Вперед в будущее, назад в прошлое

Следующим утром вожак проснулся раньше обычного. Он повернулся на бок и посмотрел на спящую рядом жену. Цукико слегка хмурилась во сне и прижималась к мужу, словно ища в нем защиты от чего — то опасного. Оякато улыбнулся, прижимая еще крепче такую беззащитную и хрупкую супругу к своей мощной груди. Цукико улыбнулась и сладко вздохнула, продолжив спать. Любуясь, столь прекрасной женой он понял, что совсем перестал уделять внимание семье. Вожак вспомнил вчерашний ужин, сцена с Сещемару. Как родной сын отрешенно, с сарказмом, даже грубо отвечал ему. Все это время он думал, что дурно воспитал его, поэтому грубость сына и его негативное отношение не только к людям, но и к семье, были сущностью его натуры. Однако, только сейчас, лежа в предрассветный час вместе с любимой женщиной, которая всегда поддерживала его при любых обстоятельствах, была с ним в трудную минуту, он понял, что за высоким статусом вожака, проблем стаи, он совсем забыл о другой стороне его жизни — о семье, у которой он отнимал столь драгоценное время. Прокрутив в голове последние два-три столетия их жизни, он не смог вспомнить, когда его сын в последний раз обращался к нему за помощью, или же когда они просто гуляли по саду без какой-либо причины, это и правду было очень давно. Сейчас он не как не мог принять того, что его сын вырос слишком быстро и почти без его участия, и что он уже не тот маленький беспомощный щенок, которого привык видеть сам вожак. Он еще раз посмотрел на жену, мысль о том, что он отдалился от семьи на столько, что теперь каждый из них живет своей жизнью, и совершенно этого не замечают, очень огорчила его. Он не представлял, что можно сделать, что бы вернуть прежние отношения в их семью. И шанс того, что у него это выйдет, казался ему крошечным. Сын, конечно, сможет поддержать любое его решение, в политике стаи или ещё в каких-либо важных планах, но вряд ли он поддержит идею с прогулкой, которая упорно выталкивала все остальные мысли. Тайшо не был уверен в том, что сын согласиться на подобное предложение, не высмеяв его при этом, или же не сделав колкого замечания. Как это обычно происходило со смертной девушкой у них дома. Он понимал, что давно не выходил с семьёй за пределы замка, хотя, он знал, как его сын с женой любили семейные прогулки на природе. За раздумьями, он не сразу заметил, как проснулась его жена. Она нежно коснулась его щеки своей мягкой рукой, заставляя отвлечься от размышлений. Оякато посмотрел в светло-янтарные глаза любимой и, притягивая ее к себе, нежно поцеловал. Это было чарующе и опьяняюще, слегка лениво, но при этом так страстно и возбуждающе. Они целовались не более пятнадцати секунд, а казалось, что целую вечность. Настолько этот поцелуй отличался от предыдущих — когда он быстро чмокал ее на прощание, уходя ранним утром или требовательно и властно поздней ночью. — С добрым утром, мой Господин, — Цукико расплылась в обворожительной улыбке, она видела, что муж в хорошем настроении. Это была такая редкость, когда они просыпались вместе. Чаще всего, открыв глаза или пытаясь в полусне нащупать мужа, Цукико натыкалась на холодное пустое место, поскольку он рано уходил по делам или на охоту, чтобы обеспечить пропитанием всю стаю и не позволить кому-либо голодать. Это был его долг, как вожака и Цукико не имела права жаловаться на это. Однако, так хотелось проснуться в обнимку с любимым мужем, а не холодной подушкой. Сегодня был именно такой день, и она была счастлива. Цукико посмотрела на мужа. В его глазах тоже блестели огоньки радости. — И что же могло вас так обрадовать? — тихим голосом спросила Демонесса. Оякато посмотрел еще раз в ее глаза и откинулся на спину, прижимая к себе супругу. Он был очень доволен собой, поэтому с радостью рассказал о своих планах жене, предвкушая как она обрадуется от услышанного. Реакция не заставила себя долго ждать — Цукико тут же согласилась и предложила пойти всех разбудить, чтобы как можно раньше отправиться на прогулку. В дверь постучали. Это были уже проснувшиеся служанки. Оказывается, уже было не так рано, как они