Навстречу Свету

Солнце вступило в свои права уже давно, сейчас оно оглядывало свои владения с самой высокой точки, на которое было способно в этот туманный весенний день. Растапливая последние опушки снега, оно осветило и стены замка, построенного в глубине леса, под пологом магии Древних. Двор замка пустовал, лишь кухарки и горничные сновали то в том углу, то в другом, но больше никого. Все жители, которых прибыло очень много, предпочли, сидеть в своих покоях или казармах, обсуждая неожиданную ночную схватку и трагические ее последствия. Лишь несколько жителей сидели молча. Их было около двадцати — Альфа Круг с правой, солнечной стороны, а в тени расположились приближенные и советники Принцессы, все сидели в тронном зале, хмуро устремив взор в пол. У всех были разные мысли, объединенные одной темой, но никто и слова не проронил, зная, что это послужит началом конца. Не понимали случившегося лишь несколько ребятишек. Они тихо бегали по замку, с этажа на этаж, от комнаты до комнаты, стараясь выведать — от чего все взрослые такие хмурые. Мальчишки-близнецы, подмигивая друг другу и подпрыгивая при походке, старались ободрить своих друзей — девочку Миру, лет пяти она была уже довольно сообразительная и с удовольствием дружила и общалась с новыми друзьями-оборотнями, и хулиганку Алису, которая за последнюю неделю получила столько нагоняев от взрослых, что если бы не прекрасные рыжие глаза, сидеть бы ей под замком до самого совершеннолетия. Но, не смотря на позитивный настрой ребят, девочки чувствовали беду, и уже не улыбались, ходя по комнатам. Уже устав, компания решила зайти в последнею комнату, комнату, к которой в другой ситуации они бы даже и не подумали подойти. Тихие шаги малышей остались неслышимы для взрослых, находившихся в покоях королевы. На постели, запачканной кровью, лежала бледная, не полностью перевоплотившаяся фигура принцессы, черно-белые волосы разметались по постели, слипшись темными прядями на висках и лбу. Руки попеременно то сжимали простынь, то толкали ее, девушка стонала выгибаясь всем телом. Но продолжалось это не долго — с каждым толчком сил в правительнице оставалось все меньше, и вот она уже затихла на постели, сбив одеяло в ноги, она оголила перевязанный бок, повязка на котором вновь заалела. Крупинки пота покрывали все лицо девушки. Их быстро убирал влажным полотенцем полукровка демон, сдерживая слезы. У окна стоял высокий мужчина, в напряженной позе, он смотрел на какую-то точку на плотно задернутых шторах. Ткань колыхалась из-за ветра, ворвавшегося в открытые ставни, но ни капли света не попало в комнату, где все пропахло потом, кровью, слезами и страхом. Принцесса, дыхание ее чуть успокоилось, выровнялось и затихло, приоткрыла глаза, очерченные темными кругами. Вдохнула поглубже. К ней сразу дернулся рыжий парнишка, ловя ее ладонь в свои и пытаясь поймать взгляд. Но это четно — она была не в состоянии кого-то узнать, взгляд ее плавал, словно не видя перед собой ничего. Ей сразу поднесли стакан воды. Секретарь, он сдержанными размеренными движениями чуть приподнял голову девушки, прислонив бортик стакана к губам, позволяя сделать маленький глоток, за ним еще. Элеонора чуть захрипела, взгляд стал осознанней, она смотрела на Рыжика: — Дурень… — шептала она, — не разводи сырость… — слова давались ей с трудом, она это поняла и замолкла, устало прикрыв глаза. — Принцесса, — подал голос мужчина, сидевший до этого молча в кресле недалеко от кровати больной. Он не знал, что сказать, как извиниться, лишь смотрел на потухающую фигуру девушки, которая никак не отреагировала на его голос. Король сдался, сильнее напрягаясь, уходя мыслями в себя, но взгляда с девушки не спускал — словно ждал, что вот-вот и она скажет ему что-то, хоть что-то… Эл резко открыла глаза, широко раскрыла, с ужасом и отвращением смотря куда-то в угол комнаты, где теплилась тень, игравшая своим подолом под неровным светом светлячков. Девушка протянула руку с вытянутым когтистым пальцем, указывая на эту тень, рука ее дрожала и вскоре упала на постель, но взгляд все еще был прикован к этой тени. Все недоумевающее смотрели то на девушку, застывшую в испуге на постели, то на совершенно обычную тень. — Это она! — почти внятно шепнула принцесса, трясясь всем телом то ли о страха, то ли от слабости, — Она преследует меня, — Эл пыталась сильнее закутаться, спрятать, но у нее ничего не получалось — сил не хватало. — Эл, дорогая, там ничего нет… — прошептал испуганный демоненок, на глазах его вновь выступила влага, делая глаза еще больше и с множеством бликов. — Нет! — девушка продолжала коситься на стену, задрапированную старой тканью, полинявшей от времени, но не утратившей дорогой вид. — Разве вы не видите?! — почти просяще шептала