Heroin Chic (Героиновый шик)

1. Меня зовут Кэт Винтон. Я родилась в Сербии и провела там почти всё детство. Во время гражданской войны в 1990 году убили мою мать, а вскоре и отца. Меня отправили к тётке в США. Мне было почти семнадцать. Я совершенно не знала английского, поэтому даже не смогла окончить нормально школу, ведь денег на репетитора у безработной женщины, конечно же, не хватало. Мою тётку звали Алисией, она очень много пила, из-за этого её не брали на работу. Приходилось перебиваться на мелких заработках: где мусор уберёт, где вагоны поможет разгрузить. Она была женщиной крепкого телосложения, поэтому физический труд никогда для неё не был чем-то тяжёлым. Я старалась сама зарабатывать себе на хлеб, но естественно без знания языка, я мало что могла сделать, поэтому приходилось воровать. Всё изменилось, когда я попала в городскую больницу с ушибом головного мозга. По-английски я говорила очень слабо и едва ли могла изъясниться, что у меня болит, и как я себя чувствую. Меня положили в палату для особо тяжёлых больных. Как я узнала позже, у меня была тяжелейшая степень ушиба мозга, которая в большинстве случаев заканчивается смертью. На операцию нужны были деньги. Много денег, которых у меня не было, а тётка давно уже на меня плюнула – ей самой нужно было как-то жить. Поэтому я, мучаясь от безумной боли во всём теле, которая усиливалась с каждым днём, тихо ждала своей смерти. Через некоторое время… может дней через пять, поздно вечером в мою палату вбежали врачи, перенесли меня на каталку и повезли в операционную. А на следующее утро первое, что я увидела – это лицо старенького доктора, который проводил со мной больше времени, чем другие, и именно его речь я более-менее понимала. Он улыбался. Добрые глаза смотрели мне в лицо, давая понять, что операция прошла успешно. Я спросила, откуда взялись деньги, на что доктор ответил, мол, один богатый человек всё оплатил. После этого он оставил меня в одиночестве, а я прикрыла глаза и слегка улыбнулась. Вечером ко мне снова зашёл мой доктор, кстати, его звали Джон Уолтер, и сказал, что ко мне пришёл тот самый человек, за счёт которого меня спасли. Он хочет поговорить со мной. Я приподнялась на кровати, опираясь на слабые руки, и подпёрла под спину подушку. В дверях показался молодой мужчина среднего роста в чёрном пиджаке и фетровой шляпой в руках. Его лицо показалось мне знакомым, но я никак не могла вспомнить, где и когда я могла его видеть… может быть, в детстве по телевизору. Мужчина пододвинул стул и присел возле моей кровати. Взяв мою руку, он дружелюбно улыбнулся и представился Майклом. Он говорил медленно, с расстановкой, видимо Джон его предупредил, что я очень плохо знаю английский. Из его слов я поняла, что кто-то рассказал ему мою историю и он захотел мне помочь. 2 - Меня зовут Майкл. Майкл Джексон. Мужчина присаживается возле моей кровати и легонько пожимает мою руку. Он улыбается, в глазах ничего, кроме доброты и заботы. Красивые черты лица, словно вылепленные гениальным скульптором, чёрные кудри, спадающие на плечи… Я улыбаюсь в ответ, усаживаясь повыше на кровати и чуть киваю головой в знак приветствия. - Тебе наверно уже рассказали, зачем я здесь. - Да, конечно. Спасибо тебе. – Отвечаю ему на своём ломаном английском. Майкл просит рассказать ему, что со мной случилось, из-за чего я получила такую тяжёлую травму. Тяжело вздыхаю. Не хочу об этом говорить… точнее… мне просто стыдно. Несколько недель назад я познакомилась с одной девушкой из моего района. Её звали Энджи – такая же бедная как и я, приехала в Америку из другой страны, но жила здесь достаточно долго. Мы с ней довольно сблизились, везде вместе ходили, и она помогала мне общаться с людьми. Как-то раз она уговорила меня пойти в магазин одежды, чтобы стащить какие-нибудь классные шмотки. С её слов, она уже не раз этим занималась, и её никогда не замечали. Долго уговаривать меня не пришлось, этим же вечером мы отправились в дорогой магазин, который находился на окраине Лос-Анджелеса. Набрав разных вещей, мы закрылись в примерочной. Энджи развернулась к камерам слежения спиной, положила все вещи на стул, зажав в кулаке модную майку с ярким принтом. Чуть пригнувшись, она сунула её в небольшой рюкзачок, который всё это время держала в руках. Повернувшись, она начала демонстративно перебирать и примеривать вещи, которые остались на стуле. «Охранники ни о чём не догадаются, - улыбнулась Энджи. – Сейчас я примерю эти шмотки, а затем положу их на место» Я улыбнулась в ответ и повторила все её действия с засовыванием кофточки в сумку. Через некоторое время мы вышли из примерочной, разложили по местам вещи, которые взяли якобы чтобы померить, и направились к дверям. На выходе из магазина, кофта в моей сумке начала громко пищать, и Энджи, отпихнув меня назад, ринулась бежать из магазина. Я за ней не успела – охранник схватил меня за локоть, притянув к себе. Но я резко дёрнулась и всё-таки смогла вырваться. Охрана, естественно, за мной… Я совершенно не знала, куда идти, поэтому попросту носилась по узким улочкам между невысокими домами. В какой-то момент мне показалось, что я отстала и резко сбавила ход, переходя на шаг. И тут я почувствовала сильную боль в затылке, а затем ещё несколько ударов по телу. Я упала, потеряв сознание… Очнулась уже в больнице. Майклу я объяснила, что просто ввязалась в драку… в обществе, где я живу, такое случается нередко. - Спасибо тебе ещё раз. – Улыбаюсь ему, - Если бы не ты, я бы умерла. 3 Майкл приходил ко мне почти каждый день. Я, честно говоря, не совсем понимала его желания помогать мне. Всё-таки я была для него абсолютно чужим человеком. Джон сказал мне, что в этом нет ничего удивительного – Майкл частый гость этой больницы, он старается помогать людям чем только можно. Это меня успокоило, мне не нравилось, когда всё внимание обращено только на меня. Не люблю чувствовать себя особенной. За два года жизни на улице, я привыкла сливаться с толпой, быть максимально незаметной. Однажды вечером ко мне пришла Алисия… Совсем незадолго до прихода Майкла. На удивление, она выглядела гораздо лучше, чем когда я ещё была с ней, а не в больнице. Однако её жизненный путь ярко отражался во внешности – длинная «бабская» юбка с цветочным узором, на голове непонятная шляпка светлого цвета, бежевая кофточка, вся в катушках… Она была похожа на шестидесятилетнюю старуху, при том, что ей ещё не исполнилось и сорока пяти. - Ну как ты? – Хрипит она, присаживаясь на стул рядом с моей кроватью. Изображает из себя заботливую тётю, но я то знаю, что это всего лишь неумело состроенная маска. Улыбаюсь в ответ и слегка киваю головой. - Всё хорошо, голова почти не болит. Её взгляд медленно скользит по палате, разглядывая каждую деталь, и останавливается на красивой статуэтке в виде ангелочка, которую мне вчера привёз Майкл. - Это откуда? – С неприкрытым недовольством указывает пальцем на статуэтку и приподнимается со стула, чтобы взять её в руки. - Подарил человек, который оплатил мою операцию. – Пожимаю плечами, внимательно следя за движениями рук тётки. Спусти с неё глаз и статуэтки как не бывало – ей всегда не хватает денег на