Навстречу Свету

***

Уф, слава богу, все обошлось. Я потратила не один час на то, чтобы снять с мальчишей заклинание, шаг за шагом я расплетала нити, оплетающие детский мозг, медленно и аккуратно обезвреживая их, буквально выкачивая яд. И успела растратить всю силу еще на первом из близнецов. Всю, без остатка, и, когда ребенок открыл свои испуганные карие глаза, глубокие, большие, волчьи… когда он открыл их и, ничего не понимая, уставился на меня, я уже успела сдаться и, пусть и мысленно, отдать душу второго волчонка небесам. На глаза навернулись слезы, но это были не мои глаза. Ребенок, он все понял, быстро, без колебаний, видимо, прочтя не защищенные сейчас мысли. Он не издавал ни одного звука, словно меня оглушили, я наблюдала, как беззвучно открывается и закрывается маленькая пасть с острыми клыками. Я уже ничего не чувствовала, ничего кроме вины. Глубокой, саднящей горло, засевшей глубоко в груди неясным, липким и вязким веществом. Сидя на полу, опираясь на холодную стену, я водила затылком по неотесанным камням, стараясь угомонить это чувство и восстановить мыслительную деятельность. Не добившись ровным счетом ничего, я смирилась и перевела взгляд на малышей, что продолжали лежать на столе, один едва живой, в котором почти не заметен огонек жизни, и второй, в чьей душе бушевал ураган, в чьих глазах стояли слезы, и с чьего языка срывались горькие слова, призывающее брата очнуться. Морщусь от боли — звук вернулся, теперь я слышу как громко, отчаянно, с еще не угасшей надеждой кричит мальчишка. Голос его срывается, он пытается встать, подбежать к брату, пробудить его, но ничего не выходит, но все его попытки тщетны в нем нет сил на это, нет так же как и во мне. Горько улыбаясь, отворачиваясь в сторону, чтобы не видеть детских слез. С противоположной стороны на меня смотрят голубые, словно небо глаза. Да, неба в солнечный день, когда нет горя и обиды, и даже облаков нет, но сейчас на их дне играет закат от теней факелов. Эти глаза дарят надежду. Девушку сложно было не узнать. Этот наклон головы, этот вздернутый носик, кричащий о вспыльчивости хозяйки, эти надменные глаза ледяного оттенка… Почему они выражают сейчас разочарование и сочувствие? Отворачиваюсь, не хочу ее видеть. Не хочу… Мой взгляд вновь падает на волчат. Глаза раскрываются шире, а в голове кто-то шепчет неразборчивые слова. Спасенный на полусогнутых лапах буквально подполз к брату, он нашел в себе силы даже лизнуть его, перед тем как отключиться. Что-то екнуло в груди, а в голове шепнули: «Ты сможешь». Встаю, вытягивая немного сил из оборотней, амулета, что был почти пуст и потянула сил от Рыжика, надеюсь он не против. Но получится ли у меня?