она, кидая быстрый, но наполненный звериным страхом взгляд на мужчин. Секретарь отошел от кровати, поставив стакан с недопитой водой на тумбу, пошел к указанной стене, провел рукой, светом — ничего. Пусто, как и ожидалось — ни загадочных темных силуэтов, ни людей, только прихотливые тени в складках запыленной ткани и больше ничего. Он перевел взгляд на девушку, ожидая, что та успокоится, ляжет, но принцесса, напротив, затряслась еще больше, из глаз ее ручьями потекли слезы, она медленно перевоплощалась в человека — седели волосы, тускнели и светлели глаза, бледнела кожа, но вместе с этим рос и страх, она с удвоенной ретивостью натягивала на себя одеяло негнущимися пальцами, оголяя синевшие от холода ноги. — Почему? — шептала она сквозь слезы, задыхаясь от быстрого сердцебиения и все чаще всхлипывая. — Вы не видите? Эти глаза?! — тяжелый вздох, — они же святятся, — она уже судорожно шарила глазами по мужчинам, переводя неосознанный взгляд с одного на другого, словно ища в них что-то и не находя. Глаза ее расширились, в них начал мелькать блеск сумасшествия, все дальше уходил разум, все бессвязней становились фразы, где только одно слово слышалось отчетливо: «Глаза!» Через пару минут девушку начала бить крупная дрожь, она безвольно упала на кровать уже всем телом, забилась в судорогах, то колотя руками кровать, то судорожно сжимая ее, то совсем обезумев от боли и жара начинала рвать на себе остатки одежды, стараясь освободить грудь, горевшую огнем, содрать повязку, которая причиняла адские муки. Она стонала, но уже не человеческим голосом — это был писк-хрип, словно издаваемый животным при удушении. Рыжий припал к кровати, поймав рукам лицо девушки, он звал ее, кричал, уже не понимая, что делает, он тряс ее, стараясь привести в сознание. Его самого начало трясти не меньше, но он и этого не замечал, как не замечал, что руки девушки, закинутые ему на плечи, проборонили кровавые борозды. Его перехватил Секретарь. Оборотень, крепко сжав одной рукой запястья демоненка, а другой перехватив его за талию, оттащил от бьющейся в конвульсиях девушки. Тело пострадавшей он с легкостью сковал магией, а вот истеричного рыжего он еще долго успокаивал, терпеливо снося все удары и ругательства, он крепко держал тонкое тело в своих немного медвежьих объятиях, шепча что-то успокаивающее в мокрое от слез лицо. Мальчишка все же немного успокоился, смотря в глаза цвета мяты, обмяк в руках оборотня и лишь острые, широкие плечи тряслись от недавней истерики. В то время, когда Секретарь оттаскивал взбесившегося демоненка, Король встал, словно очнувшись ото сна, подошел к кровати, заглянул в обезумевшие глаза принцессы и кивнул каким-то своим мыслям, приложив холодную ладонь на полыхающий огнем лоб девушки. Все поняли, что это ни что иное как предсмертные судороги, агония, забвение, или, дьявол знает, как это называется. Они замерли, не зная что делать, демоненок прятал лицо на груди оборотня, который чисто автоматически прижимал вздрагивающее тело полукровки. Король стоял, словно в пьяном бреду, бормотал что-то под нос, закрыв глаза. — Я вспомнил! — вскрикнул он, испугав тем самым присутствующих. Он произнес какое-то заклинание на шипяще-гортанном языке, выплескивая почти половину своей силы за раз. Воздух перед ним задрожал, как в сильную жару, послышалось легкое трещание, и уже через пару секунд в комнате появилось еще одно действующее лицо. Белокурая девушка стояла перед испуганными лицами Секретаря и Рыжика, продолжая смеяться и щуриться, как от сильного солнца. Тонкими, длинными пальчиками одной руки она держала тяжелый подол длинной юбки, кокетливо приоткрывая одну ножку, обтянутую вычурным, вызывающим черным чулком. Звонкий смех прозвучал совершенно неуместно в этой тяжелой обстановке, но он быстро из звонкого превратился в истеричный. В голубых, как зимнее небо, глазах появился гнев, перерос в ярость, опрокинутую на мрачного короля. — Ах ты, черт зубасты! Да как ты, шавка вислоухая, посмел дернуть меня с коронации принца?! — она сделала решительный шаг навстречу оборотню, угрожающе наставляя на него свой золоченный веер, — да ты, мохнокрылый злобоящер, хоть представляешь, с кем я в тот момент разговаривала, тысячу вурдолаков тебе под одеяло?! — еще один широкий шаг, — Там может моя, черт тебя за ногу, судьба решалась, а ты вырвал мое тело в это злоебучее место!!! — милое когда-то личико превратилось в оскал, лицо покрыли десятки морщин ярости, которые появляются всегда, когда человек корчит рожицы, Она подошла вплотную к правителю, кончики ушей, торчавшие из высокой прически, покраснели. Взмах и лицо оборотня окрасила алеющая полоса от веера, но мужчина и шагу не сделал, продолжая смотреть в глаза девушке, которая с ударом немного