предполагали. Супруг выпустил жену из объятий, улыбаясь, попутно надевая хаори и выходя из комнаты. Служанки поклонились ему и поспешили войти в комнату, закрывая двери. Цукико не обратила на них никакого внимания, думая о том, что сказал ей муж. Прогулка — это, конечно, замечательно. Единственное, что ее не устраивало, и даже напрягало, было то, что они идут со смертной. Цукико не считала правильным нахождение человека в замке, но это было решение ее мужа, и оспаривать его она не имела права. Можно было бы попытаться отговорить его от этой идеи взять с собой Рин за завтраком, но ей не хотелось портить такой позитивный настрой мужа. Поэтому она поспешила в столовую, чтобы проконтролировать поваров. Вожак же пошел в комнату к сыну. Он решил, что предупредить его заранее о планах семьи будет намного проще, чем за завтраком. А то опять будет выказывать свое недовольство. А учитывая его взрывной характер, вообще может встать и уйти, попутно снеся пол кухни. Для него это вообще не будет проблемой. Зайдя в комнату к сыну, он увидел, что тот уже бодрствовал, сидя на кровати и расчесывая свои длинные белые волосы. Сещемару сидел к отцу спиной, поэтому не заметил, как он вошел. Пройдя в комнату и усаживаясь на краешек дивана, он сказал: — У тебя очень красивые волосы, сын мой. — От столь неожиданного голоса своего отца Сещемару вздрогнул, видимо не рассчитывая, что в комнату мог кто-то войти. Он, было, открыл рот, чтобы поприветствовать отца, но его тут же перебили: — Чего не скажешь о характере, — вожак вздохнул, парень промолчал, возобновляя свои действия. — Послушай, у меня есть для тебя новость, сочетающая в себе два плюса и один маленький минус. Я сегодня решил остаться дома и провести этот день с вами. Поэтому все сегодня несемейные дела отменяются, — Парень снова открыл рот, пытаясь на этот раз высказать свои предпочтения, но отец тут же попросил: — Не перебивай. Я планирую спуститься и погулять с тобой и мамой по городу. Ну, а из минусов…из минусов с нами пойдет Рин, — Сещемару открыл рот в третий раз, и, в третий раз ему не дали высказаться: — И я очень тебя прошу вести себя достойно. Да, она человек. Да, я знаю, как ты не любишь людей, но она наш гость, поэтому прояви хоть немного уважения. Хотя бы каплю. И да, эта капля не должна компенсироваться волной негатива. Даже в твоем взгляде. Знаю, это нелегко, но ты постарайся. Просто относись к ней относись к ней…как к маленькой незаметной бабочке. — Сказав это все, как на духу, вожак быстро встал и вышел из комнаты, не дожидаясь пока лавина негатива, обрушится на него. Он совсем уже и забыл, как все-таки сложно быть отцом и гостеприимным хозяином одновременно. Вожак направился в комнату к Рин. Когда он вошел, в комнате был полумрак — девушка еще спала. Немного поразмыслив, вожак решил, что она не Сещемару, ей и за завтраком можно сказать. Кинув взгляд на спящую девушку, он невольно ухмыльнулся, вспомнив, как сын называл ее оборванкой и жалким человечишкой из мира таких же жалких как она сама. Говорил, что для людей власть и деньги стоят выше, чем мораль и уважение к старшим. Оякато поспешно вышел из комнаты, направляясь в столовую. Когда он вошел, то вся семья за исключением его и Рин уже сидела за столом. Любимая жена и сын кивнули в знак приветствия, хоть он с обоими виделся перед завтраком. Окаято занял почетное место во главе стола в ожидании служанок с приготовленной едой. Когда принесли тамаго-яки, морковный суп-пюре и суши, вожак слегка удивился такому праздничному завтраку. Он посмотрел с непониманием сначала на служанок, а затем на улыбающуюся жену. — Сегодня же у нас небольшой семейный праздник, вот я и подумала, что завтрак тоже должен быть соответствующим, — мило улыбнулась Цукико, оправдывая свои действия с завтраком. Служанки расставили блюда, столовые приборы, поклонились и уже собирались выйти из столовой, но вожак жестом подозвал одну из них и что-то прошептал ей на ухо. Девушка поспешно кивнула и вместе с другими поспешно удалилась из столовой. Пока девушки кинулись будить и приводить в порядок Рин, между членами семейства повисло неловкое молчание. Они