бутылку. - Да, мне было бы очень интересно посмотреть на этого идиота, который будет платить столько бабла за жизнь никому ненужной нищенки. – Хмыкает Алисия, засовывая ангелочка в карман своей юбки. – Тебе этот сброд не нужен, всё равно тебя тут и накормят и напоят, а мне жить на что-то надо. - Положи на место. – Приподнимаюсь на кровати и тянусь к тётке, но та резко ударяет меня по руке, и поправляет юбку, удобнее располагая в кармане статуэтку. - Не нужна она тебе. - Мрачным голосом бурчит Алисия. – Всё. Я пошла отсюдова. Она поднимается со стула и чуть прихрамывая, ковыляет к двери. - Даже не пожелаешь мне здоровья? - Да на кой оно тебе, всё равно долго не протянешь. Лучше б померла побыстрей, не мучилась. Тебе уже скоро восемнадцать стукнет, хоре уже на тёткиной шее сидеть, самой жить не на что. – Еле слышно процеживает Алисия. Я привыкла к такому обращению с её стороны, поэтому почти не расстраиваюсь… разве что из-за статуэтки подаренной Майклом. Когда он придёт, ещё придётся объяснять ему, куда она делась. Слышу в коридоре громкую базарную речь Алисии, о чём-то разговаривающую с медсёстрами на посту. Сама она не слишком хорошо говорит по английский, сильно мешает её сербский акцент, несмотря на то, что в США она живёт уже почти десять лет. Но так как жизнь её проходит в постоянных запоях, с людьми она редко общается, исключения составляют только её друзья – такие же алкаши. Но и с ними говорить – это последнее дело, тётка предпочитает с ними только пить. 4 Майкл приходит минут через десять, после того, как из моей палаты ушла Алисия. Я лежу на кровати, отвернувшись к стене, и не сразу замечаю его присутствие рядом. Как-то особенно остро врезались слова тётки «лучше б ты померла скорей»… Я, конечно, знаю, что Алисия меня не любит, но мне и так плохо… зачем делать ещё хуже? Чувствую себя такой брошенной и ненужной, что невольно наворачиваются слёзы. Почти два года в Америке, но до сих пор эта страна остаётся для меня невыносимо чужой. И жизнь больше осложняет даже не отсутствие денег, а незнание языка… В фразах я чаще всего улавливаю лишь отдельные слова и не всегда могу правильно понять человека. Исключения разве что Джон… и Майкл. Я изучала английский только в первом классе в своей первой школе… Потом родители меня перевели в другую, где не изучались иностранные языки. - Здравствуй. – Слышу сзади голос Майкла, как всегда нежный и мягкий. Кажется, он вообще не способен повышать голос – доброта от него брызжет во все стороны… по крайней мере относительно меня. - Привет. – Поворачиваюсь к нему и сажусь повыше на кровати. - А кто бы эта женщина, что выходила из твоей палаты? – Он садится рядом и пристально смотрит на меня, ожидая ответа. - Это моя тётя. – Сухо говорю ему, переводя взгляд на небольшое окно. Уже темнеет, слышится завывание ветра, и сильные удары дождевых капель о стекло. - Она так сильно кричала… на своём языке. Я ничего не смог разобрать, но, кажется, она говорила о тебе. Я услышал несколько раз твоё имя. - Она немного не в себе. – Отмахиваюсь, напуская на себя полнейшее безразличие. Майкл усмехается. - Мне так не показалось. – И тут его взгляд падает на тумбочку, где совсем недавно стоял ангелок. Я поворачиваю голову, быстро прокручивая в голове варианты, как оправдать отсутствие статуэтки. - Я… отдала её тёте. Как я уже сказала, она не совсем здоровая… ангелок ей очень понравился, и я разрешила на время забрать. – Виноватым голосом объясняю Майклу. Тот улыбается и берёт мою руку в свою. Мне всегда становится гораздо лучше и спокойнее, когда он рядом. Несмотря на разницу в возрасте (Майкл сказал, что ему тридцать четыре года), разные социальные статусы, материальное положение, общество… я чувствую, что могу ему доверять. Сейчас это единственный, человек, который меня поддерживает и помогает. Майкл, кажется, не верит моим словам, относительно Алисии, потому что недоверчиво смотрит на меня, и я невольно опускаю глаза вниз. Хм, я не привыкла говорить правду – это не для меня. Ведь всегда приходится врать, подстраиваться под других и выкручиваться, чтобы жить в этом мире. Так что решаю просто повернуть разговор в другую сторону. - Майкл, а когда я поправлюсь, мы ведь больше никогда не увидимся? - Почему? - Я снова отправлюсь к тётке, а ты… - Чувствую, что мои глаза намокают. Не хочу назад. Алисия мне и так житья не даёт, а из-за этой операции она совсем возненавидела. Зависть всё равно берёт своё. Но я не виновата, что в моей жизни появился Майкл, я считаю это просто удачей, счастливым стечением обстоятельств, не более того. 5 Изо дня в день, каждый вечер я проводила с Майклом всё больше и больше времени. Я стала гораздо лучше разговаривать по-английски и понимать речь других врачей… Я наконец-то ощутила себя кому то нужной, потому что чувствовала, что Майкл приходит уже не только за тем, чтобы справиться о моём самочувствии. Мы разговариваем совершенно на разные темы. Я призналась ему что в действительности произошло тогда, перед тем, как меня ударили по голове, рассказала, куда делся ангелок… Кстати Алисия, как я и ожидала, продала мою статуэтку. Она заходила ко мне ещё один раз… с клетчатой сумочкой, наполненной бутылками очередного пойла. Она просидела со мной совсем недолго, постоянно рыская глазами по палате, выискивая, что бы ещё можно было у меня стащить. Пожелав мне «поскорее сдохнуть», она вышла, в коридоре снова с кем-то начав скандалить. Свидетелем её последних слов невольно оказался Майкл, по обыкновению пришедший меня навестить. Ошарашенным взглядом он проводил Алисию до дверей и посмотрел на меня. Я, уже не сдерживая эмоций, уткнулась в подушку, которая тут же намокла от горячих слёз. Чувствую на спине руки Майкла… Он легонько гладит меня, стараясь успокоить, но мне от этого совсем не легче. - Кэт, она не стоит того, чтобы ты плакала из-за неё. - У меня больше никого кроме неё нет. – Бурчу из под подушки. – Джон сказал, что через два дня меня выпишут, и мне придётся вернуться к ней. Но я мешаю ей жить, доставляю неудобства… а я не хочу жить на улице, не хочу стать наркоманкой, как почти все мои знакомые. - Я мог бы помочь… - Я не могу принять от тебя помощь. – Резко обрываю его и наконец, отрываюсь от подушки, приподнимаясь на локтях, поворачиваюсь к Майклу. – Ты и так слишком много для меня сделал. Спасибо тебе за всё… Но больше ничего не нужно. Я сильная, я справлюсь. Выдавливаю из себя улыбку, как можно более искреннюю, но на душе очень паршиво. Всего два дня рядом с Майклом и я снова войду в привычное для меня русло. Не хочу так. Майкл грустно смотрит на меня. Я знаю, что ему меня жаль, чувствую, что он очень хочет помочь, но я вполне самостоятельная и обойдусь без помощи со стороны. Да и, в конце концов, я не привыкла доверять людям, они меня всегда обманывают. Майкл ушёл через час, обещав навестить меня и завтра и принести мне несколько книжек на английском языке и словарь для перевода слов. Это я его попросила, может быть это немного поможет мне. 6 В своей голове я всё отрицала, но всё равно понимала, что я влюбилась. Каждый день я ждала прихода Майкла и это только в моменты, когда он был рядом, я была счастлива. А когда