Right In... alone.

      Люциус сидит в комнате с белыми стенами на непривычно жесткой, будто бетонной кровати с белоснежными накрахмаленными простынями и смотрит в окно. Прошла неделя с тех пор, как мальчика поместили в психиатрическую больницу. Был ли он этому рад? Был ли озлоблен на мир? Желал ли мести? Это, пожалуй, не имеет значения, ведь сейчас ему всё равно. Люциус смотрел в окно. Сегодня утром выпал снег и укутал голые деревья в белоснежные наряды. Пения птиц уже давно не было слышно, так как они улетели подальше от этого холода, скорее всего на юг. По крайней мере, так думал Люциус. Мальчик не хотел думать о чем-либо, не хотел, чтобы голос его настоящего отца преследовал его вновь. А это началось еще с самого начала - когда тот проклятый детектив МакГаффин схватил его за руку и отвел в полицейскую машину. Отец приказывал убить его еще тогда, но Люциус почему-то этого не сделал... Что же, теперь он здесь, в психиатрической лечебнице и до сумасшедшего мальчишки никому нет дела. Маленький демон даже не задумывался о том, сколько времени с тех пор прошло. Три года ушло на то, чтобы разобрались со всякими бумагами, в которых всё понимают только взрослые. Три года прошло с тех пор, как они приняли своё решение. Наверное, они обвиняли его в этих убийствах, может быть, решили, что мальчишка уже не сможет нормально жить после того, как все близкие умерли и поэтому решили поместить его в это отвратительное место. А оно и вправду было отвратительным. Каждый день, когда он выходит, ему приходится видеть других детей, которые действительно сумасшедшие. Есть те, которые постоянно говорят одно и то же. Другие - просто буйные и их часто запирают, как и Люциуса, но уже в комнатах с мягкими стенами, где он уже однажды был. Их слишком много, но Вагнер не был одним из них.       Услышав звон в коридоре, он резко перевел взгляд в сторону. Этот звон всегда означал только одно - время свободы, когда все дети могли выходить во двор, окруженный железным забором с колючей проволокой. Люциусу теперь разрешалось выходить на улицу, ведь в последние три дня он хорошо себя вел. Поэтому он встал, надел помятые тапочки и вышел в коридор. Двор приветствовал его тишиной. Поблизости никого не оказалось, лишь какой-то худой мальчик на инвалидной коляске, сидящий к Люциусу спиной у конца забора. Естественно, инвалид его не заметил, хотя это было Люциусу на руку. Снегопад был небольшим. Снежинки пушистыми хлопьями падали на мягкие темные волосы Люциуса, на его плечи. Он приподнял голову, смотря в небо, и снежинка упала на его щеку, от чего мальчик слегка вздрогнул, хотя это было ожидаемо. Мокрый след остался от в миг растаявшей снежинки, и он опустил голову. Люциус убивал людей даже не осознавая этого. Просто потому, что для него понятия как "смерть" просто не существовало. Он думал, что поступает правильно, что в этом ничего такого страшного нет. Ну, подумаешь - человека просто больше никогда не будет рядом, и что с того? Люциус ведь был маленьким мальчиком и не понимал этого... Хотя, ничего ведь не изменилось. Он просто многое понял в этой жизни. Понял, что был наивным...       По бледным щекам скатились слезы. Просто слезы, которых Люциус, кажется, и сам не заметил. Ему очень захотелось поджать дрожащие губы, зажмурит глаза, глубоко вздохнуть... — Ты плачешь? Маленький дьявол резко повернул голову на голос, слегка удивленно уставившись на мальчишку, подъехавшего к нему на инвалидной коляске. У того были темно-каштановые волосы и круги под серыми глазами от недосыпа - вот что больше всего запомнил Люциус. Но эти серые глаза... Они смотрели с легким детским любопытством и даже добротой. В них ни безумия, ни зла. Он быстро помотал головой, быстро вытерев рукавом влажные дорожки. После его лицо вновь приняло бесстрастный вид. — Я же видел, что ты плачешь... — тот мальчик слегка улыбнулся, после все-таки протянул ему руку. — Меня зовут Брайан. — Люциус, — тихо ответил демон и слабо пожал его руку. Он запомнил, как его холодная рука соприкоснулась с удивительно теплой рукой его нового знакомого. Возможно, это было началом новой дружбы?