Добровольная пленница

Таня хочет было что-то ответить ментору, но тут Ягун наклоняется вперед и его обильно тошнит прямо на отполированные ботинки Бейбарсова. Скривившись от омерзения, некромаг поспешно отступает назад и, дождавшись пока юноша перестанет сотрясаться в конвульсиях, отрывисто бросает застывшей, как изваяние Гроттер: - Тащи его к бабке и немедленно! Чтобы глаза мои вас не видели, с пауками я сам как нибудь справлюсь! Живо! Очнувшись, Таня хватает стремительно синеющего Ягуна на руки и опрометью кидается по узкому коридору, ведущему в кухню. Привычно огибая препятствия, девушка мигом оказывается там и сгружает потерявшего сознание юношу на солому. Взглянув на бледного как полотно, покрытого испариной внука, старушка всплескивает руками и бросается возле него на колени, быстро и ловко осматривая рану и давая Таньке отрывистые указания. Спустя несколько минут, Ягун уже спит тяжелым болезненным сном, укутанный по шею в меховое одеяло. Переводя дух, Ядвига встает с колен и, разлив в две треснутые чашки какой-то ароматный травяной сбор, тяжело опускается на табурет. - Вовремя ты его притащила, - отпивая чай, выдыхает она, и в этом ее выдохе чувствуется все нервное напряжение, которое таилось в ней все последние минуты. - Еще бы немножко и все, надевай белый саван. Что он на этот раз вам поручил? - Сцеживать паучий яд и избавляться от излишнего света, - отвечает Гроттер, все еще дрожа от пережитого потрясения, уставившись невидящим взглядом в чашку. По лицу кухарки видно, что она с трудом сдерживается от парочки проклятий в адрес хозяина, но, памятуя о том, что у стен этого дома могут быть уши в самом буквальном смысле, она лишь ободряюще сжимает руку Тане и, кинув на мечущегося в жару Ягуна тревожный взгляд, принимается помешивать чай. - Избавляться от света, говоришь? - ворчит она через несколько минут. - Ишь чего удумал, ирод. Ну да ничего, есть у меня одна мыслишка, сделаю я вам обереги мощные из одолень-травы, только припрячь их хорошо. Танька кивает - объяснять, что сделает ментор, узнав, что в его доме используются обереги от темной магии, ей не требовалось. Поплевав на ладони, старушка отодвигает в сторону тяжелый ларь и достает из скрывающейся за ним ниши небольшой невзрачный камушек. Уложив его в мешочек, вместе с несколькими пучками неизвестных Таньке трав, она накрепко зашивает его края суровой нитью и, прошептав короткий заговор, вешает Гроттер на шею. - Носи его не снимая, да ментору не показывай, авось уберегу вас от беды, непутевых. В этот момент Ягун откидывает одеяло и, глухо застонав, начинает метаться на соломе. Переменившись в лице, Ядвига кидается к нему, обтирая покрытое испариной лицо внука. Таня опускается рядом с ней и принимается поить новообретенного друга сваренным поварихой снадобьем. Ей даже страшно представить, что творится сейчас в духе у этой милой, сделавшей ей столько хорошего женщины. - Кролики... Пауки... Бейбарсов... Вытравить свет... Не позволю... Зомби.... - бормочет юноша, ворочаясь в бреду. - Мертвяки бы побрали этого некромага, - ругается сквозь зубы Ядвига, с беспокойством глядя на внука. В ответ Танька ободряюще сжимает сухонькую руку старушки и меняет Ягуну компресс на лбу. За этим занятием ее и застает вбежавшая в кухню взбудораженная Гробыня. - Гроттерша! Вот ты где! Ментор Глеб велел передать, что если ты немедленно не явишься к нему в кабинет, то на глаза ему можешь не попадаться, - быстро выдает она. Услышав это, Ядвига вскакивает на ноги и принимается едва ли не силком выталкивать Таньку из кухни. - Иди, иди, хватит мне тут и одного болезного, - кипятится кухарка, - сама справлюсь, чай и не таких выхаживала. Покорившись, Таня вручает Ядвиге тряпку и котелок с отваром