Ледяное озеро

      Мы шли к этому озеру уже часа полтора, зуб на зуб не попадал от холода.       Впереди уверенно шагал Тилль с удочками и сумкой с продуктами. Я с трудом поспевал за ним, постоянно задыхаясь, - мой нынешний образ жизни (ха, жизни?) не предполагал такие прогулки. Я часто останавливался и кашлял, казалось, будто легкие сейчас вылезут наружу. Тилль терпеливо ждал меня. Он предлагал взять мою сумку, но я гордо отказался, не немощный же я старик. Когда вдали заблестело озеро, я чуть с ума не сошел, ноги уже отваливались от усталости, хриплые выдохи и тяжело бьющееся сердце не улучшали ситуацию, вот они - радости моей жизни. Тилль, похоже, даже не запыхался, везет же, блять, некоторым. Он часто оборачивался и пристально смотрел на меня, наверное, боялся, что я коньки откину, чего я, кстати, в данный момент отнюдь не прочь был бы сделать.        - Мы уже пришли, Рих. Иди отдохни, на тебе лица нет.        -Конечно, - злобно прошипел я, голос почти совсем сел.              Берег у озера был очень крутым, внизу - жуткая темнота, совершенно непрозрачная вода наводила ужас. В голову пришли страшные истории, которыми меня пугали в детстве. Я устало смотрел, как Тилль возится с удочками. Камни под его ногами часто осыпались, но он не обращал внимания, был весь увлечен своим занятием. Он всегда был таким: любил гулять в лесу, охотиться и рыбачить. Я же до мозга костей был городским жителем.        Покурить бы не помешало.        - Рих, кинь мне наживку.        - Где она? Здесь столько пакетов. - Вон маленькая коробка, рядом с пнем. - Угу, держи. - Ты совсем нос повесил. Что с тобой в последнее время, Рихард? Ходишь сам не свой, все воспринимаешь в штыки, я волнуюсь за тебя. - Тебе-то какое дело? - Ну, мы так давно знаем друг друга, я переживаю. Все же мы друзья.        Друзья, блять. Он что, издевается?        - Друзья? Знаешь, никогда так не считал, мы просто коллеги, не более. Но иногда я не уверен уже и в этом. Твое общество мне не доставляет особой радости, так что не лезь в мою жизнь, занимайся своими делами.       Я словно отвесил ему пощёчину, он побледнел и с трудом спросил:        - Тогда зачем нужно было соглашаться на эту поездку, если я так тебе противен? Я не слепой, вижу, как ты ко мне относишься, думал, чем-то обидел тебя, хотел загладить вину. - Ты меня не обидел , просто ужасно раздражаешь всем своим видом и поведением. Я отыграл этот тур только из-за контракта, я все больше думаю об уходе. Можете начинать себе искать другого гитариста. - Наша группа уже не будет той самой без тебя, ты очень важен для нас, Риха. Давай попробуем решить все мирно.        Его тихий и расстроенный голос стал раздражать меня, еще это «Риха». Блять,с каких пор я так разрешил себя называть?! Всего пару часов назад мне казалось, что можно что-то исправить, но сейчас понимаю, какая огромная пропасть лежит между нами.        - Хватит меня так называть, я тебе не мальчик на побегушках! Раз захотел уйти, значит уйду. - Я никогда не считал тебя мальчиком на побегушках, Рих…ард. Просто пытаюсь понять за что, ты меня так ненавидишь. - Тебя? - Я же вижу Рихард, ты продолжаешь общаться с остальными, а меня просто избегаешь, я решил, что обидел тебя как-то, но оказалось нет. - Я не думаю, что есть смысл продолжать этот разговор, я сказал тебе, что ухожу, можешь передать остальным.       Он открыл рот и хотел что-то сказать, но я резко отвернулся и пошел вдоль берега. Я немного уже жалел, что так резко с ним обошелся, он ни в чем не виноват и, похоже, был вполне искренен. Это короткая перепалка лишила меня последних сил, мне оставалось лишь пойти обратно к своему камню, нужно отдохнуть. По-моему, я, блять, сам не знаю, что мне нужно. Уже и не уверен, что хочу уйти именно из группы, скорее из жизни, которая ужасно тяготит меня. Даже мои хваленые самолюбие и эгоизм не спасают от этой жуткой депрессии и бессмысленности существования. "Жизнь - боль", как пишут молодые люди в интернете. Тихо смеюсь своей собственной тупости. Да, в этой ситуации могла бы помочь только водка.                      Темная вода слегка рябит на ветру, деревья возле берега низко склонились над озером. Не смотря на пронизывающий холод, здесь очень красиво, хотя и мрачновато. Мелкий дождь неприятно бьет по лицу. Я медленно бреду по рыхлому берегу, пытаясь разглядеть соседний. Из-за тумана его почти не видно, можно различить только силуэты деревьев,которые удивительно напоминают животных. Вдалеке каркает ворона, а так ничто не нарушает гробовую тишину этого печального, удивительного места. Напряжение после разговора немного спало, я взбодрился и с интересом гляжу по сторонам.              Слишком засмотрелся на местные красоты, ноги заплетаются, постоянно спотыкаюсь, так и упасть недолго. Мелкие камни и скользкая, мокрая трава... Я с грохотом срываюсь вниз, крича, пытаясь ухватиться за уступ, но ударяюсь головой. Всё погружается в темноту, лишь чей-то слабый голос доносится сквозь плотную пелену. Неужели это конец? А я так и не успел покурить напоследок. Меня окутывает холодная темнота, вода заполняет легкие и сдавливает своим обжигающим холодом тело. Я погружаюсь все глубже и глубже, удар по голове меня ошеломил, я чувствую смутные проблески сознания. Становится все темнее и мрачнее. Смерти я не боюсь. Смерть - облегчение, покой. Меня пугает лишь неизвестность.       Сильные руки вырывают меня из холодных рук смерти, кто-то тяжело дышит и тащит меня на себе к берегу, тело словно налито свинцом, я кажусь себе просто неподъемным. Существо зовет меня по имени и треплет по лицу. Но мне уже всё равно...       

