Навстречу Свету

Хотелось бы посвятить эту главу двум замечательным авторам и просто классным девчонкам: Aculus и Кузьме Андревне, надеюсь вы все еще ждете продолжения.

Густой туман. Такой густой, что дальше вытянутой руки невозможно разглядеть даже самого яркого света. И сыро, очень сыро, капельки воды застыли в самом воздухе, мешая дышать, сбивая дыхание до сдавленного хрипа, какой бывает после долгого и непрекращающегося бега неподготовленного человека. Я тоже бегу, но не понимаю куда. Бегу по невиданной земле или траве, или болоту. Не знаю, просто бегу, чувствуя как враг, неизвестный, но очень свирепый и страшный, дышит в спину. Я то и дело натыкаюсь на что-то, но боли почти не чувствую, как бывает при сильном опьянении, но страх… он раздувается все сильней и сильней при каждой заминке, при каждом замедленном хоть на йоту секунды шаге. Я чувствую, что враг приближается. Слышу шаги, слышу ровное дыхание, чую зловоние, вырывающееся из гнилой пасти с невероятно острыми клыками. Крик вырывается из груди, когда под ногами пропадает опора, и я, ударившись головой о землю, быстро, кубарем лечу вниз по склону, поросшему бурьяном. Больно, ветки бьют по лицу, дергают за волосы, рвут кожу на руках и ногах. Чувства быстро вернулись ко мне. Теперь я чувствую боль с удвоенной силой, все тело жжет, рвет, зудит, хочется сорвать истерзанную кожу, но не пошевелить и пальцем, сил хватает только опереться на что-то вертикальное, принимая полусидячее положение. Вернулся ко мне и слух. Теперь я слышу как над головой, где-то очень высоко шумит ветер, срывая с неокрепшей кроны первые листочки, слышу, как шумит вода где-то в отдалении, даже как где-то рядом зашебуршал зверек… Все так спокойно, тихо, мирно, словно и не было никакой погони, словно я попала в чащу на рассвете, когда испарение зависает в метре над землей. Вдыхаю свежий запах, из глаз текут горячие слезы, они обжигают кожу и попадают в ранки… все зудит, но я не могу остановиться, я плачу… беззвучно, безостановочно, потому что знаю, чем все это кончится, знаю, что через минуту на холме, с которого я скатилась послышится рычание и звук ломающихся веток, я увижу как там, на верху, где начал пропадать туман, зашевелятся кусты, как из них высунется оскаленная пасть монстра с впалыми черными глазами, красным, огненно-красным языком, отупелой ярость и острым желанием убить, убить меня. Всхлипываю, впиваясь в землю пальцами, из последних сил стараясь не закричать, когда шум и гортанное рычание приближается, но встретиться с врагом лицом к лицу нет сил — я зажмурилась, как только заметила огромные, когтистые лапы чудовища… — Боже, помоги мне… — неосознанно шепчу я, не рассчитывая на помощь и даже отклик, но слышу… Смех… чистый, звонкий, непорочный, такой бывает только у ребенка, но я уже знаю, что он принадлежит отнюдь не ребенку… Этот смех заставляет сжаться еще сильней, сердце уже не бьется, оно вырывается из груди бешеным ритмом, таким необузданно сильным, что даже больно и дышать становится сложно… — Эл, дорогая, это я!!! — смеясь