оставалась одна, то чувствовала себя просто малолетней идиоткой. Я прекрасно понимала, что я не нужна Майклу и ничего у меня с ним не получится, но сердцу то не объяснишь что к чему. Наверно будет даже лучше, если я больше никогда не увижусь с Майклом. Вернусь назад, к тётке, и забуду, что вобще лежала в больнице. Сегодня последний день. Завтра утром меня выписывают. Медленно перелистываю страницы книги, пробегаясь глазами по тексту. Уже совсем неинтересно, всё равно половину слов не понимаю… Всегда завидовала богатым людям. Когда я была маленькой, я мечтала быть звездой. Конечно, когда я выросла, я стала учитывать свои возможности и уже на их основании строить планы на будущее, но даже сейчас, в глубине души я мечтаю о толпе фанатов, следящих за мной папарацци, скандальных статьях обо мне прочих «прелестях» звёздной жизни. Хотя Майкл говорит, что гораздо проще и лучше быть обычным человеком, но я в это не верю. 7 Утром, после завтрака Джон сказал мне собирать свои вещи и придти в его кабинет за выпиской. Майкл тоже обещал придти. Попрощаться. Я почти всю ночь не спала и уже морально настроилась на наше расставание. За окном льёт сильный дождь, очень пасмурно и сильный ветер. Опираюсь руками о подоконник и отрешённо смотрю вниз, на проходящих под зонтиками мрачных людей. Небо затянуто серыми облаками, а на появление солнца сегодня вобще нет никакой надежды. От этого становится ещё грустнее… Я почти не ем завтрак, который принесла медсестра, а сразу отправляюсь к Джону. Робко стучусь в его кабинет и приоткрываю белую дверь. - Кэтти! Я уж думал ты не придёшь! – Восклицает доктор, добродушно улыбаясь мне. Немного странно, что он сегодня такой весёлый. Обычно всю свою доброжелательность он прячет поглубже в карман, оставаясь как можно более серьёзным. А сейчас наверно он рад, что я, наконец, выписываюсь. Сажусь на стул напротив его стола и внимательно смотрю, как он что-то быстро чиркает чёрной ручкой на бумаге, что-то бормоча себе под нос. - Нуу… вооот. – Растягивая слова, произносит он, протягивая мне справку. – Теперь тебя можно поздравить с полным выздоровлением. Можешь быть свободна, больше тебя тут никто не держит. - А Майкл не приедет? – Настороженно спрашиваю, поглядывая на часы. - Понятия не имею. – Пожимает плечами Джон. - А я могу тут ещё ненадолго остаться? - Ну на пару часов. В твою палату совсем скоро положат тяжело больного мальчика, так что если хочешь… можешь посидеть на первом этаже в приёмной. - Ммм… - Я вздыхаю и поднимаюсь, забирая из рук доктора выписку. – Хорошо. Спасибо вам за всё. Ещё увидимся. Слегка улыбаюсь и разворачиваюсь к двери. - Надеюсь не как врач и пациентка, а как знакомые. – Смеётся Джон. 8 Просидев в приёмной больше часа, я совсем расстроилась из-за того, что Майкл не приехал. Сначала мне в голову лезли всякие страшные картинки, сцены убийств, мне казалось, что с Майклом что-то случилось, но потом я решила, что он забыл про меня или просто напросто плюнул и решил никуда не ехать, отдав предпочтение полежать лишний час перед телевизором. С поникшим видом выхожу на улицу и ещё немного времени стою под козырьком, не сразу решаясь выйти под проливной ливень. Мне ещё как-то до дома надо добраться, что будет сделать совсем не просто, учитывая, что я не знаю даже в какую сторону мне идти. Спускаюсь по лестнице и ступаю на мокрый, весь покрытый лужами асфальт. Собственно, на этом всё и закончилось. В голове как в тумане проскальзывают моменты, когда Майкл сидел напротив меня, с детской улыбкой и безумно добрыми глазами, смотрел на меня, рассказывал забавные истории из жизни своей и знакомых, стараясь хоть немного поднять моё настроение. Но жила же я как то без него раньше, и дальше проживу… Просто нужно быть осторожнее и внимательнее, чтобы было поменьше таких… кхм… несчастных случаев. Хотя, я более чем на сто процентов уверенна, что всё равно попаду в какую-нибудь передрягу. Я без проблем жить не умею. 9 Следующие несколько недель прошли относительно бурно. Алисия была заметно раздосадована, что я вернулась и что я вообще осталась жива. Мы ругались буквально по каждому поводу, каждый день, нет, почти каждый час. Но больше выбешивало не это, а толпы алкашей в нашем доме. Тётка же у меня решила «бизнесом» заняться – стала гнать самогон и продавать его за копейки местным пьяницам, которых здесь было дохрена и больше. Один из них был бывший учёный, который в годы Второй Мировой работал в подземной лаборатории под защитой и поддержкой американского правительства. Он был немного другой, нежели тот однотипный сброд, который наведывался к Алисии дни напролёт. Его звали Сэм Харрис, с большой лысиной на голове, которую по краям обрамляли редкие седые пряди волос. Он носил круглые очки с толстенными линзами, его морщинистое лицо совсем не выдавало в нём спившегося человека. Мне казалось, у него ещё есть шанс, но сам он говорит, что время упущено. Он был очень умным и начитанным, знал много разных языков, в том числе и сербский, поэтому я имела возможность свободно с ним общаться на своём языке. Он относился к таким людям, которые пьют, но почти не пьянеют. Выпивал он, несомненно, много и часто, но при этом не утратил свой человеческий облик. Он любил философствовать, любил говорить. Ему очень нравилось, когда его с упоением слушали и ни в коем случае не перебивали. Алисия ненавидела, когда её друзья разговаривали со мной и вообще обращали на меня внимание. Она была в хороших отношениях с Сэмом и дико ревновала, когда мы выходили с ним на улицу, чтобы просто поговорить. Сначала мне показалось даже забавным занятием – бесить её. Но однажды, когда я вечером вернулась домой, обнаружила крепко запертые изнутри двери, а перед ними большую клетчатую сумку с моими вещами. Я тщетно стучала в окна, пытаясь поговорить с тёткой, но одна лишь помахала мне ручкой через стекло и, выключив везде свет, ушла в свою комнату. 10 Стою на пороге дома, прислонившись головой к холодной двери и беспомощно опустив руки вниз. Сейчас почти три часа ночи, по округе разносятся лай собак и откуда-то издалека песни пьяниц, бродящих тут до утра. В голове полно мыслей куда идти – по всему району разбросаны мои друзья, но далеко не факт, что кто-то сможет и захочет принять меня у себя. Сползаю по двери вниз, присаживаясь на корточки, опираясь локтями о колени, опускаю голову вниз. Алисия – тварь. Ненавижу её. Неужели в ней совсем нет никаких человеческих качеств? У неё, насколько я знаю, есть дочь Кира, но тётка не любит говорить о ней. Кира ушла из дома в пятнадцать лет. Сейчас ей должно быть чуть меньше тридцати. Алисия говорила, что она увлекалась наркотиками и сбежала со своими друзьями в Мексику, но мне почему то кажется, что девушка ушла из-за матери. И я не удивлюсь, если Алисия её выгнала так же как и меня. Просидев так около полутора часов, я вижу шагающего из-за угла Сэма с пустой литровой бутылкой, в которую он намеревался налить самогонки. Подойдя к двери, Харрис окинул меня удивлённым взглядом и поглубже насадил на нос очки. - Ну и что это мы тут делаем? Я вытягиваюсь во весь рост и выдавливаю слабую улыбку. - Сплю. Тут, знаешь ли, гораздо удобнее. – С