Глава первая. Побег в преисподние
14 сентября 2014 г., 00:20
«Инстинкт неотделим от своего двойника — суеверия. Инстинкт неразрывно связан с необдуманными импульсами, и теперь мы видим его истинную природу».
— Доктор Уоллес Брин.
Глава первая. Побег в преисподние.
Шла ожесточенная война в юго-западном секторе города двадцать. Многие жилые дома были захвачены отрядами сопротивления. Но некоторые из них принадлежали остаткам сил «Объединения». Такие дома можно было сразу распознать по вкраплениям металлических сооружений темно-синего цвета. Повстанцы захватили куда больше территорий и домов, чем силы «Объединения», несмотря на катастрофическую нехватку ресурсов, вооружения, превосходства противника, да и просто того факта, что война застала сопротивление врасплох. Удача определенно выбрала сторону сопротивления. Был, однако, в этом страшном и кровавом, а когда-то в типичном российском квартале с обилием советских панельных многоэтажек один дом, превратившийся в дом-легенду у обоих сторон войны. Это была обычная панельная типовая застройка 137-й серии оранжевого цвета с тремя подъездами. До войны дом имело нумерацию «дом 33 корпус 3», а на его стене до сих пор сохранилась потертая дощечка с адресом. Некогда дом был захвачен силами «Объединения», его удачное расположение было стратегически важным для них, которые немедленно установили в здании полевую лабораторию, штаб сил надзора, и одно из самых страшных вооружений для уничтожения человеческого вида — ракеты с капсулами для паразитов, называемыми «хэдкрабами». Хватало всего несколько ракетных ударов по дому повстанцев, чтобы его обитатели перестали существовать. В этом доме хранилось очень много паразитов, которых отлавливали в округе. Однако, прошло время, и страйдер в результате начавшейся войны сам разворотил этот улей. Это случилось благодаря отважному поступку одного из героев сопротивления, который повторив подвиг Мересьева спровоцировал страйдера на выстрел из плазменной пушки. Парень мгновенно расщепился на атомы, но и дом с его обитателями тоже не спасся. Солдаты «Объединения» сами стали жертвами паразитических созданий. Уже многое время дом опечатан, а внутри него бродят забредшие души. Однако в доме осталось очень много вооружения, припасов, технологий — наследие сил «Объединения», а также важных сводок. В этом квартале находился еще один дом. Это была точечная застройка — когда-то общежитие семейного типа. Дом прекрасно сохранился в условиях современной войны (да и семичасовой войны тоже). Там был расквартирован небольшой отряд повстанцев, состоящий из трех молодых бойцов и четвертых более зрелых и опытных, а возглавлял отряд опытный командир и бывший военный, который был уже престарелым мужчиной. По коридору этого дома как раз шагал один из бойцов. Он направлялся к своему командиру. Солдату нужно выступить с обращением к командиру. Он раздумывал об этом уже несколько часов. Слова обращения были давно заучены наизусть. Наконец, он открывает подобие дверцы в этом доме и заходит в кое-как обустроенные покои командира. Старик в потертой военной форме российского армии с погонами полковника лежал на кое-как собранной подобии кровати из лежащих вокруг предметов. — Петр Андреевич… Командир повернулся к своему бойцу и взглянул ему в глаза. По выражению его лица, состоящее из шрамов, которые он получил еще в славных девяностых, во время чеченской кампании, можно было понять, что командир прекрасно знает, о чем попросит молодой боец. — Да? — наконец, старик решает заговорить. — Я… — юноша осекся, а затем собрался с силами и продолжил, — мы с бойцами все решили. Мы хотим отправиться в тридцать третий дом для зачистки и добычи ресурсов и сводок. Без них мы ни за что не выживем, — последнее слово парниша из себя почти выдавливал. Теперь юноша с замиранием сердца слушал вердикт командира. — Ты прекрасно знаешь мое отношение к этому. Командир остановился. Он встал с койки и подошел к бойцу, положив ему руку на плечо. — Там вы точно ни за что не выживите, будь вас хоть орда, — продолжал командир, — придет время, и ты поймешь почему, — командир ставит точку. — Но… Но не успел юноша продолжить, как командир его перебил: — Давай-давай... Ступай, Вань. Солдат тотчас со смиренным выражением лица удалился из комнаты командира. Он погрузился в свои мысли, медленно разгуливая по коридору в случайном направлении. Неизвестно, какой раньше это