и понуро выходит из кухни, гадая какой мерзостью ее заставят заниматься на этот раз, и обещая себе в ближайшее время наведаться к Ягуну. Она старается оттянуть свое наказание, как можно медленнее шагая по скрипучим половицам, но в скором времени все равно оказывается перед кабинетом Бейбарсова. Стоит ей явиться к ментору, как он моментально вручает ей тряпку и гору перемазанных какой-то отвратительной слизью реторт и закопченных котелков. Справившись с заданием далеко за полночь и придя в спальню, сил у Таньки уже хватает только на то, чтобы, стянув с себя грязную одежду, обессиленно рухнуть на кровать. Последняя мысль, мелькающая у нее в голове - это то, что завтра обязательно нужно пойти к Ядвиге и навестить Ягуна. Но ее планам не суждено сбыться - следующие несколько дней ментор Бейбарсов зовет ее в свой кабинет еще затемно и отпускает уже глубокой ночью. С таким графиком сил не хватает даже на то, чтобы встретиться с Ванькой, который при редких встречах во дворе всякий раз кидает на нее удивленно-обиженные взгляды. Спустя несколько дней, идя по двору, она сталкивается со спасенной Ванькой девушкой, когда та собирает буйно разросшееся у стены поместья волчье лыко. Гроттер двигается было к ней, чтобы предупредить о том, что среди кустов волчеягодника коварно притаились заросли крапивы, но стоит им встретиться взглядами, как лицо светловолосой девушки искажает гримаса ярости. - Что, радуешься, менторская подстилка, что я таки прислуживать здесь стала? Пока ты там с некромагом кувыркаешься, да Ванечку за нос водишь, другие работают! - шипит Лиза, как ее кажется зовут. Таня отшатывается от нее, удивленно округляя глаза, силится понять, что за глупости говорит эта странная девушка. А она тем временем продолжает: - Думаешь, я не поняла, что между вами с Бейбарсовым что-то есть? Сразу видно, ведь он такие взгляды на тебя кидает. Ну конечно, наследник огромного состояния, и что, что темный маг, гораздо привлекательнее, чем слуга в поместье. Только вот я не позволю тебе Ванечку продолжать обманывать! Как получу доказательства, так сразу ему глаза и открою! А то решила, видать, что пару раз своей рыжей паклей перед ним махнула, и все, заполучила? Ну уж нет! Что б ты знала, ведьма, я Ванечку еще с детства люблю, у нас дома с ним по соседству были, только вот потом нашу деревню сожгли, и больше я ни его, ни его семьи не видела. Долго искала, а несколько недель назад его отца-пропойцу встретила в городе, да узнала о некромаге. Ваня, конечно, меня позабыл, столько времени прошло, но скоро мы все начнем с начала... Только тебя из головы выкинет, дрянь такую! - С ума сошла, что ли... - потрясенно произносит Гроттер, помимо воли отступая на несколько шагов от беснующейся Зализиной. И надо сказать, очень вовремя - блондинка что-то шепчет и в нескольких сантиметрах от лица Тани пролетает пурпурная искра. Неизвестно, чем бы кончилась эта стычка, но тут позади Тани вдруг раздаются шаги, а потом слышится голос ментора Глеба. - Гроттер, лентяйка ты этакая, я велел принести мне болотной воды и жабьих бородавок и как можно быстрее, а ты тут прохлаждаешься и выясняешь отношения с какой-то бродяжкой! - шипит он, сверля воспитанницу взглядом. Услышав про бродяжку, Зализина бледнеет, как полотно, а потом на ее щеках от гнева выступают неровные красные пятна. Но бросив взгляд на некромага, она благоразумно воздерживается от комментариев, и даже не глянув на Таню, уходит в направлении темнеющего вдалеке сарая.

***

*** Остаток вечера для Тани проходит в выполнении очередных мерзких и изнурительных поручений ментора. Покончив с ними, она находит в себе силы только на то, чтобы умыться и, дойдя до своей комнаты, тотчас же падает на кровать и засыпает.

