Ворон

Небольшая гримерка, приглушенный свет, тишина… Марко медитировал перед концертом, сидя на удобном кожаном диванчике. В его мечтах он видел себя птицей, большой и гордой, под крыльями которой проносятся озера и леса Финляндии, места, где он родился. Внезапно видение поменялось на то, что впервые привиделось в Москве – он величаво скользил по затуманенному ручью белым лебедем. Это мгновение настолько вдруг понравилось Марко, что он неосознанно встал и потянулся к баночке с белым гримом. Да, сегодня он снова станет снежным призрачным лебедем. Вокалист неспешно подошел к зеркалу, внимательно изучил себя, особенно уделив внимание почти плоскому животу. Марко, красуясь, потянулся и радостно вспомнил, что скоро противной диете придется ждать до следующих концертов. Ему жутко хотелось шоколада, а лучше – гамбургеров, но Олли со своими нотациями о здоровом образе жизни отбивал аппетит. Марко плюхнулся на стул, не глядя взял привычную баночку с белой краской, обмакнул кончики пальцев и легким движением провел по щеке. Глаза вокалиста испуганно округлились. Что за?.. Жирные черные полосы перечертили лицо. Марко схватил баночку и застонал, увидев внутри какую-то черную блестящую массу. Он же просил не лазить в его косметике! Ну какой идиот опять все перемешал?! Марко попытался стереть полосы, однако они не только не исчезали, наоборот – размазывались и блестели сильнее. Вокалист схватился за голову и взвыл, вспомнив, что пальцы все еще измазаны. Зеркало отразило суровую реальность – на светлых прядках мрачно виднелись черные пятна. Время шло, до концерта оставалось совсем немного времени, а Марко все также метался по гримерке, пытаясь стереть непонятную черную штуку. Измазано было все, но проклятый крем никак не хотел смываться. Марко внезапно затрясся от смеха, вспомнив свои слова в магазинчике косметики, что в России нет качественной туши и теней. Да за эту баночку подрались бы все девушки Финляндии! Ее содержимое не то что не стирается, оно даже не смывается! Марко грустно вздохнул, попрощавшись с мечтой о белом лебеде. Какая уж из него птица… Птица… Птица! Марко внезапно воспрянул духом и с безумными глазами посмотрел на свое отражение. Его внутреннему альтер-эго должна понравиться эта идея! Эго, просыпайся! Где-то глубоко внутри сонно заворочался Джеремия и секунду спустя заинтересованно хмыкнул. Марко радостно подпрыгнул и уже не жалея начал намазывать на себя густую черную массу. Глаза, щеки, придать нужную форму на скулах, нанести на волосы… Руки как будто сами знали, что надо делать, аккуратными, но уверенными движениями рисуя маску. Готово. Марко с дерзкой ухмылкой посмотрел в зеркало. Оттуда ехидным и обожающим взглядом ответил Джеремия. «Такого они не ждут».- прошипел голос внутри. Марко улыбнулся еще шире. «Но мы же любим их удивлять, правда?». Альтер-эго рассмеялось. Вокалист задумчиво опустил взгляд на руки и подскочил. А как же руки! Какая же птица без крыльев! Благо крема в баночке оставалось еще много, и скоро руки заблестели и обрели необычную грацию. Марко взмахнул ими, словно птица, сорвавшаяся с места, и выдохнул. Сегодня он будет большой и гордой птицей. Разве ворон не может быть таким? Пять минут до выхода. Марко кинул взгляд на неожиданно полюбившуюся баночку, повертел ее в руках и спрятал в косметичку. Пригодится еще. Пора выходить. Вокалист закрыл за собой гримерку и отправился к уже ждущим его в общей комнате ребятам. Внезапное молчание едва не заставило его расхохотаться. Яска дрожащими пальцами взял стакан с водой, не замечая, как капли воды оставляют следы на майке. Марко покрутился, показывая себя со всех сторон. Яни как-то взгрустнул, представив концерт без боданий и догонялок. Опять придется считать людей, чем еще заняться на сцене он придумать не мог. Кэп глухо застонал. Ну почему, почему ему не сидится на месте… Маркус с ужасом представил, что творится в гримерке, и на лице его появилось отчаяние. Лишь Марко сиял своей свеженамазанной физиономией, искренне удивляясь реакции друзей. Сзади него хлопнула дверь. - Хей, вы чего такие кислые? Нас зовут на сцену! Идем! А где… Вашу мать… Олли на негнущихся ногах обошел вокруг замершего Сааресто и лишь вздохнул. - Тебе виднее. Но начнешь об меня тереться – убью, честное слово! Все рубашки перемазал. Ребята ожили и, обходя драгоценного вокалиста по дуге, боком выползали в коридор. Марко фыркнул и вышел вслед за ними. Если уж они так удивились, то фанатам точно понравится! Кэп похлопал вокалиста по плечу. - Пора. Ты уж постарайся их зажечь, ага? Я не знаю, зачем ты так измазался, но ты никогда не делаешь что-то просто так. Сааресто снисходительно промурчал: - Все будет замечательно. Я знаю. Он прикрыл глаза и пошел вперед, к уже зовущим его поклонникам. Шаг, другой, третий… Гитары взвыли под бушующий ритм барабанов. Дикий визг фанатов оборвался, сменившись гробовым молчанием. Марко, не глядя в зал, вышел под свет софитов, поблескивая под рассеянными лучами. Птице в его душе пришелся по нраву темный зал. Она нахохлилась, сверкнула колючими глазами и взмахнула крыльями. Ворон рванулся ввысь под торжествующий рев толпы.