Right In... alone.

— Да, я понял свою вину, — тихо сказал Люциус. — Я поступал неправильно. — Не говори так, мой мальчик, — нежно улыбнулся мистер Боу. — Это не вина. Ты ведь не мог знать, что всё произойдет именно так. Это ведь не ты убивал свою семью, верно? Вагнер младший отрицательно покачал головой. Он прекрасно понимал, как нужно делать из себя жертву. Доктор был профессионал, но он никогда не сможет понять, что творится в голове этого мальчика. — Знаешь, Люциус, я долго наблюдал за тобой всю эту неделю, — он пододвинул тонкую папку к себе поближе. — И я думаю, что ты пошел на поправку. Тебе уже гораздо лучше и я с уверенностью могу сказать, что ты абсолютно нормальный ребенок со здоровой психикой. Я думаю, тебя можно выписывать. — Правда? — Люциус сделал удивленное лицо, как можно лучше играя свою роль. — Неужели вы наконец-то отправите меня куда-нибудь отсюда? — Да, ты пойдешь в детский дом. Я позвоню своим людям, и завтра же ты уедешь отсюда, — как можно мягче произнес мистер Боу. — И я думаю, что такого красивого мальчика сразу же заберут из него. «Он лжец», — думал он, фальшиво улыбаясь психологу. — Ну что, иди на ужин, а потом ложись спатеньки... У тебя завтра трудный день, мальчик мой. Вагнер младший кивнул и встал с кожаного кресла, после чего направился к двери, из-за всех сил изображая радость на детском личике. Психолог же открыл папку и что-то записал в ней, слегка задумавшись об этом ребенке. Закончив своё письмо, он закрыл папку и отложил её в сторону, после чего задумчиво повертел в руках карандаш и глянул в окно. «Что-то было странное в его улыбке».