Бирюза с примесью зелени

Сакура бесцельно накручивала провод наушников на указательный палец и грызла нижнюю губу. Шел второй день ее заточения в собственной квартире. Сейчас было около часа дня, на улице светило солнце и голубело небо, хотелось гулять. Но даже просто наступить разочек на больную ногу было невыносимо. Поэтому она прыгала на одной ноге из кухни в комнату, из комнаты на кухню, из комнаты или кухни в туалет, и проклинала свою вчерашнюю неуклюжесть. Пейн справился с бинтованием ноги на «отлично». Сакура ее тогда почти не чувствовала, так сильно был затянут бинт. Но все равно в голове играло на разные лады это противное: «Ты же друг Хидана». Сакура кусала нижнюю губу, хмурила брови и строила планы. Даже если по химии у нее балл средний, то это никак не влияет на ее аналитические способности. На их зачатки, пожалуй. Назвать это способностями значило очень преувеличить. Наушники глушили все на свете, оставляя в мире всего двоих — Сакуру и композицию. Это было своеобразным методом расслабиться и получить через некоторое время озарение. Пейн мог врать, потому что они с Хиданом действительно друзья. Мог ли он считать, что на Сакуру имеет виды сам Хидан? Скорее всего. Окей, остов плана этот факт не затронет. Но что делать с деталями? Харуно никогда в жизни не пробовала делать это — просчитывать стратегию для завоевания кого-то там. Она считала, что нормальный парень сам должен добиваться девушки. А если нет, то черт с ним. Как оказалось, в разных обстоятельствах эта точка зрения по-разному и ощущалась. Трель звонка прогремела и в наушниках, и из динамика. От неожиданности Сакура нервно дернулась, спустила наушники с головы на шею и подтянула телефон поближе к себе. Номер Ёшико. Что-то подсказывало — звонит сестренка не просто так. — Привет, — сразу же затараторили в трубку, стоило принять вызов, — Сакура, что у тебя случилось? Почему твоя классная звонила маме? Ты что, подралась? Попала в полицию? Над тобой издеваются? — Сама-то в это веришь? — скептично приподняла брови Сакура, имея ввиду последние два предположения. — Я просто вывихнула ногу, сижу дома, учу уроки, ничем особо не занимаюсь. Все в порядке. — То есть как в порядке? Ты же вывихнула ногу! Ты была в больнице? Тебе наложили гипс? — Ёшико всполошилась не на шутку. Сакура закатила глаза к потолку, призывая в свидетели своего раздражения все вещи, находящиеся в комнате. Ну как этой заполошной объяснить, что нормально все? Ну подумаешь, ногу вывихнула. С кем не бывает. Тем более, нога в покое, перебинтована (кем — лучше не говорить), а Ино пообещала скинуть конспекты фотками. — Перебинтовала эластичным бинтом, чего лишний раз в больницу по таким пустякам ездить, — пробормотала Харуно, передергивая плечами. — Ты еще чего-то хотела? Или это все? — Нахалка ты, сестренка, — Ёшико противно цокнула языком. — Вообще, я хотела узнать насчет тех красавчиков, с которыми ты тусила. Мамуля волнуется, что ты без контроля пойдешь вразнос. — О да, именно поэтому ты подкинула мне презервативы, — саркастично фыркнула Харуно и откинулась на спину. Кровать мягко спружинила. Волосы больно прищемились собственным плечом, поэтому пришлось с кряхтеньем менять позу. — Так у тебя своих нет, вот я и заволновалась, — отбрила сестра и сменила тон. — Если тебя будут обижать, то звони мне! У меня есть друг, который занимается каратэ. Я привезу его с собой! — Что, еще один друг? — свела тему на другое направление девушка, представляя очередное увлечение сестры. — Что значит, еще один? — возмутилась Ёшико. — Он самый лучший, вообще-то! Это брат Обито, в которого влюблена Рин. То есть, не в моего друга, а в его брата… ай, ну ты поняла! — Да-да, конечно, — Сакура подумала, что лучше даже не пытаться. — Спокойно. У меня все хорошо, в холодильнике еды на неделю, при случае припашу соседа. Можешь не волноваться за меня. — А, ну хорошо, — серьезно согласилась Ёшико и со смешком добавила: — А презервативы остались? — и сбросила звонок. Сакура зажмурила глаза, впечатывая ладонь в лоб, и попросила у Ками-самы терпения. Побольше. Можно ведро. Вылечить ногу до конца стоило хотя бы ради того, чтобы надрать уши этой малолетней стервозине. Нет, Самуи определенно надо больше заниматься этой малявкой. Что за безобразие? Сакура заскучала. Никто