Навстречу Свету

Наспех доев свою порцию овсянки (нужно срочно навести порядки на кухне. Нам просто необходимо мясо!), встаю с места и, показав жестом, что остальные могут оставаться на местах и продолжать трапезу, иду к дверям, противоположным тем, через которые пару минут назад вылетел Кул. По традиции открываю ее ногой, рыча под нос, как достали все эти огромные двери. Тему мысленно прошу, чтобы он оставался на месте. Мне необходимо побыть одной. Нужно обдумать… Вот же псина блохастая! Это ж надо было так меня опозорить! Ух, выбесил, что аж пар из ушей сейчас пойдет. Рычу от переизбытка чувств, обнажая белые клыки. В голове звучали его слова: «Вижу с такой заносчивой особой войну не то что не выиграть, даже начинать бесполезно»! Как он мог сказать такое мне в лицо, смотря при этом с каким-то разочарованием, надменностью и омерзением одновременно? Меня начало трясти, ноги не слушались, неся меня вглубь крепости. Я проносилась по темным холодным коридором, и в каждом темном углу я видела эти зеленые глаза. Эти два омерзительных омута бесстрашия! Так! Стоп! А с чего это я так разозлилась? Хм… перед глазами мелькнул какой-то гобелен, рядом с которым я только что пробежала. Там стая волков боролись с демонами. А ведь и правда: С самого начала, с начала времен, мы были врагами. Сколько войн было с нашим участием, сколько крови… Это впервые в истории, когда мы объединили силы. Может это во мне инстинкты прародителей проснулись? Может у нас неприязнь на генетическом уровне?! Ну ведь все нормально было. Даже улыбаться хотела, а его увидела, эти глаза и ВСЕ! Как отрезало. Сейчас я, конечно, понимаю глупость и неуместность своих слов, но тогда я не могла контролировать эмоции. Это было выше моих сил. Может объединить силы была плохая идея? Может это приведет к окончательному поражению? Вспоминаю взгляды оборотней. Все они были напряжены, многие были готовы в любой момент к сражению. Но ни у кого не было отвращения или злых умыслов. Они бы даже контур не смогли переступить. Но раз они тут, значит они готовы ко всему, лишь бы победить врага, даже на дружбу с демонами. Мой народ тоже был готов на все ради светлого будущего. Это я поняла уже давно. Значит союз нужен и разрывать его нельзя… Все мысли вышиб поцелуй с твердой поверхностью. Упав, я тряхнула головой, решив отложить мысли об оборотне на потом. Я встала напротив огромной двери из дерева. Простая такая без украшений, резьбы, краски… даже ручки нет! Обернулась. Сзади тянулся длинный каменный коридор с низким потоком, неосвещенный и пропахший сыростью. Неужели меня занесло в необитаемую часть, которую я даже выучить не удосужилась? О как! Интересно, а что за дверью? Толкаю глыбу, чувствуя, как необтесанная поверхность впивается в открытые руки, но не придаю этому значению — это ничто по-сравнению с болью, которая будет на поле боя. Дверь тихо, с едва различимым шуршанием, раскрылась, дав мне маленькую щелочку, в которую я в тоже мгновение протиснула голову, принюхиваясь и всматриваясь в пространство за деревяшкой. Пусто! Даже не интересно. Раскрываю дверь шире, протискиваясь полностью. Маленькое каменное помещение в центре которого широкая винтовая лестница, витая из темного вещества, очень похожего на чугун. Изваяние, которое не внушало доверие, тянулось высоко вверх, туда, где и терялось в темноте. Воздух затхлый, прогнивший. По углам стен и в стыках камней, из которых были сделаны стены, зеленела плесень и капала вода, идущая видимо с улицы из-за таявшего снега. Закрываю нос, чувствуя, что голова начала кружиться и тошнота подступала комками. Подхожу к лестнице, проводя кончиками пальцев по склизкой поверхности перил. Интересно — поверхность показалась теплой и будто звала меня подняться. Задираю голову, чуть жмурясь, боясь, что вода может капнуть на лицо. Ничего не видно. Щелкаю пальцами зажигая белый светлячок, света которого хватает совсем ненамного… Глушитель значит? Что-то заглушает магию, делая заклинания намного слабей. Интересненько как! Заклинание это не из простых и требует ОЧЕНЬ много сил. А значит кто-то хотел спрятать что-то очень важное. Запускаю светлячок вверх, наблюдая как тот огибает витые лестницы, поднимаясь все выше, пока на высоте двухсот-трехсот метрах не натыкается на препятствие — потолок! Победно улыбаюсь, уже переставляя ноги и весело