Человек без прошлого

      Мы сидели в ординаторской, пили чай и травили анекдоты. Дверь распахнулась, и вошел Эдуард Александрович. — Коллеги, сегодня к нам доставят сына известного политика и мецената. Парень получил травму позвоночника, когда катался на лыжах. Чтобы спасти сына от журналистов и получить качественный уход, его направляют сюда. Позже к нему приедет знаменитый профессор Солнцев, который будет назначать и корректировать лечение. Сколько приедет людей с ними - я не знаю, но, надеюсь, на понимание и терпение с вашей стороны.       На этой шокирующей новости, омега утащил с тарелки у Шурочки плюшку и покинул помещение. — Ну, почему он тягает плюшки всегда с моей тарелки?! - стала возмущаться Шурочка, чтоб немного развеять напряженную атмосферу. — А ты сидишь всегда ближе к двери и больше разговариваешь, чем пьёшь чай. Вот и получается, что у тебя у одной на тарелке остаются вкусняшки, - под дружный смех ответил Гена. После этого мы продолжили наши разговоры, но какое-то беспокойство поселилось в моей груди...       Пациентом оказался двадцатилетний парень. Он лежал на кровати и ни с кем не хотел общаться. Вокруг него суетилось множество людей, из-за чего парень замыкался в себе всё больше и больше. Наша Шурочка, видя эту ситуацию, выгнала всех из палаты и больше двух часов общалась с пациентом, после чего парень стал отвечать на вопросы и перестал замыкаться в себе. Ещё бы! Шурочка хоть и миниатюрная омежка, но строила матёрых альф! Она выводила из депрессии генералов, которые потом пытались переманить её к себе на службу.       На следующий день приехал знаменитый профессор. Как, восхищённо, заметил Леонид, альфа был самым молодым профессором, талантливый, успешный, он, несмотря на противоборства с консервативно настроенными коллегами, вводил новые разработки, которые значительно облегчали выздоровления больных. Были случаи, когда он ставил на ноги людей, от которых отказались все врачи. Он никогда не делал разницы между богатыми и бедными, многие частные клиники пытались переманить его, но он неизменно отказывал, не изменяя городской поликлинике небольшого городка Приморска.       Я сидел в ординаторской, когда забежал Женя и обратился ко мне: — Энджи, там наш лыжник с профессором не сошлись во мнениях и нужно убрать. Сходишь?       Я улыбнулся. Несмотря на то, что я числюсь уборщиком, ребята не брезговали взять тряпку и вытереть грязь, если я был занят.И всякий раз, когда ребята были заняты сами, а нужно было вытереть разлитую воду, они всегда спрашивали, смогу ли я это сделать, не занят ли я. Меня всегда это умиляло. — Уже иду.       Зайдя с тряпкой в палату, я увидел несколько врачей (как наших ребят, так и из соседних корпусов, которые пришли посмотреть на работу выдающегося профессора). На полу валялась разбитая посуда посреди небольшой лужи. Вытерев пол и убрав осколки, я уже собирался выйти, когда случайно столкнулся с кем-то из вновь вошедших. От неожиданности, я уронил швабру. Этот звук заставил всех оглянуться на меня. Я покраснел от такого внимания. Воцарилась тишина. И тут её прорезал взволнованно-недоверчивый возглас: — Даня?!       Я поднял голову и встретился с взглядом ртутных глаз. Воспоминания лавиной хлынули на меня. Боль пронзила виски, я закричал, и благословенная темнота приняла меня в свои объятия...