успокоилась и выдохнула. — Если причина, по которой ты вызвал меня сюда, тем самым оторвав от дел государственного размаха, к тому же непосредственно касающихся моей будущей замужней жизни, не удовлетворит мои запросы или покажется недостойной столь опрометчивого с Вашей стороны поступка, я буду вынуждена принять соответствующие меры, а именно — я выкину тебя в окно, предварительно сломав позвоночник в трех местах, вырвав глаза с корнем и тебе же в зад их затолкав, — четко поставленным голосом произнесла нежданная гостья, усаживаясь в кресло, шурша ярко-зеленым подолом платья и поправляя прядь волос, выбившуюся при этой вспышке эмоций. — Мирина, нам срочно нужна твоя помощь, — он взглядом указал на тело девушки, которая уже перестала биться на постели, лишь тихо хрипела, вздымая грудь, как раненное животное. — Ммм? — Блондинка поднялась с кресла, легкими, невесомыми шагами подошла к принцессе, наклонившись так близко, что еще чуть-чуть и ляжет на нее. В глазах «помощницы» играл интерес, который почти тонул в тоске и жалости к пострадавшей. Она всматривалась в сереющее лицо, запавшие глаза, синеющие губы, неестественно белые волосы. Откинув одеяло, руки целительницы, а это была именно она, ловко разрезали тугую намокшую повязку малюсеньким кинжалом, вытянутом из легкого рукава платья. Кудрявые, недлинные белокурые волосы, падающие на тонкие, покатые плечи девушки, платье, темно-зеленое на лифе оттеняло ярко-выраженные ключицы, ложбинку между ними и молочно-белую грудь, совершенно неприлично выглядывающую из плотной ткани. Талия, плотно сжатая тисками корсета, была неестественно тонкой, нежной. Длинные ноги скрывались за тканями подола. Именно так выглядела лучшая целительница Запретного Леса, дома всех эльфов и дивных животных, находившихся на юге материка. Именно такой видели ее тысячи глаз, восхваляли и боготворили тысячи голосов, но только не Король оборотней. Он видел в этой фигуре лишь порок, как бы старомодно это не звучало, лишь пафос и надменность. И не скрывал своей неприязни к этой особе, тем самым совершенно испортив отношение не только с данной особой, но и всеми эльфами в частности. Но как бы он не призирал эльфийку голубых кровей, он не мог не признать того факта, что она была лучшей целительнице не только Леса, но и всего материка, среди всех рас. В другой ситуации Король бы не за что не обратился к ней, стараясь задействовать других, более адекватных друзей, но сейчас… Сейчас он видел, что принцесса умирает, умирает по его вине, а в месте с ней умирает и надежда на победу в войне, мирное будущее и хорошие отношения с демонами. Тухла жизнь в серых глазах Элеоноры, как тухли мечты у короля. «Принцесса умирает из-за моей ошибки. Но сейчас! Сейчас она обязана выжить, ведь рядом с ней Мирина! Она ведь спасет ее?» — эти мысли были четко написаны в глазах короля, и их прочла эльфийка, тяжело садясь у ног умирающей. Девушка устало выдохнула, переводя взгляд на «заштопанную» рану, края которой стали иссиня-белыми: — Она умирает. Король сжал челюсти сильнее, чтобы не наорать на глупую женщину. Всем в этой комнате было это ясно, и от этой фразы только полукровка побледнел еще сильнее. — Ты можешь… помочь? — спросил король, сдерживая грязные ругательства. Он понимал, что если хоть как-то он обидит эту блондинку — конец всем надеждам. Целительница уйдет, даже не обращая внимания, что за ее спиной умерла принцесса демонов. — Кто она? — подняла свои наивные голубые глазки обрамленные пушистыми белесыми ресницами. — Элеонора Мо’окарен тер Сендеен Ледяная Королева Серебряных демонов Западной части материка Куанес, — зазубрено протараторил полукровка, совершенно неожиданно взявший себя в руки. Он, не скрывая этого, боготворил свою принцессу и был готов жизнь за нее отдать. — Принцесса значит… — задумчиво произнесла она, снимая неуклюжие куцые стежки, открывая рану и останавливая хлынувшую кровь, — Ладно, я попробую, но ничего не обещаю — она уже почти на том свете, — весело, словно маленький ребенок чему-то радуясь. Щелчком пальцев сменила наряд на обыденную рубашку и вылинявшее от времени лосины от амазонки, — а вы все пошли вон, мне нужно уединение! — устремила она наманикюренный пальчик в сторону двери, не отрывая взгляд от раны. Мужчины послушно направились в указанную сторону, не проронив ни слова. Король, шедший впереди всех, открыв дверь, чуть не споткнулся о детей, которые, завидев правителя, кинулись врассыпную. За ним вышли Рыжий и Секретарь. Первый благодарно опирался на второго, но все же старался отстраниться — идти самостоятельно. Правда ноги его не держали, голова кружилась и во всем теле чувствовалась непреодолимая слабость, поэтому попытки он бросил и продолжил путь, опираясь на плечо неожиданного друга.