был коридор, стенки практически снесены, осталась лишь арматура согнутая, да мусор с хламом. Прошло несколько часов. После обеда, солдат все той же неспешной походкой забрел в подобие «комнаты отдыха». Он уселся смотреть на огонь, разведенный им же. Было холодно, на дворе осень. Пока что начало осени. Начало сентября, но большинство людей наверняка об этом не могли знать, или им попросту было все-равно. На стенке комнаты висел календарь с отмеченным числом. Пятница 13-е. Какая ирония, ведь именно в этот день мир рухнул. Парень сидел у костра и был весь в раздумьях. Он складывал все «за» и «против», не зная, идти или не идти. Уже не только в дом, но еще и в разрез с решением своего командира. Погруженного в мыслях молодого борца за свободу отвлек еще один боец, его лучший друг. — Вань, ну что, получилось уговорить Дроныча? — Нет, Сань. Он даже заставил меня задуматься о том, что стоит ли действительно туда идти? — Но ты же всегда рвался в этот чертов дом! Уговорил нас, а теперь сам вот так? — вдруг недовольно рявкнул юноша, — в прочем, с решением Петра Андреевича не поспоришь… — закончил Александр. — Во-во. Не поспоришь! И убедительно ведь говорит, блин! Но все-таки меня не оставляет покоя то, что мы вот так вот все оставляем там. — Ну ты это, скажешь там нам если что, хорошо? — Да, конечно скажу, гуляйте там. Александр ушел дальше по своим делам, а Иван остался все так же сидеть у огня, который вот-вот потухнет. В его голове зазвучал внутренний монолог: «А надо ли оно мне? А надо ли оно пацанам? А надо ли оно командиру?». Вдруг парень посмотрел на соседнюю постройку, ныне погрузившуюся в руины. Вглубь квартала уже царствовали паразиты и вражеские солдаты. И неудивительно, ведь всего в двух шагах и располагается этот злополучный дом, который в последнее время сводит с ума бедного парнишку. Даже дойти до дома в живых — настоящая смертельная лотерея, не говоря уж о том, как выжить там внутри. Повсюду орудуют животные-паразиты, везде валяются мины сил «Объединения», самодельные бомбы повстанцев. Хитроумные ловушки с гранатами, отнятых у солдат «Объединения». И ведь обе воюющих сторон пытаются убить друг друга даже тогда, когда над ними нависла такая угроза — быть уничтоженными паразитическими созданиями, а затем превратиться в бездушных монстров, живущими по всей Земле после штормов, о которых человечество наверняка уже и забыло. Иван подумал о довоенных временах. Хотя ему было всего 9 лет, когда Земля погрузилась в хаос, Иван отчетливо помнил о детском садике. Какая ирония, ведь именно этот садик располагался всего в двухстах метрах от него. А рядом с садиком номер 75, в который Иван когда-то ходил, висел солдат гражданской обороны. Именно висел, висел на крыльце зеленого двухэтажного здания интересной формы, после бунта взъерошенных граждан, который произошел в Санкт-Петербурге, да и в других крупных городах тоже, когда Сити-17 с опорной базой «Объединения» повергся в хаос. Неудивительно, ведь мифический ученный-герой из когда-то еще неизвестной Черный Мезы разворотил целый улей в самой опасной и легендарной тюрьме, располагающийся в 17-м секторе неподалеку от Сити-17. В эту тюрьму ссылали любого политзаключенного со всех уголков мира. Рядом с садиком располагалась школа. Но там не осталось ничего. Некоторые отсеки здания были повергнуты в руины. Это было пустое здание. Одна из комнат, вероятно комната школьной библиотеки была вся выжжена. Видимо, это был акт стирания истории. Вдруг Иван, покончив со своими размышлениями, резко встал и твердо пошел в соседнюю комнату. — О, Вань, привет, а мы тут в картишки играли! Хотели тебя позвать, но ты выглядел таким погруженным… Не стали отвлекать что ли… — Александр осекся, но затем продолжил, — садись, с нами сыграешь, вот. Но Иван был настроен решительно: — Сань, я все-таки решил. Ночью! Александр лишь кивнул, приняв строгое и серьезное выражение лица, что было нетипично для него, ведь Александр был местным позитивом отряда. Он знал много довоенных (да и военных тоже) анекдотов и всяких забавных и не очень историй. Наступила ночь. Командир отряда уже и не сомневался в том, что его подопечные все-таки не пойдут в разрез с его решением, поэтому громко храпя он крепко спал, что было собственно неудивительно от пятидесятилетнего мужика. А молодые бойцы, тем временем, тихо выдвигались. Эта была команда дерзких и настроенных бойцов из трех человек. Они