Человек без прошлого

      Утро встретило меня в слезах. Я проснулся от того, что солёные дорожки бежали из глаз. Я не мог понять, что меня расстроило. Встав и умывшись, я стал вспоминать, что мне приснилось.       Это был парк, залитая солнцем аллея; я слышал пение птиц и звонкий смех детских голосов. До меня донёсся запах весеннего леса, насыщенный аромат свежести и хвои, он обволакивал меня, дарил ощущения тепла и уюта. Я оглянулся назад и увидел красивого темноволосого альфу. Высокий, широкоплечий, он спешил ко мне. Его ласковая улыбка согревала мое сердце. Когда он подошёл, я смог разглядеть его глаза. Они были серого, почти ртутного цвета. Альфа обнял меня и тут же ласковый поцелуй коснулся моих губ. — Как дела, малыш? - тихий, ласковый шёпот коснулся моего ушка. — Я только что от врача, - на моих губах расплывается улыбка, сердце начинает биться пойманной птичкой в клетке.       Твой взгляд становится тревожным,руки напрягаются. — Говорил же, что не стоило есть те пирожки из киоска, а ты всё равно меня не послушал! Что-то серьёзное? Это лечится? — Нет, родной, это не лечится. Это само проходит, через девять месяцев.       Смотрю в лицо этого альфы и вижу смену эмоций на таком родном лице: непонимание, осознание, шок, неверие и радость. — Малыш, ты беременный?! — Да, Кира, у нас будет ребёнок!       Альфа подхватил меня на руки и закружил. Наш смех смешался со звуками парка. —Я люблю тебя, малыш! Я безумно, тебя люблю! Мой омега! Мой истинный, мы всегда будем вместе! —Обещаешь? — Клянусь!       Что это было? Неужели это было моё воспоминание? Если это не просто сон, а память, то выходит, что у меня есть мой истинный, которого зовут Кира, скорей всего, его полное имя Кирилл. Ещё я вспомнил, что альфа был молод, возможно, студент, только недавно закончивший школу. Жаль, что я не смог себя увидеть со стороны, чтобы определить свой возраст. Теперь меня терзали сомнения, неужели мой альфа намного младше меня? И где ребёнок, которого я носил? Неужели что-то случилось с моими близкими, что мой мозг не выдержал? Вопросы, вопросы и все по-прежнему без ответов. От напряжения, начинает болеть голова. Ещё раз иду, умываюсь. Становится легче. Смотрю на часы - 6.20. Пора идти в первый корпус, впереди рабочий день, новые знакомства с коллегами и пациентами.

***

      Коллектив первого корпуса – как я потом выяснил, сотрудники разных корпусов редко когда пересекались – был небольшим, но дружным. Кроме меня, в него входили: альфа Леонид, он же врач травматолог-хирург, альфа Денис, он же физиотерапевт, беты Гена, Толик и Женя, они же медбратья, психотерапевт-омега Шурочка, санитар-альфа Дима и несколько поваров. Коллектив был дружный, при встрече они тепло меня приняли, помогая обжиться на новом месте.       Сама работа была не тяжелой. Вымыв палаты и коридор с подсобными помещениями, я уже к обеду был свободен. Всего в корпусе было десять палат, где больные жили по два человека. Все пациенты оказались общительными людьми даже предлагали свою помощь. Постепенно, я стал втягиваться в новый ритм жизни. Уборка до обеда, обед, прогулка к озеру, чаепитие с коллегами, небольшая помощь пациентам (с кем-то прогуляться на улице, кому-то помочь с водными процедурами), ужин и чтение книг. Последние, кстати, стали моей отрадой, благо в пансионате была обширная библиотека. За всё время что я здесь нахожусь, а это уже год, мне только несколько раз снились сны. И то только небольшие отрывки. В первом мне приснился сероглазый малыш, который, смеясь, протягивал ко мне ручки. Во второй раз я увидел красивый дом с ухоженной лужайкой. Перед ним были детские качели с песочницей и небольшая уютная беседка на заднем плане. Больше мне ничего не снилось.       Я вечером закрывал глаза, а утром открывал. Кто-то скажет, что у меня началась скучная, однообразная жизнь, но она меня устраивала. Я даже стал бояться, что память вернётся и мой такой спокойный мир рухнет. Я стал чаще смеяться, из глаз постепенно ушла тоска. За весёлый, задорный смех меня прозвали колокольчиком. Ещё один интересный факт меня настораживал. За весь год у меня ни разу не было течки. Леонид предположил, что это тоже может быть реакцией на стресс, так как физически я был полностью здоров. Более того, после обследования, Леонид сказал, что, судя по состоянию тазовых костей и матки, я не просто рожал, а рожал дважды. Все розыскные мероприятия ничего не дали. Было ощущение, что меня никто не ищет, меня просто не существовало. Может всё так бы и продолжалось, если б однажды к нам не привезли пациента пострадавшего на горнолыжном курорте. После этого мой сказочный мир покоя и уюта рухнул.