***

*** Во сне девушка идет по темному, кажущемуся нескончаемым коридору, чувствуя, что в конце ее ждет нечто важное. Гуляющий по полу сквозняк приятно холодит босые ступни, а подол ночной рубашки собирает собой практически вековую пыль, волочась по полу. Тусклый свет от масляного фонаря не рассеивает сгустившуюся у стен тьму. Рыжая ведьма то и дело оглядывается, словно подсознательно ожидает появления призрачной фигуры из-за ближайшего поворота. Но никаких призраков ей не встречается, а коридор оканчивается вполне прозаической дверью из шершавых досок. Тряхнув головой и отгоняя стоящие перед глазами образы таинственных фантомов, Таня открывает деверь и видит растянувшегося на широкой кровати с потрепанным балдахином ментора Глеба. "Уноси скорее ноги!" - даже не шепчет, а буквально истошно вопит ее подсознание, но вместо этого девушка делает робкий шаг вперед, повинуясь неведомой силе. "Еще не поздно, уходи!" - продолжают крутиться в ее голове нервные мысли, пока она переступает порог и медленно приближается к кровати Бейбарсова. Один шаг, второй, третий... И уже скоро она почти вплотную стоит рядом с ним. Спящий ментор кажется ей таким умиротворенным и... добрым, если такое слово вообще можно употребить по отношению к нему. "Хороший, пока спит зубами к стенке" - съязвила бы Гробыня, если бы сейчас стояла рядом. Но сейчас его образ абсолютно не вяжется со всеми его поступками, и ведьма вполне осознанно поддается этому наваждению. Иссиня-черные волосы небрежно разметались по молочно-белой в свете бледной луны, попадающем через пыльное окно, коже, а губы кажутся особо четко очерченными и отчего-то пересохшими. Таня, не в силах справиться с каким-то странным нарастающим желанием, наклоняется и легонько прикасается к губам ментора. Они кажутся ей необычайно мягкими и почему-то обладающими легким привкусом ягодного вина и полыни. Девушке хочется еще хоть не много продлить это мгновение, но случается то, чего она больше всего боялась - Бейбарсов открывает глаза. - Гроттер? - сипло шепчет он, заставляя девушку в ужасе отшатнуться. - Я... я... - от испуга слова путаются у нее на языке. Что делать? Сказать правду? Но правду не знает даже сама Таня - она понятия не имеет, что заставило ее перешагнуть порог этой злополучной комнаты. Пока в голове у ведьмы бьются испуганные мысли, Глеб вдруг делает то, чего она меньше всего от него могла ожидать - подносит палец к губам и произносит: - Нет, не надо слов, - после чего возобновляет поцелуй. Поцелуй с Бейбарсовым совершенно непохож на робкие Ванькины поцелуи. У нее такое впечатление, будто она не может насытиться его губами, а когда Глеб легонько притягивает к себе за подбородок, то у нее и вовсе начинают подгибаться коленки. Девушке кажется, что у ментора подрагивают уголки губ в улыбке, когда она, в конце концов, теряет равновесие и плюхается на край кровати. Ей кажется, будто ей стерли память. Она словно не помнит все те ужасные вещи, которые когда-либо совершил с ней этот человек. Единственное, о чем она сейчас думает, так это то, что она хочет, чтобы этот момент никогда не кончался. Еще через мгновение, Таня оказывается лежащей на менторе, и он начинает покрывать шею поцелуями. От такого ей хочется замурлыкать, словно кошке, но она сдерживает себя, и запускает руку в его смоляные волосы. После этого, она оказывается лежащей на кровати, а Бейбарсов нависает на ней, продолжая покрывать ее тонкую кожу поцелуями. Ей слышится, что каждый раз, когда он прикасается своими губами к ней, они тихо шепчут "прости", но девушка решает, что ей это только кажется. Глеб задирает ее ночную сорочку, немного оголяя ноги, и начинает медленно их гладить. На миг перед глазами Гроттер встает ужасная сцена в кабинете некромага, но тут же забывается. - Все будет хорошо, - шепчет ей на ухо ментор. И ей хочется ему верить. И она верит. Ровно до тех пор, пока Бейбарсов не издает нечеловеческий пронзительный крик. Спустя минуту неумолчного воя и рычания, Глеб окончательно меняется в лице, и начинает неистово кататься по кровати, вцепляться ногтями в ее спинку, ломая их, не прекращая рычать. Таня испуганно вскакивает с кровати, одергивая рубашку, и судорожно пытается придумать, что как она может помочь внезапно спятившему ментору. - Таня... Беги... - вырывается у него среди потока нечленораздельной речи пара слов. Но вопреки его увещеваниям, Гроттер остается стоять на месте. И только когда в нее начинают лететь подушки и все, что попадается под руку, она понимает, что дело плохо. Внезапно ее взгляд падает на наполненный графин с водой, и она мгновенно хватает его. Уже в следующее мгновение на Бейбарсова обрушивается поток ледяной