Прикоснись ко мне

      POV Люси — Хм, "спасибом" сыт не будешь. За всё нужно платить, болельщица.       А? Что он несёт!? Блин, опять я краснеть начинаю, и вообще... Аммм!? Что за!? Да как он посмел! Какое право эта сволочь имеет меня целовать! Я всеми силами уперлась ему в грудь. Отпусти, это не правильно, не надо, перестань... Ах, нет, продолжай. Да, вот так. Ммм, как же классно он целуется. Всё. Разум помахал платочком и уехал на скоростном поезде "Магнолия – Тмутаракань", мысли, с радостным криком встретив отъезд начальника, в темпе покинули голову, чтобы их, не дай Бог, не заставили думать, то есть исполнять свои прямые обязанности. Сердце стучало в бешеном ритме, который был подозрительно похож на ритм песни "Bessa me mucho". Ну, а тело контролю не поддавалось (неплохая отмазка, если учесть, что мои руки пытались притянуть Лекса поближе, а губы неумело отвечали на поцелуй).       Чертов бабник! Скотина! Почему я так на него реагирую!?       Вдруг всё прекратилось. Воздух в легких закончился. Поцелуй оборвался. Я еле сдержала разочарованный стон, готовый сорваться с губ. Хочу ещё! Стоп. Какое на фиг "ещё". Я же только что целовалась с Дреяром и... И что? "И тебе понравилось!"— счастливо констатировало что-то в глубине души, заставив меня смутиться. Нет! Нет, такого просто не может быть! Или может?       Мозг пока не хотел возвращаться из внепланового отпуска, поэтому решение сей дилеммы пришлось отложить до лучших времён. Тем более на повестке дня стоял немного другой вопрос. Какого хрена эта наглая рожа (не будем уточнять чья) шепчет мне на ухо всякую чушь? Что значит "моя"? Я своя собственная! Так, пора заканчивать этот фарс. Вот только последние секунды понежусь в объятьях у Громовержца и... Три, два, один... — Люсин пендель!!! — Уфф,— явно не ожидавший такого подвоха с моей стороны, маг согнулся пополам, прикрывая руками ту свою самую важную часть тела, по которой я умудрилась заехать ногой.— За что? — За все хорошее. В частности за то, что украл мой первый поцелуй!— я чуть вздернула подбородок и отвернулась. Да, пусть осознает всю тяжесть своего проступка, как бы банально это не звучало! Теперь осталось только перетерпеть его реакцию на мои действия. Ой, щас начнётся... Но вместо криков, ругани, матов и возмущенного бормотания по поводу женской логики, я услышала смех. Лексус смеялся и вполне искренне, как будто я сморозила какую-то глупость. Не понимаю... — Сейчас объясню,— драгонслеер заметил мое удивление и приготовился к рассказу. Причём конкретно так подготовился: отошёл на пару шагов и поставил между нами хрен знает откуда взявшийся стул. Это ещё что за баррикады? — Лексус...— угрожающе начала я, стараясь игнорировать веселые и самодовольные искры, мелькающие во взгляде Убийцы драконов. — Тихо, блондиночка, не нервничай, я хочу поведать тебе страшную тайну про тебя. Извиняюсь за тавтологию. Итак, это случилось... Слушай, что-то ты бледная, может валерьяночки дать?       Из горла вырвался сдавленный рык. Черт, Дреяр явно плохо на меня влияет. Но как же бесит то, что он не может просто объясниться, без издёвок. — Ой, какие мы грозные. Ладно уж не буду томить. Всё дело в том, что это был не первый твой поцелуй,— я подавилась воздухом, услышав это.— Хотя, твой первый поцелуй все равно украл я. Вот и вся тайна. Но если честно я думал, что ты знала. Это случилось в моём доме, ночью, ты тогда ещё в обморок упала. Хм, если бы знал, то тогда...       Надо сказать, что стул как баррикада против меня надежд не оправдал, зато свою роль в моём плане по убийству Лексуса выполнил на все сто, а то и двести процентов. Но здесь, наверное, помог эффект неожиданности и состояние аффекта, в котором были совершенны мои последующие действия (не иначе как отсутствие мозга сказалось). Короче, я использовала стул как трамплин/возвышение/ступеньку (нужное подчеркнуть), то есть забралась на него с ногами, а потом спрыгнула на Дреяра. Неожидавший от меня такой прыти маг упал, а я, оказавшись сверху, приступила к последней части плана — удушению. И вот здесь, в тот момент, когда я разрывалась между желанием довести начатое до конца и зовом совести пощадить мужчину, меня настигло грандиозное фиаско.       