пересчитывая ступени. Смотря на светлую дверь, которая была украшена лепниной с гербом, как на главных воротах, я замерла. Красиво, понизу и аркой устремляясь вверх дверь украшала и другая лепнина, сделанная в намеренно-небрежном стиле — плющ с закрытыми бутонами тянулся почти по всей поверхности. Дотрагиваюсь рукой до белоснежной поверхности. Дверь приветственно скрипнула, открывая вид на несколько небольших ступеней. Про дверь я моментально забыла, уже перескакивая через последние четыре ступеньки я оказываюсь в большой, просторной комнате. Мой светлячок, который все еще вился вокруг меня, освещая необходимые места. Силуэты какой-то мебели меня не вдохновляли, заметив тонкую полоску света на одной из сторон, я подхожу и, раскрывая ставни окна, больше чем на половину высовываюсь из отверстия. В лицо сразу ударяет резкий холодный ветер с колючими льдинками. Вся комната в мгновение ока пришла в движения, со столика, который стоял тут, рядом со мной, поднялись в воздух и теперь метались по комнате какие-то листки, легкие серебристые занавески из тонкой материи вздыбились, словно испуганный конь, поднявшись до потолка и в трепещущем ужасе застыли там. Поднялся в воздух столб пыли, собранной видимо не за один век, но так же быстро пропал, испуганный все тем же холодным и мокрым порывом ветра. У дальней стены стояла темная, почти черная кровать с балдахином, занавеси которой были тоже из легкой светло-серой ткани, но они не носились из стороны в сторону, а тихонько колыхались, закрывая обзор на саму постель. Приглядываюсь, удерживая волосы руками, и щурясь из-за потока воздуха. Что-то было за занавеской. Тень лежала слишком странно, словно кто-то сидит там, за пологом светлой ткани, сжавшись в комок у дальней стены. Резко провожу рукой в сторону, закрывая поток ветра, наложив примитивный щит на окно. Делаю шаг в сторону и несколько по направлению к кровати, занавески которой успокоились, но продолжали тихонько покачиваться, смазывая картинку. Но я уверена, что там что-то или кто-то есть. Сердце начало биться чуть быстрей, отдавая тихий бум в голове. Мышцы инстинктивно сжались, не столько от готовности к атаке, сколько от звериного страха. То, что находиться за занавесью и бросает эту неподвижную черную тень, обладает нечеловеческой силой. Аура давила, но я продолжала делать неслышные, но робкие шаги к кровати. В правой руке материализовался меч, который я плавно, без резких движений, вытащила из-за корсета, руки дрожали, поэтому в нос ударил запах собственной крови, стекавшей струйкой от ладони к локтю. Левую руку я уже вытянула к нежной серебристой ткани, готовясь отдернуть ткань и ударить противника. Сердце стучало так быстро, что соображать я уже почти перестала. Затаив дыхание, я замерла на месте, вглядываясь в смазанную тень, притаившуюся в углу кровати… Луна зашла за тучи, мгновенно погружая комнату в темноту, в это мгновение ужас достиг придела… Глаза! Они пристально, не мигая, смотрели на меня. Два серых глаза светились за тканью, сердце остановилось. Дыхание пропало, а в голове начало свистеть. Сильно, невозможно сильно, я зажала руками голову, пытаясь заглушить звон, но не отводя взгляд от огоньков, не могла отвести, это было выше моих сил, словно эти два огонька, не выражающие ничего кроме холодного отстранения, привязали мой взгляд к себе, не позволяя отвернуться. Мне перестало хватать воздуха, задыхаясь, я уже ничего не понимала, падая на колени перед кроватью, продолжая сдавливать виски. Но тут звон стих, а с улицы послышался раздирающий крик ребенка, жалобный и такой отчаянный крик, полоснувший острием осколки сердца. Забыв обо всем, не моргнув, я быстро кидаюсь к окну, всматриваясь в темноту, туда, где раздался крик. Уже стоя на парапете, оглядываюсь… занавеси мерно колыхались, открывая вид на пустую кровать… Рычу, опять смотря вдаль — потом разберусь с тенью. Там нужна моя помощь, да еще и «сигналка» сработала от защитного контура крепости. Только сейчас я поняла, что тот свист был сигналом о нападении в северной стороне ограды. Делаю шаг, взмывая в воздух и, тяжело махая кожаными крыльями, стараясь обуздать природную стихию, направляюсь в сторону нарушителя. Довольно быстро добравшись, я замираю в воздухе прямо над двумя силуэтами, неподвижно лежащими на земле, скрытые в высокой прошлогодней траве…