сначала вышли за пределы убежища в лифтовой зал (но лифты, конечно же, давно не работали: их попросту не было). Иван начал первый. — Э-э-э, а как спускаться-то будем? По лестнице или по шахте? — По лестнице?.. — Балкон не отвалится? Может все-таки в шахту? Правда тоже свалиться шансы велики… Еще поразмышляв, Иван решил спустится все-таки по лестнице. Можно обвалится и в шахте лифта, и на балконе снаружи, ведущим к лестничной клетке, но спуск по традиционной лестнице не внушает такого страха хотя бы, а балкон можно быстро миновать. Отряд расположил базу в одном из помещений на 9-м этаже, поэтому спуск обещает быть затяжным. Долго спускаясь по лестнице, Ваня решил развлечь себя и друзей «беседой ни о чем». — А знаешь почему я выбрал 9-й этаж? — Чего? — Ну, знаешь, почему я предложил ком… — А-а-а, понял. Ну почему? Это имеет какое-то значение, кроме того, что до нас хрен доберешься, не совершив полет веры? — Ну… это-то конечно да, но причина не только в этом. — Ну так а в чем же? — До войны тут жил знакомый моих родителей. Сейчас его наверняка уже нет живых. Тут вмешался третий боец, до этого всегда молчавший. Он был молчаливым и тихим бойцом, каким-то замкнутым, но тем не менее верным товарищем. Да и когда дело шло до активных действий, он обычно оживленно подключался в разговор и был достаточно многословен. — Именем не за делишься? — А с чего это тебе вдруг имя интересно его стало? — Прост… — Что же. Сергей его звали! Тезка твой. — Ничего себе, как и меня… — А еще, юные мальчики, у него была дочь. Сейчас ей за тридцатник наверное, если она конечно жива. Хе-хе. — вдруг оба бойца недобро взглянули на него, указав на неуместный смешок. — Понятно. Симпатичная хоть? — Дочка? Ну-у-у, так, да. В детстве с ней дружили. — А как звали ее? — Катькой ее звали. Катерина. Кэтрин. Кэролайн… — Ясно. Отряд добрался до второго этажа. Дальше на лестнице все было завалено, поэтому ребята вышли на балкон, собираясь спуститься дальше через него. Сергей задал очень актуальный вопрос: — А мы все взяли-то? — Вроде все. Но такой вопрос нужно было задавать еще там, наверху! Поздняк метаться. — Ладно, пошли… Отряд оглянулся. Только сейчас молодые товарищи поняли, в какой же передряге они оказались: паразиты, манхаки, сканеры, мины, иногда командование «Объединения» пускает своих солдат на разведку. Но силами сопротивления мало кто из разведчиков возвращается назад. Иван решил нарушить мрачную тишину еще одним актуальным вопросом: — И так, бойцы. Помните, как идти? План разрабатывали уже давно, но наконец-то можем применить его. — Иван остановился, а затем он глянул на молчаливого бойца, — Сергей, давай, ты знаешь! — Верно, — отрезал тихий боец, — итак, парни, идти по прямой — глупо и самоубийственно. Между 28-м и 24-м домом стоят баррикады. Они-то хоть и пустые, но хорошо отстреливаются с позиции снайперов. Идти по полю по понятным причинам тоже не резон. Но я разработал другой маршрут. Однако он будет длинным и далеко небезопасным. По крайней мере, вглубь не будем удаляться, поэтому будем защищенными, ведь идти по территории противника и паразитов, как я и говорил выше, самоубийственно, там нас любой убьет, как, собственно, и на поле… — Ну так че там дальше-то? — Ах… ну… это… Да! В общем, сначала нам предстоит идти вдоль по улице Маршала Казакова! Вот… — Это какая? Забыл уже. — Ну ты загнул, родных мест не знает уже. Улица Казакова — это вот она, — Александр указывает на проезжую часть с трамвайными рельсами, точнее их останками, — и мы будем идти мимо этих домов-точек, рядом со сквером, и мимо 28-го дома, а затем поворачиваем направо. Понял? — Вроде врубился. А почему так? — Других маршрутов нет. А там-то хоть подразделений «Объединения» не было. Если повезет — можно и полезное что-то найти. — А почему солдаты «Объединения» не исследуют эти земли? — Там находится другой отряд сопротивления. Но сразу объясняю: они могут проявить агрессию и к нам. Сегодня ведь каждый сам за себя… — словно с грустью выдавливал из себя боец, — поэтому нам нежелательны связи, — закончил боец. — В общем, ребята, выдвигаемся. Это наш шанс! — наконец решительно поставил точку Иван. Отряд пошел в сторону улице, проходя мимо разбитого БТР бойцов «Объединения», брошенного автомобиля с синей надписью «милиция» и круглосуточного магазина, в котором возможно осталось немного пищи довоенного времени. Однако, зная, что их там ждет, никто