***

Несколько часов провели мужчины в ожидание выхода Целительницы, которая в соседней комнате пыталась вытащить принцессу с того света. Первое время они хранили молчание, напряженное и неприятное. Сидели в креслах лицом друг к другу и молчали. После кто-то предложил выпить. Никто не был против. Налили в низкие, пузатые стаканчики янтарную жидкость и молча, не чокаясь, выпили, каждый за свое… Рыжий, скривившись от непривычно-горького вкуса, понял, что это не выход и отказался от следующей порции, тоже сделал и Секретарь, а Король с бледным лицом и безумными глазами опрокинул в себя еще несколько неполных стаканчиков. Но поняв, что это бессмысленно и хмель не забирает страшных мыслей и горечи из сердца, раздраженно бросил бутылку в стену. Звон пронесся по комнате, в воздухе повис запах спиртного, которое моментально впиталось в мягкий ковролин, постланный на пол. — Не смотри на меня так! — рыкнул король, глядя на Рыжика, которой почти с нескрываемой ненавистью всматривался в незнакомое сейчас лицо оборотня. — Почему? — таким же рыком ответил полукровка, смотря прямо в глаза короля, которые сверкали зеленью, словно кошачьи. — Не смотри, это приказ! — все больше распаляясь, король чуть привстал, опираясь на подлокотники кресла обоими руками, но, опьянев от спиртного на голодный желудок, сел обратно. — А кто Вы мне, чтобы приказы отдавать? — в голосе Рыжика больше не было дрожи, в глазах не осталось и следа от истерики. Сейчас он уже не был похож на пацана с большой дороги, и намека не осталось от того смущающегося, забитого, простого парнишки, который совсем недавно, оставшись наедине с оборотнями, таскал им кипы бумаг. Перед Королем и его секретарем сидел настоящий демон — серьезный, самоуверенный, гордый, а на данный момент до искр в малиновых глазах злой. Даже поза — нога на ногу, откинувшись всем телом на спинку кресла, а локти положив на ручки, — говорила сама за себя «Раздражен и опасен». — Не забывай с кем разговариваешь, дьявол! — вспылил король, видя превосходство в глазах собеседника. — Не забывайте, что натворили несколько часов назад! — спокойно и пугающе-сухо произнес рыжий, привычным движением головы откидывая длинную челку с глаз, — Если она, — он стрельнул глазами в сторону стены, за которой лежала принцесса, — умрет, то, поверьте мне на слово, спать Вы спокойно больше не сможете, — Рыжий изменился даже в голосе, который стал грубым, басистым, даже каким-то вибрирующим. Волосы его стали темнеть, из них вырвались и устремились в макушке красно-бордовые рога, потемневшая кожа играла бронзовыми бликами, но парень продолжал сидеть на месте, сверкая малиновыми глазами. — А тебе, после этого, не тяжело будет поломанными руками зубы с пола собирать? — внешность короля тоже изменилась. Черты лица огрубели, нижняя челюсть выдвинулась, обнажая белоснежный ряд заострившихся зубов. Руки, которыми король вцепился в подлокотники, покрылись длинной шерстью, отросли когти, лопая кожаное покрытие опоры. — А может перейдем на Ты, а то мне в морду Вам дать не удобно! — оскаливаясь в улыбке, предложил демон, выпрямляя спину и склонив голову чуть на бок. — Что скалишься?! Зубами хвастаешь или им там тесно? Так это поправимо, — рыкнул не своим голосом король, уже не замечая, что глаза демона совсем почернели, и он готов выпустить монстра наружу, как это совсем недавно было с принцессой. Все уже грозило перерасти в схватку с кровью, но вмешался Секретарь. — Молчать! — гаркнул оборотень, охватывая обоих магическими нитями, сдерживая вырывающиеся тела, — развели детский сад! А что будет, если вы своей дракой помешаете Мирине? Кул, ты и так дел натворил, а если принцесса узнает, что ты угробил демоненка — она тебя утопит в твоей же луже