воды, и он обессиленно падает на кровать. Чтобы убедиться наверняка, что с ним все в порядке, не будучи при этом ненароком покалеченной, Таня с помощью заклинания превращает простыню в веревку и крепко связывает ментора. Если бы ей раньше сказали, что ей когда-либо придется это сделать, она бы в жизни не поверила. - Все в порядке? - участливо спрашивает она, похлопав некромага по щеке, и садясь рядом на кровать. - С-с-спасибо... - сипло выдавливает из себя Глеб, изнеможенно обмякнув на кровати. Его глаза, до этого горевшие странноватым зеленым огнем медленно темнеют, вновь становясь чернильно-черными. - Что это было? - Таню гложет неподдельный интерес от увиденной сцены. - Лучше тебе не знать, - выдавливает из себя усталую улыбку ментор. - Кошмары будут потом сниться. - И все-таки? - допытывается девушка. - Скажем, так, меня терзают мои внутренние демоны, Гроттер, - вздыхает он, утыкаясь в сырой матрас. - За все мои грехи... Таня хочет еще что-то спросить, но Глеб ее перебивает: - На самом деле это ужасно изматывает, но я, так и быть расскажу, чтобы ты не думала, что я просто спятил. А расскажу я тебе историю о юном слишком самоуверенном некромаге, который однажды решил потягаться с самой смертью. Гроттер слушает его открыв рот, стараясь не пропустить ни единого его слова, и то, что он ей рассказывает, не укладывается у нее в голове. Когда ментор Бейбарсов только закончил магическую академию, ему было некуда податься. Ему предлагали место преподавателя темных искусств, но он считал себя выше этой профессии. Поскитавшись вдоволь по миру, он однажды натолкнулся в заброшенной хижине в лесу на древнего колдуна. Тот представился ему Танталом, и объяснил, что много лет искал своего преемника. Только вот достойных все не попадалось, все юноши, попадавшие к нему, были недостаточно одаренными, поэтому через какое-то время он отчаялся найти ученика, которому сможет передать свою силу и знания после своей смерти. И вот он предложил юному некромагу стать тем самым его последователем, который унаследует его магию. Радости Глеба не было придела, он не раздумывая согласился - не каждый день тебе предлагают такое. Взамен Тантал требовал от него лишь послушания. Бейбарсов легкомысленно решил, что это будет не так сложно. Ох, если бы он знал все то, что за этим скрывалось. Если бы он знал то, что стало с прежними послушниками колдуна... Через несколько бесконечных месяцев черной работы и жестоких пыток, без единой возможности сбежать, настал тот самый момент. Тантал подозвал некромага к себе. Глебу к этому моменту уже не хотелось никакой силы, никакой магии, он мечтал только об одном - вырваться из этого проклятого места. Но он постоянно находился под присмотром колдуна. Итак, в тот ужасный день тот подозвал Бейбарсова к себе и сказал, что чувствует, что умирает. Также он похвалил его за то, что тот смог так долго продержаться живым. Чтобы получить магию, Глебу требовалось всего-навсего выпить кровь древнего мага, выпустив ее серебряным кинжалом. Что может быть проще? Однако, после всех лет проведенных в академии, некромаг не знал, что кровь связывает двух магов навек. После этого нет пути назад. Только отхлебнув из чаши, Бейбарсов почувствовал, что происходит что-то не то. Все тело пронзила неведомая доселе боль, которая заполоняла каждую клеточку его тела. В ушах стоял демонический хохот: "Глупый мальчишка! Думал получить огромную силу просто так? Не тут-то было! Теперь мы неразлучны! Я буду жить вечно...". Тантал, поселившийся внутри него, заставлял некромага совершать ужасные поступки - убивать целые деревни, поднимать полчища упырей следом за этим и высасывать магию из всех попадавшихся магов. Но со временем он научился контролировать монстра внутри себя, а эта ужасная сила даже сыграла ему на руку во время Второй Магической Войны. Он смог выйти из нее героем. Печальным было только то, что избавиться от Тантала никак было нельзя - зачастую, он все-таки одерживал контроль и командовал телом и поступками Глеба, хоть тот и сопротивлялся... - Что, совсем никак нельзя выкурить это чудовище? - с округлившимися глазами спрашивает Гроттер. Но в ответ она слышит только громкое сопение ментора, который окончательно потерял все свои силы. Ведьма все сразу понимает Стараясь не шуметь, Таня выходит в коридор и направляется в свою комнату. Оказавшись у себя, рыжая вдруг обнаруживает не особенно приятный сюрприз: на ее кровати сидит Ванька и отрешенно смотрит в окно. Услышав скрип двери, он поворачивается к ней и сразу же меняется в лице. Такого отвращения и презрения Таня не встречала даже на лице у Глеба. - Ты была у него? - глухо выдыхает Валялкин и в ярости сжимает кулаки.