неприкрытым сарказмом отвечаю Сэму. Тот с усмешкой смотрит на большую сумку и добродушно улыбается. - Тётка выгнала? - Понимания ему не занимать, это я могу точно сказать. Он касается моей руки шершавой ладонью, слегка пожимая её. – Держись. Что нибудь придумаем. Я отхожу в сторону, а он стучится в дверь. Тут же слышатся поспешные шаги, и защёлка с громким щелчком открывается. - Чё? Уже нажраться сутра пораньше не терпится? – Алисия с недовольным видом забирает у Сэма бутылку и уходит на кухню. Через некоторое время она возвращает её уже полную до самого верха. Сэм протягивает ей пятьдесят центов, и только тогда тётка замечает меня, стоящую позади Харриса. - Ты чё, ещё тут? Ну-ну, удачи. - Спасибо. – Язвительно отвечаю ей, напуская на лицо широкую улыбку. - Не за что. – С такой же «милой гримасой» говорит Алисия, прислоняясь к дверному косяку. – Вспомнишь ещё тётку, когда подыхать будешь где нибудь в канаве. - Обязательно, молиться на тебя буду. - А как же, на любимую тётушку то. - Ну хватит! – Втыкает Сэм и тётка тут же захлопывает дверь с той стороны. Харрис оборачивается ко мне и поправляет очки. – Ну что ты, в самом деле. Тебе же не пять лет. Закатываю глаза вверх и качаю головой. Сэм смотрит в окно дома. Где ещё продолжает мелькать Алисия, а затем поднимает мою сумку с земли. - Ну, пошли ко мне что ли. Найду для тебя местечко. Он улыбается, и я киваю ему в знак согласия, выходя на дорогу. 11 Сэм отправил меня работать – сказал продавать деревянные безделушки, которые он любил вырезать на досуге. Что-то вроде хобби - придавать деревянным сучкам некую красивую форму. Его квартира была несколько меньше, чем у Алисии, хотя мне казалось, что меньше чем у тётки быть не может. Это было типичное жильё здешних трущоб. Нищета и беднота отражалась практически в каждой мелочи этого дома. Трудно поверить, что этот район находится всего в нескольких десятках километров от одного из самых прекрасных городов мира, так называемого «города ангелов» - Лос-Анджелеса. Я торговала на большой трассе, ведущей как раз к этому городу, устроившись на нескольких валунах, с небольшими коробками, где хранились изделия Сэма. Одну штуку я продавала всего за доллар, но покупателей совсем не было, поэтому я считала удачей продать хотя бы одно изделие в день. 12 Машины почти не тормозят, проезжая мимо меня. Первые лучи солнца только осветили широкую дорогу, а я уже сидела на сером камне, расположив на картонке несколько обработанных деревяшек и, склонив голову к коленям, дремала. Но резкий визг тормозов заставил меня поднять голову и чуть прищуриться от солнечного цвета. Натягиваю на лицо улыбку и поправляю картонку с товаром в надежде на то, что удастся что-нибудь продать. Из машины выходит высокий человек в чёрном костюме и в тёмных очках, направляется ко мне и внимательно оглядывает с ног до головы. Я опускаю голову вниз, обхватывая взглядом потёртые джинсы и чёрную майку, стараясь понять, что во мне не так. Мужчина снимает очки, присаживается на корточки и берёт в руки одну деревяшку. Все мои беспокойства по поводу внешнего вида отлетают в сторону, и я тут же сажусь напротив, показывая изделия. - Вас что-то заинтересовало? - Вы давно здесь работаете? – Не замечая мой вопрос, спрашивает мужчина, продолжая трогать товар. - Ну… не очень, а что? - Вас зовут Кэт? Я начинаю нервничать, и всякая улыбка с моего лица мгновенно спадает. Поднимаю голову и встречаюсь с пронзительным взглядом незнакомца, садящего совсем близко передо мной. - Кэт Винтон? – Повторяет он, не сводя с меня глаз. - Я не понимаю, какое это имеет значение. Вы будете что-то покупать? - Вы можете пройти со мной в машину? Мужчина выпрямляется и я вместе с ним. По всему телу растекается ощущение паники, какой-то тревоги. Начинаю перебирать в памяти, кому я могла «насолить» и за что меня могут наказать. - Нет, не могу. – Твёрдо отвечаю, и присаживаюсь на камень, нервно поправляя деревяшки на картонке. - Вам никто ничего плохого не сделает. - Ага, знаю я ваше «ничего плохого». Продадите в Египет, а там в какой нибудь публичный дом и я до конца жизни проведу в рабстве. Нет уж, спасибо. Ищите себе другую дурочку, а мне дайте спокойно работать. Стараюсь не смотреть вверх, продолжаю перебирать товар, расставляя его то так, то эдак, лишь бы чем то занять руки. Слышу дверь машины открывается и ко мне приближаются ещё чьи то шаги. Уже надеюсь увидеть какого нибудь арабского шейха, которому меня продадут… Но вместо этого передо мной присаживается молодой человек и касается моей руки. Я резко поднимаю голову и ещё пару мгновений сижу с раскрытым ртом. - Майкл? Ты как тут… ты вообще что тут делаешь? - Не поверишь, на машине ехал. – Улыбается Майкл, поднимая меня за руку с камня. - Да я… заметила. Я думала, ты меня уже забыл. – Всё ещё не веря своим глазам, я заворожено смотрю в лицо Майкла, уже забыв про товар на картонке. - Столько времени прошло… - Ну так что, пройдёшь со мной в машину? – Хихикает Майкл. – Не волнуйся, в Египет я тебя не продам. - Но я не могу уехать, я ещё ничего не продала… Если я и сегодня ничего не принесу, Сэм будет сердиться… - Какой Сэм? Твой парень? Представив в голове образ Харриса, я невольно начинаю смеяться. До парня ему ещё молодеть и молодеть. - Нет, это просто человек, у которого я живу. – Предвидев следующий вопрос Майкла, я добавляю. – Алисия меня выгнала, А Сэм просто приютил меня у себя. Ничего особенного, ему почти восемьдесят лет. - Кхм… ну я так и думал. – Майкл подносит пальцы к лицу, чуть теребя кончик носа, и опускает взгляд на деревяшки. – Я куплю это всё у тебя, а деньги Билл передаст твоему Сэму. Я решаю, что Билл – это телохранитель Майкла – тот самый человек, который первый подошёл ко мне. - Ну ладно… тут шестьдесят две штуки. – Я присаживаюсь на корточки, пододвигая к себе коробку и картонку. – Каждая по доллару. Ну тебе я могу скидку сделать, так сказать потому что оптом покупаешь. – Я улыбаюсь и поднимаю голову вверх. – Вся коробка за пятьдесят долларов. Майкл лезет в карман и с улыбкой протягивает мне зелёную бумажку в сто долларов. Я тут же выхватываю её, так сказать из инстинкта… Жизнь в нищете научила меня бороться за каждый цент, а тут… Но через секунду я снова возвращаю её Майклу. - От тебя я не могу так, давай пятьдесят. - От меня? – Майкл приподнимает бровь, не принимая от меня купюру. – А от другого взяла бы? - Так. – Я выпрямляюсь и снова сую ему деньги. – Не надо меня жалеть, я и на пятьдесят долларов проживу. Майкл снова лезет в карман. Пошарив там пару секунд, он оборачивается к Биллу. - Дай ей пятьдесят долларов, я остальные деньги, кажется, в машине оставил. Телохранитель протягивает ему купюру, которую Майкл тут же отдаёт мне. - Всё. Довольна? А теперь называй адрес, Билл отвезёт деньги твоему Сэму. - А это? – Я указываю взглядом на стодолларовую купюру, всё ещё лежащую у меня в ладони. - Ты просила пятьдесят, я дал тебе пятьдесят. О сотни речь не шла. - Он забавно ухмыляется и берёт меня за свободную руку. – Куда деньги то везти? Я в замешательстве называю адрес квартиры Сэма, и Билл забирает у меня все сто пятьдесят долларов и садится за руль второй машины, которая остановилась за автомобилем Майкла. 