даже и не подумал о том, чтобы туда заходить. Бойцы дошли до тротуара, но Ивану стало немного неспокойно идти по такой дороге. — Слушайте, мы же здесь как мишени на ладони. Как на блюдечке! — Но здесь нас вряд ли кто-то достанет, так как основные силы «Объединения» сосредоточены на юге квартала. — А со стороны улицы Морской Пехоты? Вон туда, — Иван указывает в направление руин четырех серых зданий, бывших общежитий, — там вроде тоже остались силы альянса. — Верно, но они истощенны, возможно даже убиты паразитами, им не до нас. Вдруг Александр, привыкший идти вперед, резко остановился. — Стоп-стоп-стоп! Как это они там есть? А если у них снайпа? Даже примитивный СВД у них в руках — и поминать как звали! — Не волнуйся. Другие пути предполагают более опасную угрозу, чем быть убитыми здесь. Нас сейчас вообще что угодно может грохнуть, хоть с неба аннигилирующий луч ударит, причем неважно где мы — дома или здесь, но шансы лечь все-таки меньше, чем там, — Сергей указывает на глубину квартала, и его палец иронично остановился и указал на тот самый дом номер тридцать три, который был их целью, — чуешь разницу? — Ладно, идем дальше. Нужно скорей покончить с этим… — Как бы с нами не покончили… — сомнительно произнес себе под нос Александр. Герои выдвинулись дальше, они шли довольно быстрым шагом, оглядываясь на предмет угрозы. Смерть могла поджидать их в любом месте, бойцы это понимали, но их это не остановило. И вот, пройдя пару сотен метров, герои услышали шум. Все трое забеспокоились, Иван заговорил первым: — Твою мать! Что это еще такое? — А если это вертолет или ганшип! Штурмовик! Немедленно в укрытие, пока нам не досталась! Тем временем, шум все усиливался. Догадки героев подтвердились, это был разведывательный вертолет-охотник, и молодые бойцы не могли понять, почему он здесь. — Но почему? Откуда? Как он нас нашел? — недовольным тоном продолжал вопить Иван. — Нас ли на нашел? — задал вполне уместный вопрос Сергей. — Может, просто пробздиться решил? — с глупым выражением лица выдавил Александр. Вертолет завис над домом, где располагался аванпост отряда. Бойцы одновременно поняли, зачем прилетел вертолет, и все как один немедленно побежали назад, в сторону дома.***
Тем временем, Петр Андреевич проснулся от шума, как и его подчиненные. Почти сразу же они заметили, что трое бойцов-дезертиров отсутствовали. — Твои мать, где эти щенки, и какого черта здесь происходит?! — закричал командир. — Они убежали, видимо. В тот дом, наверное… Что нам делать, шеф? — беспокойным голосом заговорил один из подчиненных. — Я думаю, думаю!.. Петр Андреевич, недолго подумав, наконец выдал свои догадки: — Смотрите! Вертолет не атакует, но и не улетает. Два варианта: либо бойцы спалились и поэтому был выслан вертолет за ними, либо уходя они спалили наше местоположение, и вертолет прилетел уничтожить нас. Короче, одни проблемы от этих детишек… — Однако, остается вопрос, почему он не атакует? — продолжал начальник. — Нам конец… — тихим шепотом прозвучало из уст одного из бойцов. — Нет, солдат, еще не конец! — рявкнул на опустившего руки бойца командир. Еще раздумав, Петр понял как нужно действовать. — Бойцы, нужно спрятаться немедленно, дабы не быть обнаруженными. Однако если вертолет не улетит… — То что? — снова вмешался в разговор тот боец. — Берем РПГ и уничтожаем вертолет! — холодно закончил старик. Спрятавшись, повстанцы принялись ждать. Ждать чего-то… Вертолет все не улетал, эти секунды раздражали командира, да и его бойцы были на взводе. Еще эти три паренька удрали как назло. Петр Андреевич явно терзал себя за то, что не предусмотрел дезертирства с вероятным смертельным окончанием. Или предусмотрел, но не предпринял каких-либо действий. Глупое ожидание очень сильно бесило командира. Молодые и не очень бойцы ощущали страх вместе с командиром. Это было то ожидание смерти, где любое действие может свести на нет все то, чего они добились, а бездействие принесет неизвестность…***
