Человек без прошлого

      Я очнулся в своей комнате один. Под успокаивающее тиканье часов я стал вспоминать свою жизнь...       Моё имя - Даниил Артурович Солнцев, урождённый Рождественский. Мне тридцать три года. Я родился в простой рабочей семье. Кроме меня, детей в семье больше нет. Хотя родители мечтали о большой семье с кучей детишек, но финансово не могли себе этого позволить. Я рос весёлым, озорным ребёнком. Родители окружили меня своей любовью как уютным коконом. Несмотря на то, что порой мои выходки заставляли краснеть перед другими, меня никогда не наказывали, родители старались объяснить мне мои промахи, руководствуясь юмором и пояснениями. И, не смотря на то, что я обладал неугомонным характером, учёба давалась мне легко, учителя меня любили. Родители мечтали, чтоб я поступил в университет, получил хорошее образование. Всю свою семейную жизнь они откладывали деньги на свою мечту, но... В моей жизни появился Кирилл Аристархович Солнцев. Я тогда заканчивал школу, а Кира учился на первом курсе медицинского университета. Он с друзьями отмечал закрытие зимней сессии в кафе, куда я забежал со своим другом Лёшей отдать ключи его брату, который работал там официантом. Я встретился с ним взглядом, почувствовал его лесной запах и пропал. Мир перестал существовать для меня, растворившись в этом дурманящем запахе. Кирилл подошел ко мне, провёл своими пальцами по моей щеке и ласково сказал: — Теперь ты мой, малыш! Я тебя никогда не отпущу!       После его слов я растаял окончательно. Мы проводили вместе почти каждый день. Я летал на крыльях любви. И какова же была моя радость, когда после первой же моей течки рядом с Кирой я забеременел! Кира был моим первым и единственным любовником. Он научил меня всему в сексе. Уже спустя несколько месяцев я мог не только получать удовольствие, но и дарить его сам. После того, как Кира узнал о моей беременности, мы решили пожениться раньше, чем планировали. Мы хотели подождать до того момента, как я окончу школу и поступлю в университет, но судьба или отсутствие презерватива в нужный момент, решили иначе. Родители Киры были в ужасе от выбора сына. Они старались отговорить его от "необдуманного шага". Как это так, в семью знаменитых учёных, интеллигентов войдёт сын из рабоче-крестьянской семьи! Мой отец всю жизнь проработал столяром-плотником. Он мастерил замечательные вещи. Я всегда обожал запах опилок и стружки, что въелся в его волосы и одежду. Папа же работал поваром в школьной столовой. Он очень вкусно готовит. Я горжусь своими родителями. Тот домик с качелями, что приснился мне - это дом моих родителей. Именно к ним я ехал в тот злополучный день, когда меня нашли, но об этом чуть позже.       Родители Кирилла всячески пытались поссорить нас. Отец Киры, Аристарх Давыдович, пытался заплатить мне, чтобы я бросил Кирилла. Папа же, Вениамин Владимирович, действовал более тонко. Он медленно, но верно, изводил меня своими придирками, говорил, что я со своими замашками дикаря, неумением вести себя в высшем обществе, только буду позорить их единственного сына, что мне нужно сделать аборт, так как Кира из-за того что будет вынужден зарабатывать на содержание семьи, забросит учёбу, от этого вся его карьера пойдёт прахом. Я стал чаще плакать по ночам, стараясь заглушить всхлипы подушкой, но мои опухшие утром глаза и натянутая улыбка выдавали меня с головой. Когда у меня случилась угроза выкидыша, и я попал в больницу, Кирилл не выдержал и снял нам небольшую однокомнатную квартиру на окраине. Мой альфа стал совмещать работу и учебу. Мои родители помогали чем могли, его решили преподать нам урок, показать, что любовь разобьётся о быт и нищету. Деньги, что мои родители отложили на моё обучение, ушли на моё лечение, так как из-за стрессов беременность протекала тяжело. А потом родился Тёма, мой сероглазый маленький альфа. Стало совсем тяжело. Кира разрывался между семьёй, учёбой и работой. Чуть придя в себя после родов, я стал искать работу. Я понимал, что мне семнадцатилетнему мальчишке, без образования, с маленьким сыном на руках будет сложно найти работу. Но мне повезло. Наша соседка стала помогать мне с Тёмой, а я пошел работать посудомойкой в кафе. По иронии судьбы, это было то кафе, где мы познакомились с Кирой. Дорога занимала больше часа, но я был рад, что могу чем-то помочь Кире, ведь он так уставал. Когда Тёме исполнился год, я оформил его в ясли. Следующим потрясением стало то, что я залетел. Отношения с Кирой, в последнее время, были натянуты. И когда я сказал, что у нас будет второй малыш, Кирилл посмотрел на меня как-то задумчиво и сказал: — Значит не судьба.       Я не мог понять этой фразы и только спустя несколько лет, муж признается, что в тот день был у родителей и отцы, видя как сын осунулся и устал, уговорили его бросить меня, сказав,что помогут с алиментами. Тогда Кирилл шёл домой с твёрдым желанием сказать мне о разводе.       