13 Я никогда не видела таких красивых машин, как у Майкла. Внутри это было похоже на мини-квартиру. Там был столик, диванчик, даже бар с алкогольными напитками. В голове я уже представила себе красивую жизнь, всякие светские тусовки, появление на красных ковровых дорожках, отдых на Канарах… Короче всё, о чём я мечтаю с самого детства. У Майкла в машине даже часы висят… стрелки показывают шесть утра. Обычно я сижу на дороге с четырёх-пяти утра до позднего вечера. Самый большой враг в этом деле – это голод, который постоянно меня мучает. У Алисии я могла хотя бы поесть, когда захочу, пусть даже совсем немного, а тут приходится терпеть до возвращения в квартиру Сэма. Вскоре мы подъезжаем к большому красивому дому недалеко от побережья океана. Весь утопающий в зелени, он выглядит как какое-то райское местечко, очень уютное и милое. Водитель открывает дверь, и мы с Майклом выходим на улицу. - Вот это даааа… - Я подхожу к воротам и дотрагиваюсь до белого камня забора. - Это ж просто… уму непостижимо… Живут же люди… - Я больше говорю сама себе, чем Майклу, который стоит с водителем о чём-то с ним разговаривает. Я плохо их понимаю, да и не прислушиваюсь. Провожу ладонями по воротам, трогая пальцами каждую деталь, и восхищённо рассматриваю то, что находится ЗА эти забором. Когда сзади меня оказывается Майкл, из-за забора показывается пожилой охранник и открывает ворота. - Здравствуй Майкл. – Он приветливо улыбается и слегка кивает головой. - Привет Том. Майкл берёт меня за руку и ведёт в дом. Навстречу нам бежит маленькая обезьянка, одетая в яркие оранжевые шорты и запрыгивает Майклу на руки. - Это Бабблз. – Смеётся Майкл, уворачиваясь от поцелуев обезьяны. Я обхожу его и робко прикасаюсь к шёрстке Бабблза. Обезьянка тут же реагирует и, разжимая пальцы на шее Майкла, перепрыгивает на меня. Я взвизгиваю от неожиданности и сбрасываю его на землю. - Ну зачем же так? – Негодующе говорит Майкл, присаживаясь на корточки перед обезьяной. – А ты ему, между прочим, очень понравилась. - Я не люблю животных. – Извиняющимся голосом отзываюсь, наблюдая весьма милую картину: Бабблз потирает лапами глаза, будто плачет, а Майкл гладит его по голове и тихо успокаивает. Через некоторое время обезьянка убегает назад в дом, а Майкл поворачивается ко мне. - Ничего, привыкнешь. - В смысле? - В прямом. Пойдём, покормлю тебя… - Он снова берёт меня за руку. – Когда в последний раз ела то? - Ну… не помню, вчера ночью наверно. - С ума сойти… Ладно, я сейчас попрошу Бетт приготовить чего нибудь вкусненького. 14 Просто случайность? Прошло три месяца с тех пор, как я выписалась из больницы. Всё это время я старалась забыть Майкла, каждый день убеждая себя, что это просто красивый сон. И мне почти удалось это сделать. Вернувшись в привычный ритм жизни, я погрузилась в повседневную рутину, целью которой было просто выжить и не умереть. Когда я переехала к Сэму, жизнь стала не легче. Скорее наоборот – пришлось почти всё своё время сидеть на дороге, стараясь хоть кому нибудь всучить бесполезные деревяшки. Лично я бы их и за бесплатно не взяла, не говоря уже о цене в доллар. Хотя это было лучше, чем постоянные ругани с Алисией – с Сэмом мы никогда не ссорились. А тут снова появляется Майкл… Откуда ни возьмись. Он знал, что я в это время буду сидеть на дороге? Знал ли он вообще: как я живу, и чем я занимаюсь? Или это просто совпадение? Случайность? 15 - И всё же, как ты меня нашёл? Мы сидим на небольшой террасе, из которой открывается великолепный вид на океан. Я попиваю горячий чай из фарфоровой кружки, протянув ноги на соседний стульчик. Майкл так же удобно расположился рядом со мной, спокойно глядя на белые пушистые барашки на волнах. Рядом стоит высокий столик со всякими вкусностями, которыми Майкл меня постоянно угощает. - У тебя весьма запоминающаяся внешность. – Говорит Майкл, не сводя взгляда с голубого океана. – Трудно проехать мимо. – Он поворачивает голову, и мы на секунду встречаемся взглядами. Быстро опускаю глаза на столик и беру ещё одну печеньку. - Я, честно говоря, думала, что мы больше никогда не увидимся. - Почему? - Слишком разные жизни и судьбы. Ну сам посуди – ты суперзвезда, а я… - А у тебя шикарный голос. – Обрывает меня Майкл. – Ты не пробовала петь? - Аахаха! У меня? Шикарный голос? - Очень нежный и чистый. Не хочешь заняться вокалом? - Не смеши, меня. Хочешь сделать из меня певичку? - Дёшево звучит. – Улыбается Майкл. – Скорее хорошую певицу. - Тебе что, заняться больше нечем? - Ты никогда не думала о карьере звезды? - А ты, я смотрю, горишь желанием продвигать «молодых талантов». - А ты считаешь, что ты бездарность? Я вздыхаю и качаю головой, чуть приподнимая брови. Нет, я, конечно, хочу быть знаменитой, но мне это точно не светит. Я не то что петь… я вести себя нормально в обществе не умею. С моим-то английским и с моими-то уличными манерами… да меня там все съедят. - Кэт, ты не ответила ни на один вопрос. - А что ты хочешь от меня услышать? Я поднимаюсь со стула и подхожу к деревянным перилам, опираясь на них, вглядываюсь вдаль. Кажется, мне не место в этом доме. По крайней мере, я чувствую себя здесь, мягко говоря, не в своей тарелке. И, откровенно говоря, Майкл просто пугает меня своими вопросами. - Слушай, Майкл, я не знаю, зачем ты всё это делаешь, но мне кажется, что я не вариант в любом случае. И мне пора домой, если я не вернусь, то Сэм будет волноваться. Прохожу к двери, но Майкл хватает меня за руку. - Стой, Кэт, я правда хочу помочь! - Я тебе не верю. – Отрезаю, даже не глядя в его сторону, и выхожу с террасы, громко захлопывая за собой дверь. Как можно быстрее спешу покинуть этот дом, но за спиной слышу такие же быстрые шаги Майкла. Думаю, будет правильнее, если мечты будут оставаться мечтами, а всё что происходило на террасе, кажется мне просто подозрительным. Мне никто никогда не помогал, а те, кто пытался – обманывал. Не хочу в сотый раз наступать на одни и те же грабли, так пусть всё остаётся на своих мечтах. Я не хочу, чтобы меня жалели. 16 - Кэт, пожалуйста! Я же вижу, что тебе плохо! - Тебя это не касается. - Почему ты мне не веришь? - А с какой стати я должна тебе верить? - Мне казалось, в больнице ты мне доверяешь… - Это было ДАВНО. - Неужели ты совсем ничего не хочешь изменить?! Хочешь всю оставшуюся жизнь прожить в нищете?! - Я сказала, тебя это не касается. - Уфф… Ладно. Давай просто поговорим. Как друзья. Я замедляю шаг и оборачиваюсь. Чуть прищуриваюсь, вглядываюсь в лицо Майкла и усмехаюсь. - Ну хорошо. Давай поговорим. - Пойдём в дом? - Нет, давай тут говорить. Он делает несколько шагов ко мне и останавливается. - Почему ты так уверена, что все люди вокруг плохие и желают тебе только зла? - Я этого не говорила. - Ты это показываешь всем своим видом. - Всё, отстань. С тобой невозможно разговаривать! – Разворачиваюсь и тут же утыкаюсь в широкую грудь Билла. Тот опускает голову и удивлённо смотрит на меня секунд пять. Наконец переводит взгляд на Майкла и басит: - Я еле нашёл этого Сэма. Он улыбается и осторожно отодвигает меня в сторону за плечи. - Он взял деньги? – Спрашивает Майкл взволнованным голосом. - Ещё