***

«Этого не может быть! Она не могла! Нет…» — тревожные мысли крутились в голове Рыжика. Боль сжимала сердце, заставляя чуть ли не скулить от боли, на очередном повороте, который демон чуть не пропустил из-за слез, навернувшихся на глаза. А вот и дверь, за которой слышался шум. Грохот был неимоверно сильный, словно кто-то впустил туда волкодака, а тот устроил дебош, заявляя о своих правах. Но стоило запыхавшимся мужчинам приблизиться к двери, как все стихло. Тишина резала по нервам, как нож по венам. Они остановились в нерешительности. Никто не смотрел на другого, рядом стоящего мужчину, что так же тяжело дышал и так же затаил дыхание. Никто не мог сделать шаг, открыть, увидеть. Слишком страшно, слишком больно. Король рыкнул, глухо и ненавистно, открыл дверь ногой, та медленно, жалобно скрипя, упала внутрь помещения, которое было освещено свечами. Теплый желтоватый свет пусть и был не настолько сильным, но все же ослепил взволнованную троицу. Они затихли, стоя на пороге, не понимая, что происходит. Грохот двери их оглушил, неожиданный свет ослепил, а неимоверно запутанные мысли сводили с ума, забирая последние крупицы здравого смысла. Ветерок пронесся по помещению, задувая слабые свечи, зажженные на удивление настоящим огнем, а не магией. Под тихий свист комната погрузилась во мрак. Уже не было той тишины, давящей, уничтожающей своей аурой. Нет. Ветерок подарил свежесть мыслям, темнота успокоила разбушевавшуюся фантазию, а едва различимые шорохи изнутри лаборатории дарили надежду. Словно, та выломанная дверь смогла распутать клубок дурных мыслей, даря свободу холодному разуму и здравому рассудку, присущим этим хищникам. Даже импульсивный демон успокоился. Он чувствовал свою принцессу. Король, что-то решив в своей голове, фыркнул и сделал шаг ближе к шорохам. Наткнувшись на что-то в темноте, он зашипел, тихо выдавая ругательства на чистом эльфийском. Обстановка была разряжена. Теперь всем стало ясно, что… — И где же ваше хваленое ночное зрение, мистер король?! — хихикнул демон из-за спины секретаря, но довольно выглядывая из-за него, он улыбался и даже осмелился показать язык ошеломленному правителю. Но под изумленным взглядом зеленых глаз, что озадаченно сверкали в свете, идущем из коридора, смутился и спрятался за широкой спиной спокойного оборотня, от которого шел приятный запах кофе — напитка людей. Откуда-то сверху послышалось шуршание и что-то отдаленно напоминающее гогот лягушки. Такое глухое, словно в рот воды набрать. Это пугало… нет, пугал не сам звук, а то, что «смех» доносился с потолка! И если Рыжий уже привык к таким странным совпадениям-случайностям-неожиданностям, то мужчины напряглись, затаились и устремили свои взоры в ту сторону. Демоненок плохо видел в этой темноте, но очертания внушающих фигур новоявленных союзников он различал, а крепкая спина, которая находилась на расстояние вытянутой руки, даже вибрировала от напряжения и нервов. «Бедный секретарик», — подумалось рыжему, перед тем как в воздухе стали зажигаться светлячки один за другим. То в одном месте, то в другом оживали маленькие огоньки синеватого цвета. Красиво. Рыжему всегда они нравились, особенно у Эл. Они были ярко-желтые и насыщено-рыжие, словно маленькие солнышки. Но сейчас было не до этого. Куда более интереснее для всех была темная фигура в углу потолка. Свет от светлячков начал завоевывать все больше пространства. Когда их количество перевалило за десяток, они начали медленно, едва уловимо продвигаться к тому углу, где замер черный силуэт. Синеватый цвет освещал все новые предметы, играя бликами на стеклянных пробирках, которых здесь оказалось неимоверно большое количество, создавая четкие, немного зловещие тени, которые мерно без рывков двигались по каменным стенам. Светлячки уже очертили неясный контур создания, что замерло в этом углу, но остановились, так и не выдав личность тени. Король тихо, почти не разборчиво проворчал что-то на эльфийском и мгновенно затушил все светлячки. Рыжик не успел задать вопрос, зачем он это сделал, как по периметру начали быстро вспыхивать факелы, тихо шипя и коптя старые стены. В считанные секунды комната озарилась приятным желтоватым светом, на стенах трепетали новые тени, которые не пугали, а завораживали молодого демона, на мгновение он забыл даже о причине, по которой он ворвался в эту комнату. Но это состояние продлилось недолго, довольно скоро парень вскинул голову, от чего рыжие, непослушные волосы взмыли вверх и растрепались еще больше, закрывая обзор, но не только это помешало пареньку разглядеть темное пятно в углу лабораторной, еще и спина. Спина