Мой любимый неформал

— Какого черта? — крикнул тот, поднимая голову. — Купите права, потом сбиваете всех подряд!       Его лицо было поцарапано, а щека истекала кровью. Лохматая челка закрывала глаз, второй украшал огромный синяк. Он держался за ногу и злостно смотрел на меня. — Прости, пожалуйста, — я запаниковал. — Сильно больно? — Конечно, сильно, кретин! Я сейчас же звоню в ментовскую и сообщаю об этом! Можешь распрощаться с правами! — Эй, давай решим это без милиции?! — предложил я парню, протягивая руку. — Каким образом? — буркнул он, морщась от боли, отпихиваясь от меня. — Сначала я помогу тебе встать, — сказал я, еще раз протягивая ему руку. — Ладно, — опираясь об меня, он поднялся на ноги. — Без милиции, говорите? — Да. — Отпустите меня. Я способен стоять сам! — нахмурился парень, отталкивая меня вновь. — Я отвезу тебя в больницу, — решил я. — Никуда я не поеду с вами, — он достал телефон. — Думаете, просто так от меня отвяжетесь? — Ты куда звонишь? — Ментам! Я понял, чего он добивается. Ему нужно не правосудие и вмешательство милиции, а деньги. — Перестань, — замялся я, забирая телефон. — Отдайте! Вы еще и вор оказывается. — Давай начистоту, — я достал бумажник, — сколько ты хочешь? — Столько, сколько стоила бы моя жизнь, в ваших глазах, — он злорадно улыбнулся. Я удивленно взглянул на него. Он что, хочет, чтобы я его «оценил»? Маленький придурок. Ладно. Сначала отвезу его в больницу, потом уже дам ему денег. — Слушай, давай я сначала отвезу тебя в больницу?! Вдруг трещина или еще что, — предложил я. — После больницы я дам тебе денег. — Ладно, — буркнул мальчишка. Мы сели в машину, я помог ему пристегнуться. Заведя мотор, я включил печку. — Тебе сколько лет? — спросил я. — Семнадцать. — Вот как, ты еще и несовершеннолетний, — я отчаянно вздохнул. — А как тебя зовут? — Зачем вам знать обо мне? — В больнице спросят твое имя, а я, как старший, должен знать о тебе хоть что-то. — Ну, Кирилл, — ответил он. — А вас? — Марк. — Вы американец что ли? — Да, то есть, нет, — я вытер лицо рукой, — это долгая история. — А прописка у вас есть? — Конечно, есть. — А жена не будет волноваться, что вы так поздно? — хмыкнул он. — Нет. Я не женат. — А, уже развелись. — С чего ты взял? — я недоуменно посмотрел на парня. — Раз есть прописка у американца, значит, есть жена. Если нет жены, но есть прописка — значит развелся. — Ну и логика! — шепнул я, смотря на светофор. — Так что? — Слушай, это долгая история о жизни, в которую я не собираюсь тебя посвящать. И вообще, ты своими вопросами напоминаешь мне мою бывшую. — С чего это? — удивился он, широко распахнув глаза. — Вопросы похожие задаешь. — Ладно, про тебя я поспрашиваю позже. Ничего не ответив, я остановился возле городской больницы, проверил, есть ли с собой деньги. — Подожди меня тут, — попросил я Кирилла и забежал внутрь. Найдя врача, я подошел к нему. Это был мужчина в возрасте, с мелкой проседью в волосах, широким подбородком, носом с большой горбинкой и оттопыренными ушами. — Вам помочь? — спросил врач, видя моё обеспокоенное лицо. — Я — Марк, — протянул я руку. — Валентин Федорович, — ответил он, пожимая мою руку в ответ. — Дело в том, что мой… — я замялся, — сын моего друга сломал ногу. — А где же он? — Кто? — Сын вашего друга. — А, — я хлопнул себя по лбу, — он в машине. Я вас искал. Видите ли, ему тяжело передвигаться. — Ну, так бы сразу и сказали. Врач взял в углу коляску, и мы вышли на улицу. Подойдя к машине, я усадил Кирилла в инвалидное кресло. — Зачем это? — спросил он. — Мы сейчас сделаем тебе рентген. Если что-то серьезное, то мы вам обязательно сообщим. — Марк, подождете меня? — спросил Кирилл. Я хотел было оставить деньги врачу и уехать, но увидев глаза этого мальчика, что-то во мне утихло. Наверное, накопившаяся за весь день, злость. — Да, подожду.        