бы. Я объяснил ему всю ситуацию, и он не против, что Кэт теперь будет жить у нас. - Чегооо?! – Меня нужно было видеть со стороны :) Я была готова разорвать всё на свете, включая и Билла, и Майкла. Но сейчас у меня просто нет слов… Не хочется конечно показаться слишком невоспитанной, поэтому все плохие словечки, что крутились в моей голове, я решила оставить при себе. - А меня никак нельзя было предупредить что ли? – Уже поспокойней говорю Майклу и Биллу одновременно. – Вообще-то у меня есть собственное мнение, и я не хочу жить в этом доме. - Кэт, я догадывался о такой реакции с твоей стороны. Но мне действительно не нравится, как ты живёшь, и я знаю, что ты тоже хотела бы жить лучше. Билл, ты можешь оставить нас? – Он многозначительно смотрит на телохранителя и тот поспешно уходит в противоположную сторону от дома. Затем он снова обращается ко мне. – Давай пойдём обратно, хорошо? - Ладно… - С недовольным видом иду за Майклом на террасу и, как только там оказываюсь, плюхаюсь на кресло, где сидела раньше. – Ты всем вот так вот помогаешь что ли?! Или это я одна такая «счастливица», что удостоилась помощи самого мистера Джексона? - Сколько сарказма. – Улыбается в ответ Майкл. – Тебе не помешало бы поучиться хорошим манерам. - Ой, вот только не надо меня учить. У меня жизнь ещё посложней твоей будет, мне приходится каждый день выживать в этих грёбанных трущобах, в то время как ты лежишь в золотой ванне и пьёшь дорогущий коньяк, ни о чём не заботясь. - А ты считаешь у меня очень лёгкая жизнь? – С горечью в голосе произносит Майкл. - А что, тебе так плохо живётся? ТЫ имеешь такой роскошный дом, кучу охраны, толпы прислуги, живёшь в таком роскошном месте, у тебя КУЧА денег, тебя все любят, у тебя полно фанатов… - Ну хватит! – Майкл резко обрывает меня и поднимается с кресла, встаёт передо мной, опустив руки в карманы чёрных брюк. – Ты ведь ничего не знаешь, но продолжаешь сидеть и рассуждать. Ты думаешь счастье только в деньгах? Да, ты права, у меня очень много денег, но мне от этого не легче. Согласен, деньги никогда не бывают лишними, но порой бедный человек гораздо счастливее богатого! - Да что ты знаешь о бедности, Майкл?! Ты представляешь, какого это - жить с тёткой-алкашкой?! Или с рассвета до заката сидеть на дороге, пытаясь продать хотя бы одну несчастную поделку?! Или невозможность даже подняться сутра, потому что желудок разрывается от голода?! Ты очень многого не знаешь! - Ты тоже, Кэт. Не нужно рассуждать о том, чего не знаешь. - Тогда и ты не пытайся это делать. 17 Мы ещё немного поговорили с Майклом, и он убедил меня, что у него мне будет лучше. Я нехотя согласилась, и мы с Биллом отправились к Сэму, чтобы забрать вещи. - Кэтти, я рад, что ты, наконец, вылезла из этой нищеты. – Харрис добродушно улыбается, смотря мне в глаза. Мы сидим на маленькой кухне за столом напротив друг друга и пьём чай. - Мне будет не хватать тебя. – С сожалением говорю в ответ. И это правда, Сэм, в конце концов, не чужой мне человек. Он мне почти как отец… хотя нет, как дедушка. Жаль покидать его, зная, что мы уже врят ли увидимся. - Мне тоже. Удачи тебе. И постарайся, наконец, хорошо выучить английский, всё-таки в этой стране без него никуда. - Да я и так уже нормально… - Ты делаешь кучу ошибок. – Сэм, делает большой глоток из чашки и продолжает. – Во временах путаешься, про употребления предлогов я вообще молчу… - Ой, да ладно тебе! Главное Майкл меня понимает! - Ну-ну. Но я бы тебе всё равно посоветовал всерьёз заняться языком. Вздыхаю, подпирая щёку ладонью, и опускаю взгляд на стол. Жалко мне отсюда уезжать, как никак привыкла… Может напоследок ещё к Алисии зайти? Похвастаюсь, а она пусть себе локти грызёт, что выгнала меня. Когда мы с Сэмом вышли из-за стола, я направилась в комнату, чтобы проверить, всё ли из своих вещей я взяла. А Билл находился снаружи дома уже наверно полчаса, пока мы с Сэмом чаёвничали, так что я про него совсем забыла. Уже стоя на пороге, мы с Харрисом снова начали прощаться. Я так растрогалась, что чуть не плакала. - Кэтти, ну ты ведь ещё приедешь, навестишь меня. – Сэм гладит меня по спине, стараясь успокоить, но в его голосе тоже заметна грусть. - Я буду скучать. – Шепчу ему в ответ, еле сдерживая слёзы. - Кэт, всё. – Он отодвигает меня от себя за плечи. – Прекращай давай. Увидимся ещё. Поднимаю сумку и разворачиваюсь к двери. В последний раз смотрю в глаза Сэма и выхожу, закрывая за собой дверь. Ну вот собственно всё и закончилось… Теперь я готова к новой жизни. Почти. Осталось только к Алисии заглянуть. 18 Около получаса я таскаю Билла за собой по узким улочкам, добираясь до дома тётки. Телохранитель не слишком доволен моей затеей, считая, что чем быстрее мы вернёмся к Майклу – тем будет лучше. - Кэт, мы уже минут сорок плутаем тут. Может быть, на машине всё же было бы удобнее? - Ты собираешься проехаться на своей дорогущей тачке в этих местах? Ну-ну, рискни. - А что будет? – Недоверчиво спрашивает Билл. - Что будет? Ммм… тебе проткнут все колёса. Тут знаешь ли… типа у самого нет – значит и у других не должно быть. Здесь нельзя показывать, насколько ты крут. - Мдаааа… - Ну ладно… долго ещё идти? - Уже пришли. Там за поворотом будет… Добравшись, наконец, я громко стучу в дверь. Натягиваю на лицо широкую улыбку, уже предвкушая увидеть злобное и завистливое лицо Алисии. Но за дверью подозрительно тихо. Через некоторое время мимо меня проходит мужик – приятель тётки. Он немного замедляет шаг, ровняясь со мной, и говорит. - Чего стоишь? Померла Алисия, уж как неделю назад. - Как померла?.. - Ну как, как… Утром пришли мужики за самогоном, а дверь открыта. Заходят – а на кухне на полу тётка твоя валяется вся в крови. Да чё я рассказываю, сама поди погляди. В доме с тех пор никто не бывал, после того, как Алисию похоронили. Только самогонный аппарат забрали, да и сами бутыли. Дёргаю за ручку двери, но та не поддаётся. - Ах, да. – Добавляет мужик. – На передней вход замок поставили, чтоб не особо не воровали. Заходи с чёрного. - Билл, мы наверно ещё немного задержимся… - Говорю телохранителю, обходя дом. Сзади есть небольшой сарайчик, где и находился так называемый «чёрных вход». На самом деле это была просто щель между досками, завешанная серой тряпкой. Биллу с его довольно крупным телосложением и горой мышц не сразу удаётся протиснуться в узенькую щель. Пришлось отодвинуть соседние доски. Внутри стоял ужасный запах, хоть, как сказала тот мужик, тётку похоронили давно. Было очень грязно… Но Алисия никогда не следила за порядком, если уж кто-то убирался, то я изредка. А так меня тут уже больше двух месяцев не было, неудивительно, что роль настенных ковров здесь выполняют тонны паутины. - Если хочешь, ты можешь подождать меня снаружи… тут просто отвратительно. - Обращаюсь к Биллу, пока тот брезгливо разглядывает сарай. Да, да, это пока ещё только сарай, дальше будет ещё хуже. Я так поняла, мне ещё предстоит окровавленная кухня. - Да ладно уж, я и похуже видел. – Улыбается Билл, проходя за мной в сам дом. Первое, что я вижу – это валяющийся на полу открытый холодильник с испорченными продуктами. - О господи… Походу придётся тут убраться. Поможешь мне? А то я тут одна буду полдня горбатиться. - Эээ… - Подними, пожалуйста, этот холодильник и подвинь его вот туда в угол. Вобще не понимаю, каким боком он тут оказался. - А может, я сначала Майклу позвоню, хотя бы предупрежу, что мы задержимся? Всё-таки он волноваться будет. Билл достаёт телефон и начинает набирать номер. - Только не говори, что Алисия умерла. Скажи, что я просто с друзьями прощаюсь. - Почему? - Просто не говори и всё. - Ну ладно. 