Сбежавшие бойцы вернулись обратно к дому, над которым не прекращал летать вертолет. Что его обитатели, что сбежавшие бойцы снаружи — все как один не понимали, что вертолету нужно. Однако, у Ивана сразу возникла схема в голове, как разобраться с этой проблемой. — Ребята! Я кажется… придумал! Смотрите, нам нужно отвлечь этот вертолет. Петр Дроныч наверняка заметил вертолет и уже взял РПГ, однако он не может просто так высунуться и покончить с ним. Нам нужно отвлекать вертолет. — Смысл? Он же в пух и прах разнесет и нас, и наших в доме. Все просто полягут. — Ну а как еще действовать? Придумай блин план получше! В разговор двух бойцов вмешался Сергей: — А может… — не успел закончить проявивший инициативу боец. Шум взрыва оглушил молодых героев. Сквозь гул и скрежет закричал Иван: — Нет времени ждать! Реализуем мой план, действуем! Так и не дослушав Сергея и его план, бойцы принялись словно вхолостую расстреливать драгоценные патроны, направляя стволы на вертолет, которого вовсю атакует из РПГ Петр Андреевич с его бойцами. Бойцы понимали, что эти пустые выстрелы ничего не сделают вертолету, только разозлят, но продолжали стрелять. Наконец, вертолет заметил, что снизу его атакуют свинцом. Геликоптер развернулся и принялся кидать свои сферические бомбы, а затем вновь повернулся в сторону дома и продолжал безуспешно стрелять в противника. — Бомба, блядь! Бежим! Бойцы разбежались в разные стороны, друзьям не было времени координировать свои действия. Бомба упала прямо в том место, где еще несколько мгновений назад располагались трое парней, с застывшим взглядом смотревшие на смертоносную угрозу вверху. Раздался взрыв, оглушивший всех троих солдат. — На 12 часов! — кричал там наверху Петр Андреевич, продолжая попытки уничтожить вертолет, который уже успел разворотить единственный оплот повстанцев, располагающееся в некогда еще комнатах, на уцелевшей двери одной из которой красовались цифры 46. В какой-то момент, вертолет просто поднялся выше и увернулся от ракеты, а затем сделал то, что могло покончить навсегда с этим маленьким, но смертоносным отрядом: сбросил бомбы. Металлическая сферическая бомба упала прямо над убежищем повстанцев, но остановилась лишь на уровне 13-го этажа. Взрыв немедленно оглушил командира и его подопечных, а вертолет полетел прочь от дома, решив расправиться с противниками, располагающимися на земле. Иван пришел в себя почти одновременно со своими товарищами. Все трое бойцов немедленно ринулись за укрытия, пытаясь спастись от неминуемой гибели. — Бежим в ларек этот круглосуточный! — закричал Иван. — Ебнулся? Там эти хэдкрабы, да и вертолет и там из нас сделает фарш или шашлык! — оспорил Сергей — Неважно, бежим! Бойцы забежали в некогда круглосуточный магазин, который переехал от небольшого ларька на остановке (собственно, поэтому герои и назвали магазин ларьком, по привычке). Вертолет тем временем спустился пониже. Машина смерти располагалась нестандартно низко. Любая ошибка пилота, надо сказать, стоила бы ему жизни и жизни пулеметчику. Вертолет, располагаясь на высоте 15-ти метров, зарядил пулемет протяженным звуком, который тотчас отразился в ушах у юношей. Вертолет принялся за дело, расстреливая помещения, в котором находились бойцы — последний оплот выживших, расстреливая стены вокруг него. Повсюду поднялась пыль от руин, загрохотали стекла, какая-то мебель и остальной мусор. Герои выжидали смерти, они загнаны в ловушку, они понимали, что это все, перед их глазами пронеслась вся жизнь, начиная от рождения в этих краях, знакомство с жизнью, школой, девчонками, войной, и собственно между собой. Шум, боль, крик, лязг металла, звон, закрытые глаза, разлетевшееся стекло и пронизыва-ющая боль. Петр Андреевич все еще находился на крыше. Наконец, зарядив последнюю ракету в РПГ, он сделал финальный выстрел. Прогремел взрыв. Вертолет, который только что безжалостно расстреливал бедных парнишек, начал разваливаться словно карточный домик. От него в разные стороны отлетали горящие части. Прогремело еще несколько менее мощных взрывов, и тяжелая дура свалилась на землю, словно ознаменовав собой победу сил добра над силами зла. Петр Андреевич вновь спас своих ребятишек точным попаданием в винт вертолета из ракетницы. Бойцы начали выходить из расстрелянного помещения. Иван осмотрел своих друзей, его взгляд остановился на ноге Сергея, которая была тяжело ранена грудой металла. Нога была вся окровавлена, а сам Сергей был в очень плохом состоянии. Он чувствовал боль, но не мог даже кричать. Ему было мучительно. — Серега! Е-мае! Живи давай! Братишка, держись! — закричал Александр — Братика, давай, пожалуйста!.. Держись! Слышишь?! Держись! — Александр был в отчаяние. Сергей был очень сильно ранен в ногу. То ли арматурой прокололо, то ли стекло вонзилось, то ли пуля попала. Неизвестно, что это было. Однако