кровати, тумбочки, торшера, шкафа для одежды и подставки с небольшим телевизором. На тумбочке стояла ваза с цветами, на полу был простой, но тёплый палас. Вся комната была выдержана в сине-бело-голубых тонах, даже обои были нежно-голубого цвета с белыми крупными цветами на них. — Душевая у вас общая, одна на этаж, там же и стиральные машины для сотрудников. Столовая общая с пациентами и находится в первом корпусе. Вернее, для каждого корпуса своя столовая, но вы будете работать именно в первом, следовательно, и кушать вы будете там. В ваши обязанности будет входить: мытьё палат, помощь в гигиенических процедурах пациентам и, если потребуется, прогулка на улице с больными. Но последнее по желанию. Подъём в шесть, гигиенические процедуры, завтрак для сотрудников в шесть тридцать, и в семь вы должны быть на своём рабочем месте и помогать пациентам готовиться к завтраку. Чёткого графика с жесткими рамками мы не придерживаемся: если вы успеваете сделать свою работу до обеда, то вторую половину дня можете быть свободны. Обед в два, ужин в семь.В принципе, это всё. Если будут вопросы – обращайтесь.       Попрощавшись с директором, я разложил свои вещи, сходил принял душ и лёг отдыхать. День был насыщенным на события и впечатления. Как только голова коснулась подушки, я провалился в сон, чтоб утром проснуться в слезах.