19 Следующие два часа мы убирались в доме. Он оказывается и не такой маленький, как я думала. У тётки оказалось куча закрытых комнат, о которых я даже и не знала. Самое интересное: в одной из них я увидела то, что подвергло меня в шок. - Билл!!! Иди скорей сюда! – Я стою на пороге комнаты и с ужасом осматриваю её. На стенах множество полок, на которых стоят банки разного размера, а внутри… человеческие органы и части тела. Меня начинает трясти, а когда сзади ко мне подбирается Билл, нечаянно задевая меня по плечу, я вскрикиваю от неожиданности, отпрыгивая в сторону. - О господи! Как ты напугал меня… Билл, ты только посмотри… Телохранитель заходит в комнату и несколько минут разглядывает её содержимое. - Билл, мне страшно! Что это такое?! - Так, не паникуй. Сейчас во всём разберёмся. Он подходит к небольшому шкафчику и резко распахивает дверцы. Оттуда вываливаются… кости. Много человеческих костей, хорошо промытых, и аккуратно упакованных по сетчатым сумочкам. - Кэт, выйди отсюда, не смотри. – Билл присаживается на корточки и начинает открывать ящички внизу. Я делаю пару шагов назад, но никуда не ухожу. Мне уже страшно одной перемещаться по этому дому… Чем, чёрт возьми, тут занималась Алисия?! Я никогда не знала о существовании этой комнаты, тётка никогда не открывала её, не говорила о ней… Хочется смеяться и плакать одновременно. - Билл! Пожалуйста, пойдём отсюда!!! - Кэт, прошу, только без истерик. – Он выходит и снова достает телефон. - Кому ты звонишь? - В полицию, куда же ещё. Этим должны заниматься специальные органы. Я более чем уверен, что смерть Алисии не была случайной. - Я хочу домооой. Мои плечи уже начинают подрагивать, и я подношу ладонь к лицу, прижимая её ко рту. Внезапно слышу тихий стук. Мы с Биллом замираем, прислушиваясь к звукам. Через пару секунд стук повторяется, но уже громче. Он идёт с окна, находящегося на кухне. - Стой тут. – Говорит Билл, доставая пистолет, но я всё равно хватаюсь за его руку. - Нет, я с тобой. Осторожно подходим к окну, и Билл вышибает его ногой. Стекло с треском разлетается в разные стороны, и с улицы раздаётся громкий женский визг. Опустив взгляд на асфальт, мы видим Клару – пожилую старушку, которая была знакомой Алисии. Она ошарашено смотрит на дуло пистолета, направленное ей в грудь и быстро дышит. - Ооо… Простите. – Билл спрыгивает с окна и помогает Кларе встать. - Я наверно пойду… - Бормочет старушка, поднимаясь с земли и мелкими шагами, опираясь на тонкую трость, ковыляет от нас за угол. Я слегка перевешиваюсь через окно и хлопаю Билла по плечу. - Эй! Я ещё тут! Тот поворачивается и, подхватывая меня за талию, спускает на землю. - Сейчас я наберу полицию. Дождёмся их и поедем домой. 20 После того, как полиция осмотрела дом, меня забрали в отделение, чтобы опросить. Билл естественно со мной, а чуть позже подтянулся и Майкл. Комиссар сидит за широким деревянным столом с сигаретой в зубах, и быстро что-то пишет на листке бумаги. Я сижу напротив него, теребя в пальцах низ майки. А Майкл и Билл остались за дверью кабинета, так как комиссар хотел поговорить со мной наедине. - Вы знали о существовании комнаты? – В какой раз я слышу этот вопрос, поэтому закатываю глаза и шумно выдыхаю. - Неееет. - Алисия Грильсон когда-нибудь упоминала её в разговоре? - Да нет же. Если бы она её упоминала, я бы о ней знала. Логично, правда? - Отвечайте по существу. – Мрачно процеживает комиссар. – Вы когда нибудь заходили в ту комнату ранее? - Вы чё, издеваетесь?! – Хотелось обозвать комиссара «тупым» или кое-чем похуже, но я вовремя закрыла себе рот. Но он ведь действительно странный какой-то =) Мало того, что по десятому кругу меня допрашивает, так ещё и не в той последовательности вопросы задаёт. Комиссар заметно напыжился и весь покраснел. Потушив сигарету в пепельнице, он встал из-за стола. Я сделала тоже самое и отошла к двери. - Мисс, Винтон, вернитесь на место, я ещё не закончил. - Мы закончили ещё час назад. Сейчас вы тупо переписываете всё на новый листочек, хотя показания одни и те же. Чё меня по десять раз спрашивать то, возьмите предыдущий листик и с него всё перепишите! Я открываю дверь и выхожу из кабинета, оставляя комиссара в недоумении стоять и сдерживать свой на меня гнев. - Пошлите, я ему всё рассказала. – Обращаюсь к Майклу и Биллу. 21 - Знаешь, я очень люблю смотреть на ночное небо. Мы сидим на берегу океана, расположившись на небольшом пледе. Стоит протянуть руку и тебя уже касается прохладная вода, лаская кожу белыми барашками. Майкл, чуть подняв голову, смотрит на звёзды, а я лежу на его плече, окутавшись в его пиджак. Никогда ещё не чувствовала себя так умиротворённо и спокойно. Как будто мы одни во всём мире и ничто не может нарушить эту идиллию. - Кээээт… - Майкл касается моей руки, слегка теребя её. - Я не сплю… – Приподнимаюсь с его плеча и всовываю руки в рукава пиджака. - О чём ты мечтаешь? Майкл пододвигается ближе ко мне и обнимает за плечи. Я снова опускаю на него голову и закрываю глаза. - О чём я мечтаю? Сейчас наверно ни о чём… Сейчас я просто счастлива. 22 Я по обыкновению проснулась в четыре утра и, почти час провалявшись в кровати, решила пойти прогуляться. На улице было довольно прохладно и ветрено, несколько холодней, чем в предыдущие дни, поэтому пришлось довольствоваться открытой террасой, где не было ветра. Так классно - встала, а тебе никуда идти не нужно, можно ничего не делать и просто наслаждаться жизнью. Солнце ещё совсем низко над горизонтом, и над океаном блестит широкая серебристая дорожка, отливающая розовым цветом. Рассвет я всегда любила больше, чем закат – с утра свет солнца нежно розовый, а вечером оранжевый. Слышу сзади крадущиеся шаги и резко оборачиваюсь, встречаясь взглядом с Майклом. Он стоит босиком на деревянном полу, закутавшись в белый махровый халат. Такой забавный и милый, что я невольно начинаю улыбаться. Его кудряшки беспорядочно разбросаны в разные стороны, руки скрещены на груди, а кулачки спрятаны в длинных рукавах. - Кэт, ты чего не спишь? Полшестого утра… - А ты чего не спишь? - Ну я проснулся… - Он зевает, прикрывая рот ладонью и прячет руки в карманы. – А тебя нигде нету… Я сначала подумал, что ты назад к своему Сэму ушла, но потом вспомнил, что ворота заперты… Вобщем я решил, что ты тут. - Мне не спится. Я привыкла уже рано вставать. Мне нравится встречать рассвет… Это так красиво. Майкл подходит к перилам, останавливаясь в полуметре от меня, и смотрит на океан. - Ммм. Да, очень. Пойдём спать, а? - Мааайкл. Пойдём лучше к океану… как вчера… - Ну мы вчера легли почти в двенадцать ночи… - Жалобно протягивает Майкл сладким голосом, поворачивая голову ко мне. - И что? Ой, не хочешь, как хочешь. Одна пойду. - Ну ладно, ладно. Подожди меня, я переоденусь. 