Когда коляска скрылась за дверью, у меня появилось чувство вины перед Кириллом. Я думал о том, что сказать его родителям. И уже проверил, есть ли с собой сумма, которую я должен буду дать ему. Да что я смотрю? Конечно же — есть. POV Кирилл.        Мне сделали рентген, оказалось, что ничего серьезного. Просто сильный удар и вывих. " — Этот «америкашка без акцента» помог мне. Видимо, это он несся с такой скоростью. В темноте, за пеленой снега, ему показалось, что он задел меня, когда затормозил. Выйдя из машины у него было такое лицо! Просто смех. Ничего, пусть и дальше так думает. Мне это только на руку!» — подумал я, пока ногу перевязывал врач. Он достал журнал и внимательно осмотрел мою ногу. Открыв журнал, он поправил очки. — Фамилия, имя, отчество, — шепнул он. — Барт Кирилл Владимирович. — Дата рождения. — 28 декабря, 1996 года. — При каких обстоятельствах получили данную травму? — Упал со скейта, — ответил я. Одобрительно кивнув, он закрыл журнал. — Ваш попечитель должен подойти ко мне. Нужно с ним поговорить.        Я поднялся со стула, взял олимпийку и попятился в коридор, к выходу. Увидев в проходе Марка, у меня в голове сразу же возникла идея. Я решил пугать его милицией и заявлением, но при этом получать выгоду для себя. Например, он будет ухаживать за мной, словно я его родной человек или же хороший знакомый. Будет присматривать, и давать деньги. Знаю, это неправильно, но чувство совести очень быстро утихло. К тому же, пусть этот американец знает, по каким дорогам гоняет на своей тачке! — Кретин, — буркнул я, подходя к нему. — Ну, как? Что с ногой? — спросил Марк, помогая сесть в машину. — Ничего особенного. Растяжение и сильный ушиб. Радуйтесь, что все обошлось. Он нахмурился и недовольно что-то пробурчал себе под нос. — Кстати, — вспомнил я, — вас врач позвал к себе. — Хорошо, жди тут. Я скоро вернусь. — Никуда я не денусь, не бойтесь. — Лучше бы делся, — шепнул он, в надежде, что я ничего не расслышу. Марк ушел, оставив меня в машине одного. Мне вдруг захотелось курить, и я решил поискать сигареты. Я посмотрел на заднем сидении, открыл бардачок. В нем сигарет тоже не оказалось, зато лежали диски с мультфильмами, ключи от дома и какой-то листок с номером телефона. Снизу была подпись «Ира». — Ага! — победно воскликнул я. — Все-таки, я был прав! — И в чем же ты оказался прав? — спросил Марк, залезая в машину. — Говорите, что нет жены? Была! У вас есть ребенок! — Надо же! — махнул руками Марк.— Представляешь, пока я не встретил тебя, ребенка у меня не было! Я закатил глаза. — Тогда откуда у вас столько дисков с мультиками? Не будет же взрослый человек их смотреть?! — Может быть, а может, и нет. Ты ведь совсем меня не знаешь, — он замолчал. — А зачем ты полез в бардачок? — Искал сигареты, — спокойно ответил я, пожав плечами. — Ты куришь? — удивился Марк. — Да, а вы нет? — усомнился я, наблюдая за его реакцией. — Нет, я не курю. — В таком случае, купите мне сигареты! — приказал я, показав пальцем на ногу. — С чего это?! Покупай сам, а лучше всего — вообще не кури. — Мне не продадут. Уже слишком поздно. — Вот и хорошо! — обрадовался Марк, заводя