времени не оставалось. Мало того, что жизнь Сергея теперь под угрозой, так и сюда скоро сбегутся силы «Объединения». Отряду теперь уже ничего не остается, как быстро удирать. — Пиздец! Твою мать! Ну как так вот, а?! — Иван был в нервном напряжении. — Пацаны, нормально все будет… — произнес Сергей тихим и мучительным шепотом. От него явно уходили силы… Сергей все-таки подавал признаки жизни, его наверняка можно было спасти. Нужна была лишь аптечка — и посерьёзней, а не те медикаменты, что были у бойцов-дезертиров с собой. Петр Андреевич тем временем собирался покидать убежище. Он собирал вещи, а его подручные бойцы ему в этом помогали. Командир отряда был явно недоволен действиями своих подчиненных. По его злой гримасе можно было понять, что сбежавшим бойцам устроят сегодня не просто разбор полетов. В прочем, разбор полетов далеко не самое смертельное, что может и могло случиться с нерадивыми юношами. Когда Петр Андреевич закончил разбирать вещи, он приказал бойцам следовать за ним. Спускаться было решено по лестнице. Во время спуска по лесенке, бойцы, отойдя от борьбы с вертолетом, перекинулись парой фраза: — Гриш, ну как ты? — Да нормально, Лех. Вот думаю, как теперь наказать этих чертовых солдат. В разговор вмешался и Петр Андреевич: — Без меня никаких карательных мер не устраивать. Я сам лично устрою им экстерминатус… — К-конечно, командир! — согласился со своим начальником Григорий. — Кстати, вы аптечку всю взяли? Этим детям потребуется медпомощь наверняка, — продолжал начальник, — а после, несомненно незамедлительное наказание! — закончил свой возглас шеф. — Разумеется взяли, Петр Дреич! Мы же все забрали, и вот теперь тащим тяжелые сумки… Отряд, покинувший убежище, спустился на второй этаж. Дальше на лестнице все было завалено, поэтому вперед вышел один из молодых и ловких, и по совместительству молчаливых бойцов, который тут же перепрыгнул балкон. Вторым был уже боец постарше, которого звали Григорий. Третьим выпрыгивал Алексей. Затем пошли уже зрелые солдаты, которым было не меньше сорока лет. Последним выбирался собственно Петр Андреевич. Иван и Александр увидели знакомые лица. Двое друзей взяли раненого на руки и понесли к своему отряду. Петр Андреевич был в не лучшем настроении, да и подчиненные его, в общем-то, тоже. — Петр Андреевич! Простите, что сбежал… — сказал Иван, — ему нужна помощь. Его ранило в ногу! — продолжил боец. — Я знаю. Если бы ты не кинул нас со своими дружками — все бы обошлось. А теперь давай его мне, ему нужна реальная помощь. Идиоты… — ответил Ивану его командир. — Извиняюсь. Я осознаю вину… — сожалел Иван. — Да что ты там осознаешь-то? Ты понимаешь, что ты наделал? Уничтожил наше убежище, чуть не угробил меня, моих людей, своего друга в конце концов! Но тебя конечно же это не интересует, тебе ведь надо в этот чертов дом! Повоевать захотелось щенку! — Петр Андреевич окончательно вышел из себя и накричал на рядового. Иван лишь промолчал, услышав. Он начал переваривать то, что со зла наговорил ему его командир. И хотя это было сгоряча, в целом он был прав. Иван это прекрасно понимал. Он понимал, что натворил. Подверг опасности его друга. Александр посмотрел недобро на Ивана, а затем перекинул свой взгляд на командира. А Сергей был мучительно истощен. — Ну что ты смотришь? Что ты смотришь на меня? Ты тоже виноват, что пошел с дураком, — сказал недовольным тоном командир Александру. — Ладно, ребята. Нам нужно выдвигаться. Скоро здесь будет разведка. Задержимся дольше — не выживем. Ясно? — приказывал командир, остановив взгляд на Иване в последнем слове. Бойцы молча кивнули. Они собирались покидать эту местность, неся тяжелого измученного бойца. Небольшой отряд продвигался в западном направлении вдоль улицы Маршала Казакова. Туда же, куда и шли сбежавшие бойцы по своему маршруту до того, как увидели злополучный вертолет. Пройдя несколько сот метров, отряд остановился у старой школы. Светло-красное здание кольцеобразного строения. Хоть здание и выглядело идеальной крепостью, расположение у него было отнюдь неудачное. В данный момент, там наверняка живут паразиты, а само здание в большинстве своем превратились в руины и развалины, где находиться лучше не стоит. По маршруту, именно здесь предполагалось повернуть на юг в сторону тридцать третьего дома, то есть справа по направлению в запад вдоль по улице. На проезжей части оставалась груда металла и останки