неплохо общались по отдельности, но когда собирались вместе за одним столом, то не знали что сказать друг другу. Сещемару переводил взгляд с отца на мать, с матери на дверь и снова на отца. Он пытался понять, о чем думают родители. Но поскольку они задерживали взгляд друг на друге не более пятнадцати секунд, парню этого не удалось. Однако, было заметно, что думают они скорее всего о разных вещах. И Сещемару выкинул эту затею из головы. В такой не напряжённой тишине они просидели до того момента как открылись двери и поспешно вбежала Рин. По её виду можно было сказать, что от помощи посланных к ней служанок она отказалась, а справляться самой с такой лёгкой задачей, как одеться, она так и не научилась. Проследив за ее не очень удачно попыткой поприветствовать семью поклоном, Цукико лишь поджала губы, смертная девушка начинала раздражать ее своей вечной неуклюжестью. Сев на место, она ещё раз пожелала всем приятного аппетита, и стала рассматривать приборы, которые нужны. Это занятие заняло у неё достаточно много времени. Краем глаза она заметила, семья уже принялась за еду. И никто не собирался обращать на неё внимания, или же высказывать свои недовольства в ее адрес. Девушка неуверенно взяла нож, вилку и отрезала кусочек. Вкус блюда отличался от обычного завтрака, девушка подняла голову и заметила, что сервировка стола и блюда, были другими. Рин посмотрела на парня, а после на его мать, но те не повели даже бровью, тогда она перевела взволнованный взгляд на вожака, надеясь, что он объяснить такую резкую смену завтраков. Оякато наконец доел свою порцию омлета, и, не спеша приступать к следующему блюду, отложил приборы в сторону и обращаясь к явно ждавшей объяснения девушке: — Рин, сегодня мы решили всей семьей прогуляться. — Вожак выдержал паузу, — и ты тоже пойдешь с нами. — На лице девушки отобразился весь спектр эмоций: от удивление до реального страха. Оякато поняв опасения, поспешил ее успокоить: — Не переживай, моя жена и сын не будут против. Они давно хотели пообщаться с тобой в более комфортной обстановке, — нагло приукрашивая действительность, проговорил вожак, игнорируя испепеляющий взгляд сына и не менее красноречивый, выражающий удивление, взгляд его жены в свою сторону. Отодвинув тарелку, женщина встала и, пожелав всем приятного аппетита, собиралась уйти, сославшись на то, что нужно собраться на прогулку. Тайшо кивнул, провожая жену взглядом, до тех пор, пока она не скрылась за дверями, потом принялся доедать завтрак. Принесли чай. Рин отвернулась от вожака и тут же наткнулась на холодный взгляд парня. В его выразительных глазах ясно читалось, что с мнением отца он не согласен, однако и спорить он тоже не стал. Обещание есть обещание. Вожак закончил трапезу одновременно с сыном. Они выпили по кружке чая и встали, сказав Рин поторапливаться. Как только двери за ними закрылись, Рин облегченно вздохнула, наконец, она может немного расслабится и поесть, не держа спину прямой, как струна. С остатками завтрака девушка расправилась за каких-то минут пять, отказавшись от чая. Идти куда-то с Сещемару и его матерью, Рин не очень хотелось, но возразить хозяину всего, на что падал ее взгляд, она не решилась. К тому же, это был единственный демон в замке, который нормально к ней относился. Остальные же, включая даже служанок, поглядывали на нее косо, а некоторые и вовсе открыто выражали свое недовольство. Поблагодарив за завтрак, подошедших служанок, Рин направилась в свою комнату. После такого сытного завтрака хотелось снова пойти лечь спать. Зайдя в комнату, она почувствовала холод, слегка поёжившись, она поспешила к открытому окну, собираясь его закрыть, но природа не дала ей этого сделать, маня ее теплотой с нотками осени. Деревья стояли все усыпанные разноцветной листвой, солнце старательно раскидывало свои лучи, отказываясь уступать место холодам. Вдалеке от замка бегала счастливая ребятня, они ловко кидали и ловили друг другу мячик. Рин с интересом наблюдала за ними, ведь за все пребывания в замке, она ни разу не выходила за его пределы, не видела, как живут обычные демоны из стаи. И теперь