двигатель. — Откуда у вас номер тёти Иры? — удивился я, смотря на телефонный номер. — Она работает со мной, — он уставился на меня. — Откуда ты знаешь, что это номер Иры? — Она моя тетя, — усмехнулся я. — Вот черт! — Вы попали, Марк. Вот ужасно будет, если я расскажу ей обо всем. Я позвоню и скажу, что вы меня покалечили. Она ужасно разозлится на вас, ведь так? Такого она вам никогда не простит. Относится Ира ко мне, как к собственному ребенку. Сколько же будет на счет этого криков! Вам придется потерять её. А вы ведь единственный, кому она верит. Вот жалко… — Ты… — у Марка не было слов. Он покраснел от злости. Мы выехали со двора больницы и поехали в сторону ближайшего магазина. — Слушай, Кирилл, пойдем в магазин. Я куплю тебе все, что ты захочешь. Ты не будешь ведь звонить Ире? — Вы чуть не убили меня! Такова стоимость моей жизни? Значит, если меня продать, можно один раз сходить в магазин?! Мы зашли в супермаркет, взяли тележку и пошли по рядам. Медленно прихрамывая, я остановился возле сигарет и скинул в тележку четыре пачки. Спустя минут тридцать, у нас с Марком была полная тележка всего. В то время, как я скидывал сигареты, зажигалку, несколько пакетиков кофе, он взял чипсы, йогурты, сок, еду быстрого приготовления и еще брелок с Патриком. Марк расплатился и, загрузив все в багажник, мы сели в машину. — Где ты живешь? — спросил американец у меня. — У тети Иры. — Но она сейчас в отпуске! Ключей у тебя нет? Я замялся, и начал было паниковать, боясь, что обман сейчас раскроется, но тут же взял себя в руки. — Куда же мне идти? Я предупреждал тетю, что приеду. — Можешь пока пожить у меня. — У вас? Ну, окей. — А школа? — Сейчас вообще-то зимние каникулы. Новый Год ведь скоро. — И правда! Здорово! А я даже елку не нарядил! — Подумаешь, великий праздник, — усмехнулся я, — меняется только дата и все. — Пессимист! А я Новый Год обожаю. Я закатил глаза. — Дайте телефон свой, — шепнул я, не смотря на Марка. — Зачем? — Музыка есть? — Нет, не люблю. — Как можно не любить музыку? — Так же, наверное, как и ты не любишь Новый Год. — Ладно, не надо, — я зевнул, — уже почти двенадцать. Поехали домой? — Действительно! Мне ведь вставать рано! Марк завел машину, и мы поехали домой. Он жил в многоэтажке на четвертом этаже. Позже я заметил, что у него нет никаких питомцев. Четырехкомнатная квартира с шикарным залом, двумя спальнями и его личным кабинетом. Мне он выделил полупустую комнатку с односпальной кроватью, большим окном, шкафом и полкой с разными книгами. Возле окна стоял стол, а на нем магнитофон и игрушка зеленого динозаврика. — Чувствуй себя как дома, — он посмотрел на меня. — Тебе что-нибудь нужно? — Пепельница. — Старайся не курить в комнате. Для этого есть балкон. Марк вышел в зал, нашел в серванте пепельницу и дал её мне. — Откуда у вас пепельница, если вы не курите? — Отец с матерью приезжают иногда. А он как раз курит. — Ясно, — одернул его я. Снова мои предположения не подтвердились. — В шкафу возьми чистое полотенце, сходи в душ. Там, на верхней полке есть аптечка. Обработай лицо. В общем, посмотри, ознакомься со всем. Если что-то надо, то зови. — Хорошо, я все понял. — И еще, — обернулся он на выходе. — Что? — Переходи на «ты». Я не такой уж и старый дядька. Я кивнул. Марк хотел было еще что-то сказать, но видимо передумал и просто вышел из комнаты. Я сел на кровать и сунул руки в карманы. Нащупав телефон и наушники, я слегка улыбнулся. Экран, конечно, треснул, но продолжала играть любимая песня.