брошенных автомобилей. Во время вторжения, водители пугались и впадали в панику, а на улице Маршала Казакова в это время была пробка. Многие автомобилисты просто покинули свои дорогостоящие и не очень транспортные средства. А кто-то вдавил на газ и начал расталкивать другие автомобили. Кто-то поехал по тротуару, сбивая не успевших отбежать пешеходов. Паника овладела людьми. Это был хаос, настоящий раздор. Страшно было во время вторжения, потому что людям предстояло узнать неизвестность. Это их и мучило… — А-а-ай, твою мать! Больно… Аргх!.. — внезапно закричал раненый в ногу Сергей. Ранение, полученное действием вертолета, дало о себе знать, истошно пошаливая и вызываю невыносимую боль у бедного молодого бойца. — Черт! Этого еще не хватало… — сказал недовольный командир. — Положите его на эту скамейку! — Петр Андреевич указал на еле уцелевшую лавку зеленого цвета. — Доставайте медикаменты, берите жгут, перевяжите ногу, — продолжал командовать Петр Андреевич, — еще трупов мне не хватало… — бормоча добавил приказывающий. Молодые и зрелые бойцы принялись работать сообща, помогая своему раненому по собственной дурости товарищу. Иван наблюдал, как Григорий перевязывает Сергею ногу. Молодой боец-наблюдатель увидел ранение на конечности своего друга. Эту же картину лицезрел и Александр. У двоих голова погрузилась в мысли, пока их товарищи помогали нерадивому бойцу. — Терпи давай. Тс-с-с-с!.. Это не больно! Ты же уже большой, ну-у-у! — Алексей пытался успокоить Сергея, который чувствовал адскую боль. Сергею хоть и было больно, но он всеми силами старался не выдавать ее, держа мучения в себе. — Да уж, влипли же вот мы… — расстроился Александр В тот же миг на него недобро посмотрел Петр Андреевич. Пока Алексей помогал Григорию подлатать Сергея, Александр, слегка отведя Ивана чуть дальше от всей толпы, начал с ним весьма не радужный диалог: — Черт дернул меня идти с тобой… — Прости… Я не думал, что так выйдет. Я сам не верю… Я не знал, прости. Конечно же, Иван врал. Он знал, что до такого дойдет, но не остановился. Не остановил свое безумие. Словно его эго и внутренний азарт не позволяли остановиться, затуманивая разум солдату. Не угомонил свою фанатичность. Этот чертовый дом до сих пор у него на уме, даже после такого несчастья. — Извинится можно за вазу разбитую перед матерью! Извинится можно за пролитый стакан! Извинится можно за не вовремя политый цветок! Но это?! — не довольствовал Александр, повышая тон. — Послушай! Я извинился, я понимаю и сожалею о случившемся, но давай тут не будем выяснять кто виноват? В конце концов, тебя за шкирку никто не тянул. Как и его!.. — из себя начал выходить и сам Иван. — В другом положении дал бы в морду за такие слова! — повышенным тоном продолжал Александр, привлекая внимание остального отряда. Петр Андреевич начал наблюдать за диалогом двух ссорящихся друзей, но даже и не думал о том, чтобы разнять агрессивно настроенного Александра от не менее нервного Ивана. Сергей еще не был готов для дальнейшего похода. Да и отряд даже не скоординировался о своем дальнейшем направлении. Предложение Ивана пойти туда, куда он направлялся в троице, само собой было бы отклонено вызывая лишний повод быть отчитанным, поэтому, он не стал вмешиваться. Иван вглядывался в местность. Вот он смотрит на зелено-бежевый дом номер 32 с 4-мя парадными с внешней стороны и 12-ю этажами. Вдруг он задумался о том, почему бы здесь не расположиться, учитывая довольно неплохое состояние дома. На уровне той синей 16-этажки, который разворотил вертолет. Однако вспомнив примерные расположение подразделений «Объединения», он тут же отбросил эту идею. В конце концов, можно в крайнем случае поселится и на месте «Юноны». Правда возникнут проблемы с местными обитателями, а именно — с паразитами и зомби, давно колонизировавших знаменитый Петербургский рынок с барахлом и радиотехникой, которому не было и двух лет в переломный для Земли момент. Иван вгляделся в сторону финского залива, а точнее угольной гавани. На горизонте как и 20 лет назад торчали краны. Только сейчас они выглядели разрушенными и брошенными. Неизвестно толком, что с морским портом сейчас. Захвачена бойцами «Объединения», обустроена повстанцами, заражена паразитами, просто брошена? Также, Иван подумал о том, что сейчас с Кировским заводом. Интересное предприятие… Иван подумал о том, чтобы предложить отряду отправится не в