ей хотелось поскорее посмотреть на город, окунуться в его бурлящую жизнь. Без особого труда девушка спрыгнула с подоконника, и поспешила поскорее собраться. Ей почему-то захотелось быстрее выйти из замка. К тому же они все равно встречались у ворот. Девушка вышла из дворца и очутилась на площадке, с которой открывался вид, как раз на бегающих ребятишек. Девушку сразу же оглушили крики и визг детей. Она поспешно закрыла уши — в замке всегда царил полумрак и тишина, и девушка уже отвыкла от таких громких звуков. Чтобы не привлекать к себе внимания, Рин уселась под кроной дерева и продолжила наблюдать за играющими детьми. Лучи солнца просачивались сквозь густую листву, бросая отблески на личико Рин. Девушка прикрыла глаза и сама не заметила, как погрузилась в свои мысли. Она думала о своей семье, школе и друзьях. Она жутко по ним соскучилась и хотела бы вернуться в свой мир. Но как, как она это сделает? Как сказать о своем желании Вожаку? И что она потом скажет родителям, брату, учителям? Хотя это уже дело второе. Главное… Из раздумий ее вывел мячик, прилетевший от одного из мальчиков. Девушка попыталась его поймать, но из-за неудобного кимоно у нее не вышло, тогда ей пришлось встать и побежать за мячиком, который после столкновения с ней укатился довольно далеко. Добежав до него, она взяла мяч и кинула его мальчику, который стоял, и не решался подбежать к ней, переминаясь с ноги на ногу. Поймав мячик, он помахал ей рукой и убежал обратно к своей компании. Наблюдая за дальнейшей игрой ребятни, Рин улыбнулась. Но тут ее кто-то грубо взял за руку. Вздрогнув, от неожиданного прикосновение она повернула голову. Перед ней стоял парень. — Я что, должен бегать и разыскивать тебя по всему замку? — Девушка попыталась извиниться. Но он не дал ей такой возможности, перехватывая ее повыше локтя, и ведя за собой. Девушке было неудобно идти так быстро из-за кимоно, которое сковывало ее движения, но она не решилась об этом сказать и так явно злому парню. Поэтому она старалась все же не сильно отставать от него. -Это было не культурно с твоей стороны, хотя, о чем это я? — Переходя на язвительный тон, проговорил Сещемару, изредка кидая на нее злой взгляд. Рин опустила голову, слова парня были ей неприятны, она ничего такого не хотела, откуда ей было знать, что он придет за ней лично. Почувствовав, что девушка все же поравнялась с ним, он поспешно одернул от нее руку, смотря совершенно в другую сторону. Так они дошли до площади, останавливаясь возле главного входа. Девушка осмотрелась: детворы поубавилось, но все равно было еще шумно. — Как скоро ты отсюда уйдешь? — Девушка вздрогнула от неожиданного голоса парня, ей казалось, что их общения уже закончилось, но видно он считал иначе, задавая настолько прямолинейный вопрос. — Я… Я еще не думала об этом… — Тихонько проговорила Рин, смотря на парня. Ее ответ его явно не очень обрадовал. Посмотрев на девушку золотые глаза, блеснули совсем не добрым оттенком. Рин перевела взгляд на двери, надеясь на скорое появления вожака и его жены, но они по-прежнему были закрыты. Сещемару больше не задавал вопросов, и девушка подумала, что он снова ее игнорирует. Не решаясь заговорить с ним первой, она просто осматривала его взглядом, уже в который раз. Он, конечно, нисколько не менялся, но ее это занятие почему-то успокаивало. Вскоре она снова ушла в свои прерванные мысли и не заметила, как к ним подходят родители Сещемару. Из транса ее вывел голос вожака, поморгав пару раз, она проследила за ними взглядом. — Я рад, что все в сборе, — Оякато похлопал сына по плечу, словно напоминая про утренний диалог. Сещемару кивнул в знак того, что помнит и держится как может, хоть у него это и не очень получается, пошел вслед за отцом. Рядом с сыном шла Цукико. Рин не решилась идти вровень с семейством, поэтому предпочла идти позади всех. Проходя по главной площади, Рин удивило то, что вся ребятня моментально замолчала при виде Вожака. Поклонившись, дети разбежались. Площадь опустела. Они шли по пустой площади вниз по ступенькам, и если им на пути встречался какой-то демон, то он обязательно кланялся и