***

             Слышится тихое бормотание, я прислушиваюсь, кто-то нещадно матерится. Зрение слегка проясняется, и я могу разглядеть этого человека. Тилль склонился над грудой веток и пытается развести костер, рядом валяется куча спичек. Я даже пошевелиться не могу, тело словно заледенело. Тут я заметил, что лежу совершенно голый на одеяле, моя мокрая одежда грудой валяется рядом. На Тилле лишь мокрые штаны и ботинки. Наконец костер вспыхнул, он подтащил меня поближе, накинув еще одеяло. - Рихард, ты меня слышишь? Очнись! Скажи хоть что-нибудь! - Тилль… - сипло прохрипел я. - Черт, я боялся, что ты совершенно окоченел. - Окоченею, если ты не перестанешь мочить меня. - Конечно, извини. Я сейчас принесу тебе кофе из термоса, грейся пока.              Я устало пялился в костер затуманенным взглядом. Человек, которого я не так давно страшно ненавидел, спасает мне жизнь, рискуя собой. Он пихает мне кружку с кофе и все так же испуганно смотрит на меня. - Ты уверен, что все нормально? - Да, коне... - страшный кашель прерывает меня. - Нам нужно уезжать как можно скорее, еще получишь воспаление легких. К сожалению, другой одежды нет, так что придется ждать, пока высохнет эта. - Ты бы тоже разделся и погрелся. Я тебя не смогу вытащить, если что-то случится. - Угу, сейчас.       Тилль начал стягивать с себя мокрую одежду, а я, как идиот, уставился на него. Нет, на сцене и в жизни мы сто раз видели друг друга полуголыми, но ниже пояса - никогда. Всё такой же мускулистый пресс, мощные руки, а ниже… о, чёрт. Я и не думал, что он у него столь...кхм... внушительный образ. А вот я в последнее время крайне опустился, уже нет такого рельефного пресса, от которого тащились фанатки. Вот они последствия пиццы и алкоголя, м-да. Тилль мне как-то говорил, что несколько раз в неделю плавает, видно, не врал. - Все в порядке, Рихард? - Мм-м-м… - Рихард! - Что? Все хорошо, замечательно, просто охуенно, - его окрик оторвал меня от лицезрения его пресса, а точнее того, что располагалось ниже. Что ты творишь, Риха? - Хорошо, просто ты так смотрел на меня, будто сейчас сознание потеряешь. - Бред! Не было такого! - Хорошо-хорошо, успокойся. Просто показалось, значит.       Тилль присел рядом со мной на одеяло, предварительно развесив наши шмотки возле костра, поуютнее завернулся и достал сигареты. - Где ты их взял, твою мать?! – заорал я. - В твоей сумке увидел, когда за одеялом бегал, тут еще много, так что бери на здоровье.        Нервными и с трудом гнущимися пальцами закуриваю, выпускаю дым и закрываю глаза.Какое блаженство закурить, теплый дым согревает изнутри, пьянит своим пряным ароматом. Что бы я без них делал, надо было так сглупить и запихнуть их в сумку. Я мельком взглянул на Тилля, казалось, что он совершенно спокоен и никого не вытаскивал из ледяного озера, лишь мокрые волосы напоминали об этом.        - Слушай, Рихард, твое спасение — это очень здорово и все такое, но, когда одежда подсохнет, нужно будет идти к сторожке. - Какой сторожке? Мы разве не можем просто уехать? – я чувствовал себя еще слабо, голова с трудом соображала, да и было холодно, но ничего, приду скоро в норму. - А нет больше машины. - Что значит нет? - Когда я за тобой прыгал, то ключи вывалились из кармана и теперь… - Покоятся на дне озера, - закончил я фразу, сразу стало очень тихо, только клацанье моих зубов нарушало тишину. - Угу, на днище они, как и мы с тобой. Я отведу тебя в сторожку, здесь недалеко, а сам пойду к машине, постараюсь выбить окно и забрать телефон, здесь все равно связь не ловит, поэтому я его там и оставил. Боюсь, завести без ключей я не смогу, там какая-то хитрая система зажигания.              Он угрюмо смотрел на костер, не обращая внимания на густой дым, застилавший глаза. Свет пламени придавал ему зловещий вид, просто медведь настоящий. Когда же это все закончится? Мои надежды на теплую постель и душ развеялись, как дым.        Деревья окружили нас плотной стеной, совершенно не понятно, что скрывается в темноте. Жуткую тишину нарушают лишь потрескивание костра и крики птиц, хоть кто-то живой в этом чертовом лесу. Как же мне хочется поскорей сбежать от сюда!