не тормошил, никто не орал в ухо, никто не звонил в дверь и не требовал покормить. Короче говоря, Хидан исчез и унес с собой привычную раздолбайскую атмосферу. Куда исчез — непонятно. Хотела вчера спросить у Пейна, когда он уже уходил, но почему-то так и не заставила себя это сделать. Можно было позвонить и спросить сейчас, но как-то неловко это казалось. Поэтому Сакура терпела, доедала оставшийся после Ёшико черничный конфитюр прямо из баночки под зеленый чай и смотрела детектив с экрана телефона. Ничего. Завтра он должен же вернуться, да? И все будет по-прежнему. Странно признаваться себе в этом, но к Хидану она действительно привыкла. И даже смирилась с его существованием рядом с ней, но этажом выше. Сакура очень надеялась, что ничего страшного у него не случилось. Мало ли, из-за чего можно на два дня смотаться неизвестно куда? А еще она надеялась, что глупостей не будет. Хидан же пусть и придурок, но голова на месте. …и все-таки она ошибалась. И доказательство того, что голову Хидана она переоценила, Сакура получила часов в полседьмого вечера, как только подошла к входной двери. Кто-то звонил уже вторую минуту. Глазок показал черноту — видимо, неизвестный прикрыл его ладонью. Харуно взволновалась, ища глазами что-нибудь тяжелое. Пускай ее и кого-то еще разделял достаточно прочный слой двери, но… — Кто там? — четко и холодно поинтересовалась она. Так, на всякий случай. Вдруг некто испугается? — К-как, к-кто? — взвыли за дверью знакомым голосом и расплывчато пожаловались: — Т-ты вот-т б-берешь ее, д-дружишь, а она, К-карлсон, н-нихера не п-помнит! — Хидан! — взвизгнула Сакура и распахнула дверь. — О… эй, ты чего такой пьяный? Что случилось? Мокрый, будто попавший под дождь, Мацураши щурил малиновые глаза и пытался сфокусировать взгляд на ее лице. Его одежда была мокрой не полностью — только толстовка. Мокрые плечи, дальше подтеками, штаны вообще сухие. В обуви не хлюпало. — Ч-чё случ-чилось? — переспросил он с таким видом, будто Харуно спросила очевиднейшую вещь. — П-па-п-пулька случ-чился! — Так. Понятно, — ничего не понятно, но слушать это вот заикающееся и воняющееся чудовище было невозможно. — Иди-ка ты к себе домой, отсыпайся. — К-к себ-бе не хоч-чу, — нахальней, чем обычно, задрал подбородок Мацураши и двинулся с грацией носорога вперед, в коридор. — Хоч-чу с т-тоб-бой. — О нет! — запротестовала Сакура и попыталась вытолкать его в коридор. — К себе! И еще раз к себе! Хидан! Блин, тебе же в школу завтра! — П-плевать, — всхрапнул он и завалился на Харуно потерявшим равновесие дельфином. — Ы-ы-ы, к-кружится все! — О нет! — повторилась Харуно, но уже с отчаянием в тоне. — Хидан, вставай! Хидан, нельзя лежать на полу, ты же простудишься! Хидан! …да блять! — Н-не м-мат-терись. Ик! Т-теб-бе н-нельзя, — прошебуршал Хидан, даже не пытаясь отлепиться от пола в прихожей. — Ах так! — уперла руки в бока Сакура и топнула ногой, сверкая глазами. — Ну и пожалуйста! Спи, если так хочется. Дальше прихожей не пущу. Тут валяйся! — А од-деялк-ко? — наивно надул губы Мацураши и перевернулся на спину, подминая под себя кроссовки Сакуры. — О-о, т-тверд-до! — Идиот, — прошипела она и кинулась помогать. — Ащ. Ну что с тобой делать? Придурок. Терпеть тебя не могу. Он не ответил, только глаза закрыл и растянулся во весь рост. Немного пришибленная Сакура пошла искать что-нибудь, что можно подпихнуть этому психу под голову. Собственную подушку было жалко до слез. …так. Она довольно прищурила глаза и потянулась за телефоном. Пейн ответил после второго гудка, собранно, спокойно и невозмутимо. — Я слушаю. — Это прекрасно, — съязвила Сакура, но тут же себя одернула. — То есть, я хотела сказать, что когда соглашалась присмотреть за Хиданом, то это была одноразовая акция! Может, вы по громкой связи попросите его уйти? Вы же лидер там, авторитет. На мое мнение ему чихать, как показала практика! На том конце повисло удрученное молчание. Харуно эффектом оказалась недовольна, но больше ничего на язык не просилось, поэтому она нервно наматывала на палец прядь волос и притопывала ножкой. Где-то в коридоре раздался пьяный стон Мацураши. — Я заберу его, — сдавленно, почти зло сообщили на том конце и сбросили звонок. Сакура совершенно не по-женски присвистнула. Не этого она добивалась, не этого… Голова