23 Счастье – это когда ничего на свете не мешает наслаждаться жизнью. В последнее время я стала много задумываться о своих чувствах к Майклу. Не могу сказать, что люблю его как мужчину… лучше сказать, как человека. Необычайно доброго, понимающего, ну и конечно красивого. Он просто помогает людям и ничего не требует взамен. В моей жизни никогда не встречались подобные люди, всё делалось с каким-то скрытым умыслом и личной выгодой… Хотя как добрых людей я ещё могу отметить моих родителей, но… о них я стараюсь думать в последнюю очередь. До сих пор не могу смириться с тем, что их больше нет, поэтому не хочу лишний раз расстраиваться. Когда Майкл рядом мне очень хорошо. Ему даже не нужно ничего делать, он него просто идёт некая умиротворённость. Я никогда не нервничала, когда он находился со мной. Но… даже ему я не могу полностью доверять. Хочется верить, что он действительно такой уникальный, что просто от своего сердца хочет мне помочь, но люди столько раз меня обманывали… - Майкл, можно тебя кое о чём спросить? - Да, конечно. Мы сидим совсем близко друг к другу на широком чёрном валуне у самой кромки воды. Мои босоножки валяются где-то в стороне, и я сижу, опустив кончики ног в прохладную, ещё не прогретую солнцем воду. Майкл, скрестив ноги, смотрит вниз. - Почему ты помогаешь мне? Он отводит взгляд на горизонт, глубоко вздыхает, скрещивая пальцы в замок. Он слегка в замешательстве, но я должна была это спросить. Он выбрал меня, потому что я ему понравилась или ему настолько меня жалко? Пускай я даже сама обо всём догадываюсь, но я хочу это услышать от самого Майкла. - Почему я помогаю тебе… - Медленно повторяет мой вопрос и поворачивает голову ко мне. Хитро улыбается и слегка пожимает плечами. – Потому что мне так хочется. Но моё лицо остаётся совершенно серьёзным. Я смотрю Майклу в глаза, почти не моргая, ожидая большего от его ответа. Он и сам это прекрасно понимает, но невыносимо медлит. - Кэт, почему бы тебе перестать быть такой подозрительной? Нельзя во всём видеть скрытую угрозу. - А почему я должна тебе верить? Он пододвигается чуть ближе и проводит рукой по моим волосам, притягивая меня к себе. - Может быть поэтому? – От одного прикосновения его губ меня словно прошибает током. Закрываю глаза и обхватываю ладонями его шею. Я уже говорила, что рядом с Майклом любая напряжённость пропадает?:) Он касается меня совсем легко и нежно, словно боясь доставить мне малейший дискомфорт, и я полностью расслабляюсь в его руках. Всё что происходит я, почему то, принимаю как должное и ничему не удивляюсь. В своей голове я уже не раз прокручивала всевозможные развития событий, и вариант с поцелуем, конечно, ставила на первое место. Он отстраняется от меня нескоро, и я с некоторым разочарованием убираю от него руки. Чувствую, что заливаюсь ярким румянцем, и смущённо сцепляю перед собой пальцы. - Ты мне веришь? – С улыбкой спрашивает Майкл, всё ещё не сводя с меня глаз. - А… можно ещё раз? Я сама поворачиваюсь и впиваюсь ему в губы, усаживаясь на его колени. Майкл крепко прижимает меня к себе, проникая языком в мой рот, скользит ладонями по моей спине и забирается под майку, лаская кожу… 24 - Я терпеть не могу овсянку! - Кэт, ты по моему вобще ничего не любишь! От макарон ты толстеешь, от яичницы тебя тошнит, тосты ты ненавидишь, ты даже мороженное есть не хочешь! - Мороженое меня полнит! - ТЕБЯ?! - Я на диете. - На какой диете?! Кэт, ты с ума сошла, КУДА ТЕБЕ ХУДЕТЬ?! - Не кричи на меня!!! - О господи… - Майкл падает на стул, подпирая голову ладонями. Мы наверно уже минут пятнадцать решаем, что есть на завтрак. Нет, сначала мы спокойно разговаривали, но Майкл всё время предлагает какую-то гадость. Я же не виновата, что не люблю тосты, яичницу и овсянку. И тем более мороженное. Нет, мороженное я, конечно, люблю, но оно очень жирное. А я ещё дорожу своей фигурой. - Так, ладно. – Майкл поднимается и выходит с кухни. Через некоторое время он притаскивает сюда домработницу Бетт. Мне очень нравится это женщина, весьма милая, приятная и добродушная, всегда улыбается, не унывает… вобщем позитивный человечек. - Бетт, пожалуйста, объясни этой девушке, что нельзя ничего не есть. – Нервно говорит Майкл, возвращаясь на прежнее место на стуле. - Вобще то я ем. Просто мало и не всё подряд. – Угрюмо протягиваю, скрещивая руки на груди. Домработница подходит ко мне и присаживается рядом. - Кэтти, давай я тебе печеньки испеку. С кремом. - Не хочу. - Почему? Ты ведь их уже ела, и тебе очень понравилось. - Потому что я от них толстею. - Я наверно никогда её не пойму. – Подаёт голос Майкл, сидящий напротив меня. - Ну а что ты хочешь? – Бетт берёт мою ладонь в свою, слегка сжимая. - Фруктов… например. - Фрукты – это не еда. – Снова ворчит Майкл. – Завтракать нужно нормально. - Давай я приготовлю фруктовый мусс или пудинг. Я добавлю туда совсем немного сахара, и ты нисколечко не поправишься. - Ладно… 25 После завтрака Майкл предложил прогуляться. Сначала он хотел отвезти меня куда-нибудь в центр, но я уговорила его остаться здесь – на побережье океана мне куда больше нравится. В полдень стало уже довольно жарко, поэтому мы скинули обувь и, взявшись за руки, ходили по кромке воды. - Майкл, а ты серьёзно говорил про карьеру певицы? Мне как-то вспомнилось, что он предлагал мне эти заняться, но я отказалась… и не в самой мягкой форме. - А ты всё-таки подумала? - Ну… я не знаю. Не уверена, что из меня выйдет что-нибудь путное. - Этим нужно заниматься серьёзно. Голос у тебя есть и очень даже неплохой. Если ты действительно хочешь посвятить жизнь работе на сцене, если тебе это интересно, то я могу тебе помочь. - Ты будешь типа моим продюсером? - Ну типа да. – Улыбается Майкл. – Первым делом нужно заняться языком… найму тебе репетитора. А то ты со своей речью и произношением далеко не уйдёшь. - А я буду знаменитой? - Ну если будешь много и упорно работать… - Майкл обнимает меня и целует в щёку. 26 Наверно именно после этого разговора всё и началось. Я перешла на новый этап своей жизни – реализации мечты детства. Совсем маленькими шагами, порой даже без желания, чисто механически, заставляя себя вновь и вновь заниматься с репетиторами и учителями, будучи чётко уверенной, что мои старания не останутся незамеченными. Спустя полгода я в совершенстве овладела английским языком, говоря на нём теперь как на родном сербском. Почти каждый день я занималась с преподавателем по вокалу, ходила на занятия в танцевальную студию. Майкл, наконец, перестал противиться моим диетам, потому что теперь я как никогда чувствовала необходимость поддерживать себя в форме. Была ли я близка к мечте? Да, наверно. Меня стали узнавать на улицах, но пока только как «девочку, которую раскручивает Майкл Джексон». Я старалась всячески показать, что вполне самостоятельна и в моих силах реализоваться в творчестве самой, но люди этого не понимали. Майкл объяснял, что такова суровая жизнь шоу-бизнеса. Я должна быть сильной, должна уметь многое выдерживать, чтобы хоть немного подняться в глазах общественности. И я добилась, чего хотела. Но я совсем не подумала об обратной стороне…