Ледяное озеро

      Предложение Тилля съездить на рыбалку меня не особо порадовало.       Последнее время наши отношения оставляли желать лучшего: я собирался создать свою собственную группу, дабы выразить свою яркую индивидуальность, Тилль же был явно против и всем своим видом это показывал. Если бы не уговоры Пауля, я бы не согласился, но он так просил, что я сдался. Будь, что будет.              Назойливый писк будильника вырвал меня из сна, голова была словно налита свинцом - не стоило пить так много виски вчера. Я протер глаза и привычным жестом потянулся к сигаретам. Кофе и сигареты утром, вот что меня разбудит. Затяжка - и мне уже легче, голова немного проясняется. Босиком иду на кухню и готовлю кофе; в гостиной видны следы моей вчерашней попойки. Не знаю, как смогли расползтись остальные, я был вчера пьян как свинья, про них и говорить нечего. Нервно тушу сигарету в пепельнице. Горячий кофе обжигает горло и рот. Да, последние пару месяцев жизнь катится к черту. Я пью и курю как проклятый, целыми днями сижу дома и смотрю фильмы, иногда устраивая такие пьянки с кучей непонятных знакомых и проституток. Хорошо ещё на наркотики, блять, не перешёл. Тур уже закончился, спешить мне некуда, а с моим проектом все плохо. Ребята восприняли такую идею холодно, а Тилль просто промолчал, удивленно смотря на меня.              Мерно тикают часы, на улице шумит дождь - обычное утро в Берлине. Медленно и неохотно одеваюсь - Тилль и Пауль приедут через четверть часа. Сидя на диване, снова закуриваю и тупо смотрю в пол. Мыслей никаких нет, лишь пугающая пустота; вскоре это оцепенение после сна сменяется апатией. Зачем я только согласился? Веки тяжелые, хочется спать, кофе меня не особо взбодрило. Резкий сигнал автомобиля выводит меня из транса, надо же, вовремя приехали, блин. Взвалив сумку себе на плечо, я, спотыкаясь, иду к машине. Тилль сидит за рулем и внимательно смотрит на меня. Картина я ему ёбанная, что ли? К моему удивлению, Пауля нигде нет. Но может, он за ним еще не заехал.        Залезая в машину, я буркнул ему "привет" и закинул сумку на заднее сиденье.        - Привет, Рихард. Вижу, совсем не выспался, но ничего, лесной воздух тебя взбодрит. - Не смотря на свою немного медвежью внешность, у него всегда был тихий и приятный голос. Шутка природы? - А где Пауль? Ты же должен был за ним заехать. - Угу, только он послал меня куда подальше и сказал, что никуда не пойдет. У него после вчерашней пьянки голова раскалывается, так что остались мы вдвоем.       Он постарался сказать это как можно дружелюбней, но вышло натянуто. Я кисло улыбнулся, мне еще не поздно отказаться, давай же, но что-то мешало, поэтому я просто промолчал. Тилль пытался завязать беседу, но разговор не клеился. Я цедил фразы сквозь зубы, так что вскоре он просто начал тихо петь. Песня... это была моя любимая песня из нашего репертуара. Я погрузился в свои мысли и попытался вздремнуть.              Время пролетело незаметно, когда я проснулся, мы уже выехали из Берлина. Чувствовать я себя стал только хуже, сказывалось похмелье и недосып. Зачем я на это согласился? Надо закурить, отвлечься, теплый дым и пряный аромат меня немного развеселит, а то я что-то совсем скис. Я полез в карман куртки, и у меня все похолодело внутри. Он был пуст, я забыл самое дорогое, что у меня было. С надеждой я посмотрел на Тилля:        - Слушай, у тебя есть сигареты? Я забыл свои. - Извини, у меня нет. Я пытаюсь бросить, поэтому не взял... - печально сказал Тилль. - Боюсь, купить по дороге тоже не получиться, мы уже далеко забрались. - Слушай, Рихард, я понимаю, что я не лучшая компания, но я постараюсь тебе не надоедать, как в старые добрые времена... думаю...- он осёкся, взглянув на меня, я просто прожигал взглядом.              О чем он говорит? Этот тур мы отыграли с большим трудом, не знаю, сколько еще мы сможем друг друга терпеть. Неужели ты не замечаешь, как ты меня бесишь? Потрясающая же поездка нам предстоит. Он меня дико раздражает даже своим присутствием, не говоря уж о его дружелюбных взглядах, стараниях поддержать диалог. На что я согласился? Еще и без сигарет!        Какое-то время мы ехали молча, пока он вновь не прервал тишину: - Рихард, слушай, там в бардачке лежит диск, ты забыл его у меня как-то, а я все никак не мог вернуть. - Угу, спасибо, сейчас посмотрю.       Неохотно открыв ящик, я, пораженный, уставился на диск. Я написал несколько песен, в которых пытался петь под гитару, получилось не ахти. Мне казалось, он пропал с концами. Я подозрительно посмотрел на Линдеманна: - Ты слушал его? - Ну, я должен был понять, чьё это, он же не подписан. - Значит слушал? - Да-да, слушал. - И как тебе? - покраснев, спросил я. - Неплохо, мне понравилось, а вторая песня вообще замечательная.       Он дружелюбно улыбнулся и продолжил: - Знаешь, я ведь никогда не был против твоего проекта. Человеку нужно развиваться, просто для меня это было немного… неожиданно. Кстати, ты не против перевести мне слова второй песни? Звучание и музыка отличные, но я хотел бы понять слова. - Да, кончено. Без проблем.              Апатия постепенно отступала, я все же ошибался на счет Тилля. До конца поездки я переводил свои тексты и обсуждал их с ним, ощущение тянущей пустоты отступило.