Right In... alone.

— Папа, а мы сегодня идём гулять? Мальчишка с чёрными как пепел волосами и любопытными глазами выжидающе уставился на отца, который усердно писал на листке бумаги слова. Ребёнку, к сожалению, не дано было понять их. — Нет, Люциус. Извини, но сегодня у меня много дел. — Ты всегда так говоришь! Мальчишка скорчил обиженную мину, упёр руки в бока и недовольно посмотрел на мужчину. Тот в свою очередь оторвался от бумаги, отложил ручку в сторону и строго посмотрел на сына. — Не нервируй меня, Люциус! Ты уже большой мальчик и сам прекрасно понимаешь, что я работаю только для вас с мамой! Так что иди и попроси поиграть маму. Или займись математикой. — Я ненавижу математику! — скривился ребёнок. — Но ты должен заниматься, чтобы быть умным и развивать собственный интеллект. Люциус устало вздохнул и поплелся прочь из кабинета, оставляя Вагнера старшего заниматься своими делами. Мужчина вздохнул и перевел взгляд на фотографию его семьи, которая была заботливо украшена серебряной рамкой с золотой россыпью. Скоро тебе исполниться шесть лет, Люциус. И Чарльз вновь погрузился в бумаги.

***

      Сегодня Люциус проснулся рано из-за шума в коридоре. Санитарки всё утро гоняли надоедливых детей, пытаясь отвести их по палатам. Сами они никак не желали выходить, поэтому пришлось звать двух мед. братьев, чтобы они угомонили малышню. Возможно, со стороны это будет выглядеть так, будто мальчик сейчас находился в обычной больнице, как и раньше, когда еще в пять лет его положили на обследование. Но нет, на сегодняшний день Люциусу девять и уже неделю он находится в этой психиатрической лечебнице для душевнобольных детей. Услышав стук в комнату, мальчик удрученно вздохнул, но так и не встал с кровати, глядя в белоснежный потолок. Наверное, в этой больнице всё было белым. Стук тем временем повторился, но Вагнер младший так и не удосужился встать и пойти открыть дверь. Он не был ленивым, просто ему хотелось оттянуть время назад и снова погрузится в размышления... — Люциус, я не люблю, когда ты игнорируешь меня! — с порога оповестила его мед. сестра, решив особо не церемонится и просто открыть дверь. Она спокойно занесла в палату поднос с таблетками и положила на стол. — Этот номер больше не пройдет. Ты уже в четвертый раз просто молчишь вместо того, чтобы открыть мне дверь! И почему ты такой не разговорчивый? Люциус даже не дрогнул и продолжил пялиться в потолок. Женщина направилась к двери и на пороге бросила: — Завтрак будет через час в общей столовой. Смотри мне, не опаздывай. И вздумай только не придти! После она вышла, закрыв за собой дверь. Удивительно, что в последние дни она перестала запирать его на замок. Думает, что он смирился? Наивная... "Наивная и очень болтливая женщина", — поморщился сам себе мальчик. — "Не люблю таких. Напоминает Агнес." Агнес - это начальница всех его нянек и служанок, которых он уже давным-давно убил. И Агнес постигла та же участь - отравление. Люциус не мог простить ей смертельный грех. Вздохнув, мальчишка перевернулся на бок и прикрыл глаза. Может, ему хотя бы полчаса удастся нормально поспать, без всех этих кошмаров?       Через час Люциус уже входил в общую столовую с брезгливым удрученным лицом. Ему не хотелось видеть чавкающие (хотя ему не приходило в голову, что дети, не обладающие наследством, тоже могут есть прилично) рожи у себя перед глазами. Столовая была разделена на три части. Первая - для мальчиков. Вторая - для девочек. Третья - для особых детей. Правда, Люциус хорошо понимал, зачем была создана третья, но никак не мог понять, для чего мальчики и девочки должны обедать отдельно, вообще в другом зале. Хотя зал, стоит признать, был небольшим. Дети вдруг затихли. — Смотрите, вот он идёт! — усмешливо крикнул какой-то мальчишка, у которого не было одного зуба. — Это же Сатана! Спасайтесь, кто может! Все вокруг начали смеяться. Люциус кое-как подавил раздражение и спокойно пошел брать еду. И откуда о нём стало так широко известно? Мальчик взял еду и сел за самый дальний стол, где никого не было. Он не хотел, чтобы сейчас все начали приставать с расспросами и тем более издеваться, поэтому он молча уставился в тарелку с холодной овсянкой. Судя по запаху, она была немного прокисшей... "Омерзительно, — брезгливо подумал Люциус, — они даже масло не положили". Вздохнув, он взял ложку и зачерпнул жидкую массу. Поднес ко рту, открыл рот, прожевал... С трудом проглотил. "Нет, это есть просто невозможно! — мальчик решительно отодвинул от себя тарелку. — Ладно, хоть чай попью..." Закончив свою трапезу, он встал из-за стола. Мальчишки в округе вновь затихли и уставились на него, ожидая, что он будет делать. С некоторых сторон послышалось хихиканье и тихие возгласы. — Приятного аппетита, — хмыкнул Люциус, обернувшись на пороге и тихо щёлкнул пальцами. Футболка беззубого мальчишки, который сейчас сидел у камина, зажглась и почти все это сразу заметили. Тут же поднялся вопль, дети вскочили с мест и начали кричать, а сам мальчик начал неуклюже кататься по полу, выливать на себя теплый чай из кружек, чтобы потушить этот огонь... В итоге пришлось звать кухарку, которая быстро взяла огнетушитель и все потушила. Мальчишку отправили к мед. сестре. А Люциус тем временем довольно ухмыльнулся, наблюдая за этим со стороны, после чего развернулся и пошел в свою палату.