секретаря, замершего на месте, загораживала обзор. Парень чертыхнулся, недовольно обходя неучтивого оборотня, и вновь поднял голову, застывая от увиденного на месте, так же как и секретарь вместе со своим боссом. В углу была Эл, это было ясно уже давно, но поза ее… Правой ногой она обхватила массивную гардину, которая все же тихонько поскрипывала под весом девушки, левой же ногой она уверенно упиралась в стену под этой самой гардинной и не соскальзывала, наверное, только благодаря шероховатой поверхности камня; левая рука демоннесы была вытянута на довольно длинное расстояние, девушка когтями вцепилась в выступ, на котором, видимо, до этого находился канделябр, который в свою очередь теперь был крепко зажат в зубах принцессы. Вся эта поза была очень неестественна, и тело девушки уже подрагивало, выгнутая в пояснице спина взмокла и наклонила корпус почти горизонтально. Рыжий уже хотел пожалеть ее, но столкнувшись с искренне-счастливым, сияющим взором своей принцессы, он осекся, понимая, что все позади, а Эл счастлива. — Роу, Май, что вы делаете?! — немного недовольно спросил король, но в голосе его все равно слышалось облегчение и даже счастье. Рыжик покосился на короля, который впервые находился так рядом с юным демоном. Да, действительно, счастлив. Глаза светятся, дыхание быстрое, но ровное, не сбивчивое, да и красные пятна, появившиеся из-за гнева, пропали, оставив только слабый румянец. Но, только сейчас Рыжий вспомнил о мальчишках, что принесла на хвосте принцесса. С ними все в порядке? Где они? Парень быстро пробежал глазами по длинному столу, немного пыльному, на котором в беспорядке валялись пучки засушенных трав, пробирки блестели на нем, но детей там не было. И только сейчас парень решил еще раз посмотреть на принцессу, которая зависла в нескольких метрах над головами мужчин. Все та же неудобная поза, все та же испарина на любу и лихорадочный блеск в глазах, но теперь Рыжик обратил внимание на правую руку своей принцессы. Она болталась, а в кулаке был зажат рыжеватый комок шерсти — девушка держала за шкварник щенка волка, который под строгим взглядом отца сжался, поджал дрожащий хвост и прижал ушки, но в глазах все еще было безудержное веселье, оставшееся от проказы. А где же второй? Ведь малышей было двое! Парень мягкой поступью отошел немного в сторону, обходя стол с другой стороны, от чего он увидел девушку с другой стороны, теперь он видел и второго щенка, который почти в такой же позе, как и его брат, завис в метре от пола, но глаза этого скорее излучали извинение и немного страха, нежели радость и нескрываемое злорадство. Да и поза немного отличалась. Этого волчонка, которого Рыжий окрестил «Вторым», Эл не держала — малыш сам держался, вцепившись маленькими зубками в хвост принцессы, чуть выше пушистого кончика. Он немного покачивался из стороны в сторону и немного испуганно поглядывал вниз, видимо боясь сорваться. Рыжий улыбнулся, хихикнул, но видя, что принцесса еле держится, а оборотни растеряно стоят и не собираются что-либо делать (Король вообще ушел в себя, глубоко о чем-то задумавшись), подошел к девушке, по дороге разбив пробирку и подняв в воздух облако какого-то порошка. Молясь, чтобы порошок не оказался ядом, парень подошел к хвосту девушки и аккуратно снял живой, теплый комок. Он немного дрожал и сжался в длинных пальцах Темы, но не вырывался и не сопротивлялся, только смотрел своими темными, пронзительными глазами на демона, почти благоговейно. Парень медленно опустил того на землю, улыбаясь все шире. Он впервые держал в руках кого-то, такого маленького, беззащитного, теплого. Молодой демон даже кошек в руках не держал, хотя там, где он жил, этих созданий было очень много. Клыкастый еле сдержался, чтобы не загробастать существо, что продолжало тихо сидеть рядом в нерешительности, и не затискать его, прижав к груди. Но так как такое не пристало парню его возраста, он отбросил эту идею и подошел ко второму брату и так же мягко снял его, освобождая Эл от этой тяги. Волчонка так же аккуратно поставили на пол, рядом с перво-спасенным. Мальчишки переглянулись и, не сговариваясь, рванули к родственнику с криками: — Папа! — а через мгновение, когда встретились со строгим взглядом родителя, — Дядя Плотя!!! — волчата рванули к секретарю, прыгая на того с разбега. Рыжий улыбался, наблюдая за этой сценой, но над головой послышалось вновь «гоготание лягушки», затем подозрительный хруст. Парень поднял голову, чтобы в следующее мгновение увидеть, как на него падает тело правительницы. Грохот, смех, сдавленные ругательства, оханье, аханье и снова хохот оборотней…