крови! — видя признаки понимания на морде короля, он повернулся к демону, который практически горел от ярости, — А ты? Что за ребячества? Нашел время и место для мести! — но видя, что эти слова не произвели ни какого впечатления, перевел тему, — посмотри, — он кивнул на оборотня, который уже успокоился, но человеческий облик не принимал, выжидая неожиданной атаки со стороны демона, — он убьет тебя, не моргнув! Артем, он сильнее тебя! Намного. Ты проиграешь, не выстояв и минуту… — Секретарь заметил в густом взгляде искру понимания, продолжал, — а если ты умрешь — представь, что будет с Элеонорой! Тебе не жалко ее? Не кажется, что она уже слишком много перенесла? Демон обмяк в кресле, закрыв глаза, перевоплотился в человека и замер, словно заснул. И только руки, сжатые в кулаки до белизны костяшек, говорили, что злость не прошла и его лучше не трогать. Король тоже перевоплотился, но вот злость из него ушла, словно и не было ее минуту назад. Мужчина опять почувствовал себя виноватым. «Демоненок не виноват, он имеет полное право ненавидеть меня, ведь я почти убил его принцессу. Я бы за такое убил бы на месте, не дожидаясь утра!» — язвительно думал король, все больше ненавидя себя за вспыльчивость. — Прости меня, — попросил он демона, стараясь смотреть в лицо пацану. Парень молчал, по лицу его сложно было что-то сказать — замерло с уставшим выражением и лишь подрагивали длинные ресницы. Он не хотел отвечать, не хотел прощать. Ему хотелось закричать в голос, выплеснуть накопившуюся злость и обиду, но сдерживался, в конце концов он мог помешать Целительнице… И еще что-то мешало ему высказаться, что-то… но что именно демон не понимал, пока не понимал. В голове Секретаря вился рой мыслей, он думал о странном поведении короля, о неожиданном появлении Целительницы, о здоровье принцессы, о поведении ее во время последнего выпада Короля, о Рыжем… почти незаметными пролетали воспоминания о том, как рыжая макушка прижималась к груди оборотня, каким маленьким и беззащитным демоненком он казался в той комнате и во что превратился в этой… Почти не заметными, почти не важными… А король… король бледный, уставший, опустошенный сидел, утонув в кресле, ни о чем особенно не думая, просто молясь, чтобы девушка с серыми глазами и раздражающим характером выжила. Он все еще оставался гордым королем и сохранял на лице серьезную отстраненность, словно обдумывал что будет делать после обеда. Но у короля остались и совесть с голосом разума. Они то и заставляли молиться Создателю как и демонов, так и оборотней за сохранение души и тела принцессы, пусть и про себя… И вот, когда нервы всех были уже на приделе, дверь в комнату открылась, пропуская тонкую, изящную фигуру эльфийки. Девушка быстрыми шагами подошла к столу, не известно откуда достала бутыль со спиртным, налила себе бокал до краев и опорожнила его одним разом, закусив кусочком лимона, который услужливо подал Секретарь. Блаженно улыбнувшись и присев на краешек стола, обвела немного мутным взглядом присутствующих. Все сидели молча, выжидающе смотря на Целительницу, которая, решив поиздеваться над мужчинами, выдернувшими ее с праздника, молчала с грустным и серьезным лицом. Но через минуту все же сдалась и рассмеялась в голос, видя неподдельный страх и ярость в глазах парней. Просмеявшись и икнув на последок, она все же сказала: — Жива ваша принцеска, ик-ой. Ты, Кул, как обычно раздул из блохи вурдолака. А на деле там всего лишь царапина, ик-ой. — Девушка выдохнула и опрокинула в себя еще один стакан, — Я ее усыпила — пусть поспит. — Что-то прикинув в голове, улыбнулась еще шире, — Но проблемы у вас, парни, просто чумачечие, — она икнула и немного посмеялась, — и врагу не пожелаешь столько проклятий на голову!