опускал глаза. Все уважали главу стаи. Перевоплотившись в огромных белых псов, Цукико и Сещемару двинулись вперед, Оякато же лег, дожидаясь, когда смертная девушка усядется на его спине. Почувствовав легкую тяжесть человеческого тела, Оякато оттолкнулся от ступенек и взлетел, догоняя семью. Это не заняло много времени, и вскоре он летел с ними вровень, лишь изредка обгоняя слегка торопившегося сына. Девушка все это время сидела, сжавшись в комок, и сильнее сжимала шерсть вожака в своих руках. Она боялась высоты, поэтому на время полета зажмурила глаза. Вскоре, они все стали снижаться на широкую поляну. Коснувшись лапами земли, Сещемару и Цукико тут же приняли прежний вид. Вожак же аккуратно приземлился, и лёг на лапы, ожидав, когда девушка оживет, и будет твёрдо стоять на земле. Долго ждать ему не пришлось, через пару минут Рин постаралась слезть с большой и белой собаки. Оякато убедившись, что с девушкой все хорошо поспешил принять свой нормальный вид. — Итак, какие будут пожелания? — спросил вожак, смотря на счастливую жену и спокойного сына. А также, не забыв одарить Рин заинтересованным взглядом. Девушка на красноречивый взгляд вожака пожала плечами и немного смутилась, она не думала, что ее пожелания имеют какой-нибудь вес. Их тишину разрушил парень. — По пути сюда я приметил одно озеро, — с ноткой безразличия пробормотал Сещемару. Оякато посмотрел на сына, удивляясь его выдержке. Цукико стояла рядом с мужем, улыбаясь. Она была готова поддержать самую безумную идею своих мужчин. Поскольку других предложений не поступило, то все дружно согласились отправиться на озеро. Сещемару возглавил шествие, показывая дорогу. Он молчал, но внутри у него все полыхало. Он действительно не понимал к чему весь этот цирк. Мать давно смирилась и привыкла сидеть в замке, контролируя слуг, они с отцом толком не общались, а если и общались, то исключительно по его работе. Еще и эта смертная. Парень еле слышно рыкнул, так, чтобы идущая сзади Рин не услышала, и, попытавшись выместить с этим сгустком воздуха свое раздражение и недовольство. Иногда Сещемару задумывался, как бы сложилась его жизнь, будь он не сыном влиятельного и могущественного Ину-но-Тайшо, а обычного демона. Тогда можно было б не контролировать свое поведение, втискиваясь в глупые рамки и с легкостью нарушать данные ранее обещания. Но, к сожалению, его судьба распорядилась иначе, и сейчас он старался, во что бы то ни стало, не подвести и не разочаровать отца. Пожирать себя изнутри самоанализом и размышлениями было любимой деятельностью Сещемару. За этим делом он почти не заметил, как они достигли цели, всего в паре миль уже виднелось озеро. Хоть с вверху это и показалось парню озером, но на самом деле это оказалось небольшим водоемом, окружённым с трех сторон соснами. Дойдя до места, все разбрелись по своим делам, стараясь не мешать друг другу. Сещемару сел под дерево, девушка же, отойдя немного от парня, присела около озера, касаясь кончиками пальцев прохладной воды. За прошедшую неделю она уже забыла, что такое спокойствие и умиротворенность. Дома у нее были друзья, любимый младший братик, школа, в конце концов. Там ее любили и ждали, считались с ее мнением и ставили в пример. Здесь же она только и испытывала грубость Сещемару и видела недовольство в глазах его матери. Но сейчас ее оставили в покое, никто от нее ничего не требовал, не смотрел с презрением и не оскорблял. Сещемару сидел под деревом, напряженно думая о своей неудавшейся судьбе, а Цукико с мужем о чем-то увлеченно разговаривали, не замечая ничего вокруг. Размышляя над проведенным временем в замке, Рин поняла, что она тут и в самом деле загостилась, нет, конечно, обещание вожаку помочь поменять парня она помнила, но с первого раза у нее явно ничего не выйдет. А вот дома она могла бы хоть подумать об этом и посмотреть на сложившуюся ситуацию с другой стороны. — Скажи, а ты у нас вообще надолго? — Демонесса опустилась рядом с девушкой. По её лицу не возможно было понять какие эмоции она сейчас испытывает, Рин вздрогнула от неожиданно голоса рядом, повернувшись к демонессе, она поджала губы, и стала рассматривать мех на накидки собеседницы. Цукико терпеливо ожидала, когда смертная соизволит ей ответить. Но девушка особо не торопилась, и, поняв это, Цукико собиралась уходить, но как только она встала, Рин все же заговорила. — Я как раз собиралась сказать вашему мужу о своем возвращении домой. — Видно женщина ожидала такого ответа, поскольку ее глаза заблестели одобрительным огоньком, а губы растянулись в намеке на улыбку. — Тогда поспеши ему сказать об этом. И да, не советую возвращаться.