сторону улицы Десантников, где наверняка их поджидала бы смерть, а в сторону северо-востока, к станции метро «Автово», хотя смерть их и там может поджидать, если учитывать, что предстоит пересечь улицу Морской Пехоты, железную дорогу и речку «Красненькое». Рядом как раз невзначай было одноименное кладбище. Но зато возможно будет шанс познакомится с обитателями питерской подземки, а именно с повстанцами из подземных сооружений, расквартировавшихся в большей мере в самом глубоком метрополитене на территории постсоветского пространства (а сейчас — и всего мира, Петербургское метро — самая большая в мире подземная сеть сооружений, превосходя любой противоядерный бункер). После вторжения, метро использовали как убежище. Нельзя было просто так обрушить такую глобальную систему тоннелей и коммуникаций. Поэтому, руководством «Объединения» было принято решение обустроить подземку, вместо попытки разрушить ее. — Ну, вроде все. Жить будет, хе-хе! — обрадовал целый отряд Григорий, после успешного оказания помощи Сергею. Алексей, Григорий и Александр помогли Сергею встать на ноги, тот немного походил, а затем сказал: — Ходить могу, но не быстро и прихрамывая, — вдруг Сергей остановился и сделал тяжело выдохнул, а затем продолжил, — думаю, пора выдвигаться. — Только вот куда? — послышался актуальный вопрос от Петра Андреевича. Тут-то Иван уже был в нетерпении сообщить своим товарищам о том, куда им следует пойти, почему и зачем. Однако, одновременно бойцы услышали стрекот, доносящиеся со стороны обширных гор песка, располагающихся параллельно улице маршала казакова на другой ее стороне. Пески завезли сюда еще в 70-80-х годах XX века для дальнейших строительных работ, однако после вторжения все было брошено. Типичная ситуация. — Только не говорите мне, что это… Стрекот муравьиных львов перебил Григория, а затем уже и весь отряд лицезрел стайку огромных жуков-насекомых. — Ебанный в рот… — обронил Иван про себя. Да и не только Иван. Тот час бойцы взяли автоматы и готовились расправиться с недругом, как они услышали уже чью-то автоматную очередь со стороны их бывшего убежища, который разворотил вертолет. Туда-то и устремилась стайка львов. Бойцы вгляделись вдаль, дабы посмотреть, кто же атакует жуков, и ужаснулись. Это были солдаты «Объединения». Отряд тот же час двинулся подальше от них углубляясь в квартал. — Твою мать, как они там оказались? Мы же отбили терр… — возмущался Иван. — Как здесь жуки-то оказались? Цитадель вроде стоит на месте и исправно работает. Бунт в городе есть, да, но цитадель-то в порядке, а значит и поле работает. Как сюда просочились жуки? — перебивая Ивана высказал уже более бодрый Сергей. — Возможно, руководители «Объединения» специально отключили защитное поле, чтобы уничтожить нас. Как же глупо… — снова возмущался Иван. — Тем не менее действенно, — подметил Александр. Отряд продвигался в сторону 32-го дома, в надежде на то, что там их не будет поджидать угрозы. Бойцы «Объединения» уже вплотную подошли к бывшему убежищу повстанцев. Видимо, они планировали изучить остатки рухнувшего вертолета, чтобы понять, как и что произошло, однако их планам не судьба была сбыться, в виду наличия метровых насекомых, так что тяжело экипированные солдаты сами не зная того давали фору повстанцам. Иван был скорее рад, чем напуган или расстроен от исходов событий, потому что они были ближе к заветному дому 33, который так и манил бойца. Иван еле сдерживался от того, чтобы ненароком не предложить штурмовать этот самый дом числом и не захватить насильно все то, что там имеется. Григорий шел впереди. Команда наконец-то добралась до здания, теперь предстояло перейти за дом. Однако, увиденное их не очень обрадовало: виднелся отряд гражданской обороны. Молодые люди были слегка удивлены, ведь почти все расквартированные отряды ГО были упразднены. — Это странно, — произнес один Алексей. — Наши под прикрытием? — вслух подумал Александр. А затем его словно осенило: — Хотя нет, с какого?.. «Объединение» же убивает и нас и этих. Наконец командир решает высказать свое авторитетное мнение: — В любом случае, известно нам или неизвестно о их принадлежностях, нам неизвестно их поведение. Поэтому, ни в коем случае не показываться перед ними, это рискованно. Бойцы посмотрели на старика и молча кивнули. Поводов спорить с опытным военным у них не было.
Примечания:
Частично переработан текст, добавлено продолжение.