шепчет голос. Он то мужской, то женский, то неповторимо детский. Голова болит, в висках пульсирует, мысли мешаются, а в сознании только этот шепот, — Эл, дорогая, ты не узнаешь меня?! — шепот перерастает в крик, меня начинает бить крупная дрожь. Я открываю глаза и вижу пустые впадины глаз, на дне которых горит синий свет и огромную пасть, разинутую словно змеиная, она тоже черная, пустая, но нет там синего огня, только пылающий огнем язык и неестественно белые клыки. Я кричу и ударяю монстра обоими рука куда-то, куда даже не понимаю. Кричу что есть силы, даже не осознавая, что лес с тающим туманом отступил, растворился, что сырость и запах сгнившей земли исчез, а монстр превратился в знакомую, угловатую фигуру с рыжими вихрами на голове. Слезы застилают мне глаза и я не могу разобрать в темных очертаниях комнаты ничего… Лишь теплые, сильные руки, обнимающие меня и тихий шепот, успокаивавший и дарящий тепло. Истерика утихает, я успокаиваюсь и расслабляюсь в родных объятиях, когда последние оковы сна пропадают. Я прижимаю Тему ближе к себе, сжимая пальцами непослушные волосы парня. Глубоко вдыхаю запах леса и замираю, пока он не опрокидывает меня на постель. — Опять этот сон? — он внимательно смотрит мне в глаза. Ложусь на мягкие подушки, прикрывая глаза и виновато улыбаюсь. Этот сон снится мне уже не первую ночь и даже не вторую. Все началось после спасения ребят… неделю назад. После того дня я не могу спать. Стала растерянной и загруженной, часто рычу и огрызаюсь, но не могу ничего с собой поделать — стоит только прикрыть глаза и я снова в том лесу, ломаю ноги и умираю от клыков монстра… и всегда этот смех… — Это точно неспроста, — устало говорит парень, ложась рядом. Он после первой ночи, когда на мои крики прибежал из своей комнаты с огненным шаром и мечом в руке, решил оставаться со мной в комнате. Я не возражала. Мне нужно тепло. От оборотней я получаю только злые рыки и осуждение с холодным остервенением, от демонов все еще только настороженность и все то же осуждение и презрение, а тепло только от моего демоненка… Теперь он нужен мне как воздух, мой наркотик, как бы комично это не звучало… — Рыжик, прости, сильно ударила? — я протягиваю руку к плечу паренька, где в ночном свете виднеется темная ссадина. Даже не пытаюсь дотронутся, просто залечиваю магией. Единственное, чем я могу загладить свою вину. В первый день я даже откинула его к стенке, расцарапав грудь и спину в кровь. — Не страшно, — он берет мою руку и заставляет посмотреть в глаза. — Это не нормально видеть такие яркие и живые сны, Эл! Не правильно! Посмотри, — он тычет длинным пальцем мне в локоть и меня пронизывает боль, — ты постоянно просыпаешься с ссадинами, будто в действительности бежала по лесу! — я отвожу взгляд в сторону, не находя слов оправдания. — Это не нормально, — повторяется он, засыпая. Обнимаю его, прижимаясь к теплому телу, а сверху еще накидываю пуховое одеяло. — Спи, Рыжик, все в порядке будет. Парень засыпает, а я снова и снова прокручиваю сон в своей голове до самого рассвета.