- Последние слова она проговорила достаточно тихо, чтобы смертная девушка не услышала, но смертная не особо к ним и прислушивалась. Демонесса пошла обратно к мужу. После разговора с женой вожака Рин захотелось пройтись, что бы хоть как-то развеять и без того не очень весёлые мысли. Встав и стряхнув несколько прилипших желтых листочков кимоно, она прошлась вокруг озера, и более-менее, немного размяв ноги, решила поговорить с Сещемару. Подойдя к нему достаточно близко, девушка не решилась садиться, не зная, какая реакция последует от парня. — Я решила вернуться домой, — тихо начала говорить девушка. Сещемару перестал смотреть на птичек, но девушке ничего не ответил. Рин прикусила губу, она точно сама не знала, зачем говорит это ему, но наверно ей надо предупредить всех, что бы потом в их семье не было недомолвок. — Ты сказала об этом вожаку? — спросил надменным голосом Сещемару, смотря куда-то вдаль. Девушка отрицательно помотала головой. Она ожидала еще вопросов от него, но он снова стал смотреть на птиц в небе, тогда она снова заговорила: — Я собиралась сказать об этом завтра, — уточнила девушка. Парень кивнул, как бы одобряя ее решение. Они оба молчали, поняв, что парень для себя все уловил, Рин пошла обратно к озеру. Все же, оно было невероятно манящим. Но, не успев пройти и двух шагов, как рядом с Рин оказался Сещемару. Он сравнялся с ней и пошел вперёд. Девушка поспешила за ним, стараясь подстроиться под шаг парня и не сильно от него отстать. У нее даже это получилось, и они стали идти нога в ногу. Молча. Никто из них не проронил ни слова. — Сещемару, у тебя есть друзья? — не выдержала молчания девушка на третьем кругу. Она и сама не заметила, что они нарезают круги вокруг озера. Парень как обычно не счел нужным хоть что-нибудь ответить. Он пообещал отцу терпеть и приглядывать за ней, а вот за общение никто речи не вел. Рин посмотрела в сторону, где примерно должны были быть родители Сещемару, но их там не оказалось, девушка подумала, что возможно они тоже где-то гуляют. Время пролетело незаметно. Ну, как незаметно… Кругов девять они точно успели намотать. На последнем кругу, Сещемару куда-то свернул, и они вышли сразу на ту поляну, откуда начали свою прогулку. Родители были уже там. Они стояли, обнявшись, любуясь закатом. Такие влюбленные и беззаботные. Как только солнце село, все обернулись большими псами, и взлетели вверх. Оякато снова летел последним, поскольку боялся за смертную девушку у себя на спине. Как только они прилетели, то пошли в замок молча. За ужин никто даже не обмолвился. Девушка подумала, что все устали от такой долгой прогулки, и своими впечатлениями поделятся завтра. Родители шли впереди, по длинному коридору замка, направляясь в свои покои. За ними шел Сещемару, и в конце вновь плелась Рин. В голове было множество мыслей, которые не хотели складываться, в целую картинку. Пожелав всем спокойной ночи, вожак игриво подтолкнул жену ближе к дверям, быстро скрываясь за ними. Девушка перевела взгляд на парня, который на миг замер возле своих дверей, и явно о чем-то думал. Рин не стала его о чем-то спрашивать, понимая, что и так надоела ему намного больше сегодня, чем за все пребывание в замке. Но Сещемару заговорил сам: — Его имя Лен… — проговорив это он, наконец, скрылся за своими дверями, оставив девушку в полном оцепенении и в смешанных чувствах. Она стояла в пустом коридоре, смотря на закрытую и темную комнату парня, она не сразу поняла, к чему он сказал ей не знакомое имя, но вспомнив свой вопрос, слегка улыбнулась, тоже заходя в свою комнату, и мысленно прокручивая разговор с вожаком…