Я мог бы и дальше жить в своём придуманном идеальном мире, не обращая внимание на то, что муж стал чаще высказывать о том, что я сильно громко смеюсь, не могу накрывать стол по правилам этикета, путаю вилки для мяса и рыбы, что одеваюсь как дворовой мальчишка, что у меня нет вкуса и стиля... Мы почти никуда не ходили вдвоём. Перестали вести душевные разговоры. Единственное место, где у нас было всё так же отлично - это была постель. И как результат – вторая беременность. Я был на пятом месяце, когда случился эпизод, который перевернул всю мою дальнейшую жизнь.       Я был на работе (мне оставалось ещё месяц до декрета), когда ко мне подошёл официант и сказал вытереть столик. Я взял тряпку и пошёл в зал. Нужный мне стол находился возле стола, где сидела компания студентов. Среди них был и мой муж. Они весело смеялись. Кто-то из парней заметил меня и сказал, что работающий уборщиком беременный омега представляет собой жалкое зрелище. Я встретился глазами с Кирой, я ждал, что он заступится за меня, обнимет, скажет, что я его любимый омега и он гордится мной, но...Кира просто отвернулся, сделав вид что мы не знакомы.       Трясущимися руками, я вытер стол и, на негнущихся ногах, вышел из зала. Я, молча, глотал слёзы обиды и унижения, стоя над раковиной и моя посуду. Окончание рабочего дня прошло в тумане. Дорогу домой тоже не заметил. Кира не появлялся дома сутки, да и потом вёл себя так, что будто ничего не случилось. За это время я многое смог переосмыслить. Только теперь я смог осознать, что мой муж стыдится меня. Я позвонил папе Киры и договорился о встрече. Когда приехал Вениамин Владимирович, я обратился к нему с просьбой научить меня этикету, стилю и умению ухаживать за собой. Он согласился. После этого он поменял обо мне мнение. Пусть мы не стали любить друг друга, но презрение ушло из его глаз. Постепенно, из года в год, я стал меняться. После рождения второго сына-альфы, которого муж назвал в честь своего отца, Аристархом, я окончательно погрузился в свои изменения. Я перестал громко смеяться и выражать свой восторг, научился скрывать эмоции, позволяя себе только скромные улыбки. Я научился этикету, стал эталоном стиля, перестал радостно запрыгивать на мужа, когда он приходил домой. Его друзья стали завидовать ему, что у него такой идеальный муж. Родители Кирилла сменили гнев на милость и помогли нам купить квартиру в центре, где всё оформили в "правильной" манере. По мне, так квартира стала безликой, но другие говорили, что она идеальна. На стенах стали появляться дорогие картины (карьера Киры пошла в гору, и он стал хорошо зарабатывать), а детские рисунки, что украшали их, перекочевали на чердак дома моих родителей. Моя походка стала плавной, без резких движений. Походы с семьёй на природу и в парк развлечений заменили походы в музей и на выставки искусств. Кира выглядел довольным моими изменениями, только мои родители грустно вздыхали, когда думали, что я не вижу. Я перестал узнавать себя, но приняв решение стать идеальным для Киры, я с завидным упорством шёл к своей цели, променяв яркость жизни на серые будни. Ведь, не смотря ни на что, я продолжал любить своего мужа. Я больше не мог позволить себе быть тем, кого он будет стыдиться.       Когда же моя жизнь опять дала трещину? Наверное, года три назад. Я стал ловить на себе задумчивые взгляды мужа, всё чаще стал замечать, что Кира всматривается в мои глаза и пытается в них что-то увидеть. Были случаи, когда муж пытался вывести мелкие недопонимания на скандал, но я всегда отступал, хотя, в глубине души, мне хотелось накричать, что-нибудь разбить, но не мог, я же идеальный. В последний год Кирилл стал часто пропадать на работе, всё реже приходить домой. Я не мог понять, что происходит. В один из дней я уехал с детьми к своим родителям на несколько дней. Вечером того же дня у Ари поднялась температура. Записную книжку с номером телефона лечащего врача детей я забыл дома. Не дозвонившись до Кирилла, я приехал домой, оставив детей с родителями. Зайдя в квартиру, я услышал негромкую музыку и весёлый смех. Пройдя в комнату я увидел как мой муж страстно ласкает юного омежку, чем-то напоминающего меня в семнадцать лет. Я замер в шоке. Муж почувствовал мой запах и резко вскочил с дивана. Что было дальше, я помню смутно. В памяти врезались слова, что это я виноват, что стал похож на статую, ему не хватает тепла и ласки, которые были у нас в начале, что ему надоело жить с идеальной куклой, и он хочет развода, чтоб вздохнуть свободно и легко.       Муж ещё что-то кричал, но я, молча, (не зря же меня выучили скрывать свои эмоции, с иронией, отметил я) вышел из квартиры. Как ловил такси и как доехал на вокзал - этого я уже не помню. Помню, что покупал какой-то билет, а куда не помню. Хотел на электричку (родители уже несколько лет жили за городом), но сел на поезд дальнего следования. Через некоторое время зашли контролёры и, обратив внимание, что мой билет не соответствует рейсу, меня высадили в ближайшем городе. Я долго скитался по городу, не понимая, где я нахожусь. Телефон вместе с ключами я забыл на тумбочке в квартире. Присев на первую попавшуюся лавочку я стал, от усталости и шока, засыпать. Что же я сделал с собой и своей жизнью? Последней мыслью, перед тем как провалиться в темноту, была: "Как же я хочу забыть весь этот кошмар!"