Громовержец, до этого перебывавший в шоковом состоянии, нагло ухмыльнулся и легко отдернул мои руки от своего горла. Продолжая сжимать мои запястья, маг оценивающе посмотрел на меня снизу вверх. А потом задумчиво выдал: — Надо же, а мне казалось ты не из тех, кто сразу после первого поцелуя запрыгивает на мужчину. Да и не ожидал, что ты любишь пожёстче. Но ладно уж так и быть, желание девушки закон,— с этими словами Дреяр резко перевернулся, подминая меня под себя.— Что прикажете, госпожа?       Его дыхание опалило нежную кожу на шее, заставив табун мурашек (по ощущениям слонов) пробежаться по моей спине. Я могла лишь шумно вдыхать и выдыхать воздух, но даже это периодически забывала делать, неосознанно задерживая дыханье в те моменты, когда его губы задевали чуть видимые пульсирующие жилки на горле. Нужно было оттолкнуть волшебника, прекратить его ласки, но нега, сладкой патокой разлившаяся по телу, сковывала все движения и мысли. Лексус опустился чуть ниже и, уткнувшись носом в шейный изгиб, шумно втянул в себя воздух. — Ну, и чем я пахну?— я облизала пересохшие губы, почему-то захотелось, чтобы он ответил. — Фиалкой,— Громовержец повел носом по ключице.— Странная ты. Рассердилась из-за поцелуя, но позволяешь нюхать себя. — Я не рассердилась, я обиделась. Это разные вещи!— прикрикнула я на фыркнувшего Дреяра.— Просто каждая девушка воображает свой первый поцелуй, представляет его во всех подробностях. Так мечтала и я. А когда ты сегодня меня... в общем... — Ты разочаровалась,— мне показалось или в его голосе промелькнула обида? — Нет,— я отрицательно замотала головой.— Я испугалась. Испугалась, что мечта исчезла, сбылась, а я не знаю, как дальше быть, что делать. Страх всегда порождает злость, вот я на тебя и набросилась. А вообще я на тебя не сержусь, мне даже понра~кхм,— я успела вовремя прикусить язык, но, судя по лукавому взгляду Громовержца, он все и так понял. Предательский румянец заалел на моих щеках. — Ладно, пора возвращаться в гостиницу. Подъем, болельщица!— Лексус легко поставил меня на ноги, и мы растворились в молниях...       Не выдержав я снова широко зевнула уже, наверное, раз пятый за это утро (поганые мысли весь остаток ночи спать не давали) и посмотрела на Дреяра. Да~а, сказать, что он выглядел плохо, ничего не сказать. Маг прислонился лбом к оконному стеклу и медленно сменял оттенок своего лица от белого до зелёного, от зелёного до синеватого и обратно. Как хамелеон, ей Богу! Я вздохнула. — И зачем было покупать билеты на поезд, если мы могли телепортироваться?       Маг промолчал, но я и не ожидала ответа, вопрос был риторическим. Билеты Громовержец купил ещё вчера утром, желая выпендриться и подчеркнуть, что мы остались на фестиваль только на один день и только с его, Царя-батюшки, разрешения. Вот теперь и мучается. Как ребёнок, ей Богу! Я снова вздохнула — Ложись давай,— я приглашающе похлопала себя по коленкам и заслужила удивленный взгляд.— Ты уже так сюда ехал, нечего тут мне невинность строить! Я схватила Громовержца за плечи и потянула на себя. Он поддался и лёг, на секунду окутывая меня своим запахом. Я судорожно вздохнула. — Ну, и чем я пахну?— Лексус пытливо посмотрел на меня, повторяя ночной вопрос. — Костром. Дымом от костра,— немного смущенно ответила я, наблюдая, как на его губах появляется улыбка. — Понятно,— маг закрыл глаза, расслабляясь.— Кстати, вместо того, чтоб пугаться, мечтай о новом поцелуе.       Я недоумённо посмотрела на уже спящего Лекса. Он что ответил на мое вчерашнее признание!? Улыбка тронула мои губы. Мечтать о новом значит, что ж это можно. Я запустила руку в волосы мужчины, нежно перебирая их, чувствуя, что сон вот-вот сморит и меня.       END POV Люси       Фиалка распустившаяся рядом с костром. Пока до неё долетает лишь дым и редкие искры. Но что будет, если пламя подступит ближе? Цветок завянет от жара? Или станет единым целым с огнём, наполнив дым своим ароматом? Это пока не известно. Но одна вещь уже понятна. Фиалка погибнет без жара пламени, а костер потухнет, не чувствуя в воздухе запаха своего цветка.