***

С восточной части каменной крепости начало подниматься солнце, опаляя первыми волнами тепла уже и сами стены здания, окрашивая серые камни в ярко-рыжие и светло-алые оттенки, играя бликами росы. В этом замке заколочены, зашторены, заложены камнем почти все окна — жители ее не любят солнца, оно губительно для них. Но не все рамы были закрыты. На верхнем этаже была полоса, где в это раннее время начали раскрываться ставни, с шуршащим звуком отдергиваться шторы и слышаться голоса мужчин — это были командиры войск оборотней. Двенадцать подтянутых, как по шаблону вылепленных мужчин. Зеленоглазые, темноволосые, высокие, с большими и сильными руками, широкими плечами… в общем, все в них было идеально, только холодность глаз, отталкивала посторонних, не было в этих глазах ни жалости, ни сострадания, ни капли любви и нежности и даже той звериной страсти, которой славятся все их сородичи. Словно гомункулы, сделанные отличным, но бессердечным алхимиком. Эту группу неизменно уже несколько тысячелетий называли Альфа Круг. Пафосно, но по другому не скажешь про этих мужчин, поэтому вот уже на протяжении десяти поколений меняются члены, но не название. Все они встали в одно время, тихо переговариваясь меж собой — Сколько можно это терпеть?! — Уже неделю в этом месте, а подготовка на нуле! — Эта ведьма-принцесса совершенно не соображает, что война близка. — Ей бы только в постели покувыркаться с этим выродком. — Как она вообще посмела притащить сюда грязнокровку? — Да еще и позволяет сидеть рядом с ней за обеденным столом! — Проиграем мы войну, как пить дать, проиграем. — И наш король хорош! Позволяет девчонке делать все, что ей вздумается. — И сам решений не принимает, отсиживается у себя в покоях. — Мы еще даже не знаем КТО наш враг. — И ГДЕ он находится. — И самое главное кто на его стороне… Такие разговоры были не редкостью и среди демонов. Все были растерянны от бездействия правителей, все они ждали боя, ждали войны, какую не видело еще ни одно поколение. А правители словно и не замечали этих волнений, которые изо дня в день становились все очевидней и громче. Правители каждый день только и делали, что выясняли отношения, рычали друг на друга, но не выходя за рамки дозволенного. Их фразы дышали двусмысленностью, но не один из них в открытую не оскорблял другого. Каждый соблюдал границы, хотя взгляды их перешли уже далеко на другой, более жестокий и кровавый уровень, где нет границ и правил. Но так казалось лишь на первый взгляд. Правители не ладили — это правда, но они помнили о грядущем. Каждую ночь принцесса вылетала в лес, на безумной скорости прочесывала все новые и новые места, выискивая зорким взглядом врага, нацепив на себя немудреное заклинание, плыла под облаками, ожидая нападения в любую минуту. И когда видела монстров, пробирающихся сквозь лесные дебри, аккуратно, едва заметной тенью бегущих в лишь им одним известном направлении, она резко пикировала вниз. Словно ястреб она наносила удары на врагов, иногда мечом, иногда магией, выплескивая всю ярость и ненависть, скопившуюся в сердце. В такие ночи на многие километры можно было увидеть огненные всполохи в небе. Многих она убивала, но на всех сил не хватало и она, загоняя их в угол, отправляла в крепость, точнее в ее подвал-темницу, находившуюся прямо под лабораторией алхимика. Старика, что был «придворным» алхимиком девушка отправила на заслуженный покой. Дед был слеп, не слышал и половины сказанного, а о том, чтобы сделать какое-либо зелье и речи не было. Неожиданностью для всех стало то, что на это место попросился Рыжий. Он с рвением и огнем в глазах просил у Эл разрешения работать там. Девушка не могла отказать в такой просьбе своему другу и согласилась и, как оказалось, не зря. Парень оказался очень талантлив, смешивал препараты с удивительной точностью, но чудо развеялось, когда Тема признался, что учился этому более двадцати лет у одного старого алхимика. Теперь он с удовольствием создавал новые оружия против монстров, на которых не действовала магия и обычная сталь. А Король оборотней засылал новых воинов в разные отдаленные места для проверки и зачистки территории, мужчина вместе со своим лучшим другом продумывал всевозможные варианты битв и сражений, искал все новых союзников, аккуратно переносил на карту направления всех вражеских войск, если так можно назвать стадо монстров. То же делала и Элеонора, но на своей карте. Возможно если бы они делали это сообща, то не тратили лишние силы на повторную работу, а возможно бы и начали ладить. Но уж точно не дошли бы до того, что происходит сейчас во дворе…

***

— Ты омерзителен, Кул! — я стояла напротив него. Нас окружал плотный круг зрителей, где перемешались оборотни и демоны. И лишь двое выделялись на фоне этого ровного «забора» Секретарь Этого и мой Рыжик. Они стояли рядом, тихо перешептываясь, а Король, как и я, были в отдалении от них. Мужчина тоже был на взводе. Глаза его опять сине-зеленые угрожали меня убить. Но я больше не боюсь. Я убила стольких монстров, мои руки по локоть в крови, я больше не боюсь — он мне не помеха. Но что-то было пугающее в этих заострившихся очертаниях лица, в этом рычании и даже запахе… что-то до боли знакомое, от чего сердце колотится быстрей, а в глазах двоится. Словно я опять в том лесу, где слышу жуткий знакомый смех… — Кто омерзителен так эта ты, принцеска! — рычал он, сжимая кулаки, — я по крайней мере не тащу в постель всякий сброд! — и его длинный указательный палец тычет в Рыжика. Злость закипает во мне и единственное, что я могу проговорить: — Он по крайней мере в состоянии проследить за детьми! Все, это была последняя капля для него и для меня. Мы сорвались с места…