со вчерашнего дня не мыта, на кухне беспорядок, а в коридоре пьяный сосед-старшеклассник… Нет, не так представлялась ей идеальная встреча у себя дома. И зачем позвонила, если теперь все… вот так! Может, перезвонить? Но если сказать, что пошутила… нет, не поверит. Сакура была в этом уверена на все сто процентов. Страдальчески вздохнув, она растерла прядь волос между пальцами и подумала, что нет, мыть голову она не станет. …или все-таки?.. Звонок в дверь застал ее у зеркала в ванной. Белый тюрбан из мягкого махрового полотенца на голове распадался уже пятый раз, и Сакура была достаточно раздражена этим обстоятельством. Она предприняла еще одну попытку закрутить его так, чтобы при малейшем движении головы ткань не соскальзывала с влажных волос. Как получилось, так и получилось, решила она и поскакала открывать. Сложно было пробраться к двери через растянувшегося на полу и раскатисто похрапывающего Хидана, но Сакура справилась и даже ни разу не споткнулась. Ощущения были те еще. Пейн, с порога наткнувшийся на пьяное тело собственного товарища, окаменел лицом. Только тяжелый взгляд опустился на бледные, поджатые в тонкую розовую линию, губы Сакуры. Она, заметив это, нехотя приподняла их уголки вверх. — Вот как-то так, — не здороваясь, усмехнулась она и скрестила руки на груди, чувствуя, как проклятый тюрбан начинает сползать с волос. — Не знаю, что он может вытворить в таком вот состоянии, поэтому вам и позвонила. Рука сама потянулась поправить полотенце. Стало только хуже. Пейн осторожно перешагнул через раскинутые ноги Мацураши и подобрался к его голове. Сакуре пришлось отойти назад, чтобы дать парню пространство для маневра. Что он собирался делать, правда, Харуно не знала. Пейн опустился на корточки единым плавным движением, похлопал Хидана по щеке ладонью, поглядел на отсутствие реакции. — Так. Я попробую его приподнять, а ты посмотри в его карманах ключи, — он обдал ее спокойствием и подвинулся, чтобы она смогла протиснуться поближе к бессознательному телу. — Хорошо, — хотела было закивать, но вспомнила о неустойчивом коконе на собственной голове Сакура и поддалась поближе. Она наблюдала, как Пейн с неприязнью на лице поддел товарища за плечи и медленно перевернул на бок. Для того, чтобы уложить этого пьяного дельфина на спину, ему пришлось приложить много усилий. Кажется, ее помощь не будет нужна, подумала Сакура, когда Пейн самостоятельно полез в левый карман темно-синих, потертых на коленках джинсов Хидана. Мацураши всхрапнул во сне. Но зато звянькнули выуженные Пейном ключи. Он крутанул их на пальце и как-то неприятно усмехнулся. Сакура насторожилась. — А вы его сами туда потащите? Может, помочь? — она взволновалась, представив, как невыносимо рыжий лидер с кряхтеньем тащит по лестнице Хидана. Головой ли по ступенькам, ногами ли — это не мелочи, это важно. Ей с ним еще жить, пускай и обитает Мацураши этажом выше. — Ты не сможешь помочь, — спокойно осадил ее Пейн и кивнул на больную ногу. — Я скоро вернусь. Немного уязвленная этим замечанием Сакура вздернула подбородок и попыталась подняться. Но рука соскользнула со стены с шуршанием. Вовремя подставившийся Пейн перехватил ее за плечи и не дал пропахать носом пол. Харуно смазано поблагодарила и тактично отпрянула в обратную сторону. Тюрбан, не выдержав такого разнообразия движений, расползся окончательно и влажной тряпкой соскользнул с волос. Сакура нервно взъерошила подсыхающую копну ладонью и потянулась за полотенцем. Комкая мокрую ткань в руках, она вдруг поняла, что подняться без чьей-то помощи не сможет. Затекла здоровая нога. От глупости ситуации захотелось засмеяться. А ведь Пейн ждал, пока она отойдет подальше, смотрел пристально… — Вы мне не поможете? — Сакура нахально протянула ему свободную руку. — Я просто встать не могу, нога затекла. Его губы смешливо дрогнули. Девушка старательно пыталась не краснеть. Пейн встал и, проигнорировав протянутую девичью ладошку, обхватил ее чуть ниже груди рукой и рывком поставил на ноги. Придержал, когда Харуно неустойчиво качнулась, помог дойти до кухни и усадил ее на стул. — Вернусь минут через… — он замер, прикидывая, — пятнадцать. — О, чайник успеет закипеть, — хлопнула в ладоши Сакура и лучезарно улыбнулась. — А вы апельсиновое печенье любите? — Люблю.