Папина дочка

      - Скучал по мне? – глаза в глаза, лишь миллиметры разделяют губы. Воздух пропитывается эмоциями, обжигающими нутро.       - Ты даже не представляешь, насколько, - дыхание смешивается, а тихий шепот слышен даже в дальних уголках зала. Синева поглощает пространство.       - Жалеешь, что я здесь? – насмешка, оседающая горечью на языке.       - Жалею, что тебя здесь нет, - усталость, впитанная временем.       - Ты стыдишься меня, - печаль.       - Никогда, - отрицание.       - Но стена занавешена, - отчаяние.       - Я…       - Ненавижу тебя, - ярость. Голос повышается, звенит, готовый сорваться. – Ненавижу тебя! Ненавижу мать. Ненавижу братьев. Ненавижу этот дом, стены, рамки и ограничения! – она отталкивает от себя Хокаге и движется к центру зала, не замолкая ни на секунду. Опрокидывает в бешенстве стеклянный столик, попавшийся на ее пути. Фрукты катятся по полу, посуда разбивается. – Ненавижу этих людей. Фальшь, которой вы пропитаны без остатка. Лицемерие. Ложь. Равнодушие. Ненавижу Вас!       Она круто разворачивается на каблуках и взгляды отца и дочери снова скрещиваются, как шпаги наточенной рапиры. Молнии потрескивают электрическими разрядами. Люди молчат, внимательно вслушиваясь в ее слова.       - Тогда зачем вернулась? - Минато напряженно всматривается в ее лицо.       - Ты позвал, - искривляются губы.       - Не припоминаю, - Хокаге возвращает усмешку.       - Ну как же? Ты ведь приказал Итачи привести его подружку, нахамившую тебе? Хотел устроить показательную порку? Я не идиотка, папочка, я умею складывать два плюс два. Ты сам меня научил. Вот она я, наказывай! – разводит руки в стороны, открывая себя, выставляя напоказ, демонстрируя мнимую покорность. Итачи сжимает губы – знала.       - Что ты несешь? Ты и есть подружка Итачи? – а вот теперь ярость можно увидеть и на лице главы Конохи.       - Сюрприз. Нравится? Но я не верю в твое удивление. Зетцу ходит за мной хвостиком третью неделю. – Она сверкает глазами.       Зетцу. Мастер маскировки, лучший в своем деле. Однажды ради проверки своих способностей он пробрался в Пентагон и три дня пробыл там, вытащив расположение всех засекреченных военных объектов и оставшись необнаруженным. Итачи сглатывает, он его не заметил. Это все было подстроено? Но зачем?       - Заметила?       - Он с детства обучает меня смотреть за мелочами. Плохой бы я была ученицей, если бы не смогла заметить учителя. Замечать его везде и всегда – первое, чему он меня научил.       - Тогда зачем пришла? Если знала? – Минато будто читает мысли Итачи.       - Сказать, чтобы ты отвалил. Меня не интересует Коноха и ваш мир. Хватит следить за мной, хватит контролировать мои шаги, хватит считать меня ребенком! Исчезни уже из моей жизни! – стеклянный бокал, подвернувшийся под руку, летит в стену.       - А как мне исчезнуть, Наруто?! – Хокаге в конце концов тоже срывается и повышает голос. – Не интересует мир?! Четыре месяца назад ты присутствовала на собрании Кадзекаге. Заключила контракт на пятнадцать миллионов и кинула весь их Альянс. Угадай, к кому Гаара пришел за объяснениями, когда не смог тебя найти? Месяц назад сцепилась с Мизукаге, да так, что Мей утроила награду за твою голову. Что, твою мать, вы не поделили?! Ты понимаешь, с чем играешь?       - Вполне, - она удивительно быстро приходит в состоянии спокойствия. Оправляет платье и смотрит свысока. – Я отдаю отчет своим действиям. Мои контракты – мое дело, и с Гаарой конфликт уже улажен. Я их не кидала, просто слегка изменились обстоятельства, и я была вынуждена менять планы на ходу. А мои дела с Мей тебя вовсе не касаются. Следи лучше за своим Альянсом и ищи активнее крысу.       - Ты знаешь, кто это? – Минато подбирается, будто гончая берет след.       - Естественно, это ведь очевидно, - она пренебрежительно пожимает плечами.       - Имя.       - Да пошел ты!       - Наруто, назови имя!       - Сам ищи. Ответ лежит на поверхности.       - Найду, - его глаза темнеют, становясь сравнимыми с пасмурным осенним небом. От Хокаге волнами расходится темная аура, подавляющая, внушая страх окружающим. Его редко видели в таком состоянии, но если уж подобное случалось – нужно прятаться и молиться, чтоб тебя не заметили. Наруто не прячется.       - Вперед и с песней.       Замолкают. То ли нечего больше сказать друг другу, то ли слов слишком много, и они не могут подобрать, с чего же лучше начать. Дышат тяжело, как после долгой гонки наперегонки, и отводят глаза. Люди начинают тихо перешептываться, но закрывают рты, натыкаясь на предупреждающие взгляды спустившихся со второго этажа Акацук.       Минато подходит к дочери и крепко прижимает к своей груди. От этого зрелища Итачи начинает потряхивать. Он уже совсем не понимает, что здесь происходит, но от одного вида девушки, столь дерзко и смело противостоящей возможно сильнейшему человеку в стране, сердце начинает учащенно биться. Парню хочется подойти сейчас, оторвать от нее Хокаге, откинуть в сторону и больше не подпускать. Он сдерживает себя, запоминает все, что сейчас происходит, чтобы потом обдумать в спокойной обстановке.       - Возвращайся домой, Наруто, - Минато снова переходит на шепот, поглаживая прильнувшую к нему дочку по золотистой головке. – Прошу тебя.       - Черта с два, - в ее глазах можно заметить упрямое отчаяние.       - Прости меня, доченька.       - Нет. Нет и все. Мне нужно идти, папа. – Она высвобождается из теплых объятий и медленно бредет к выходу. – Аратра, я возьму твою машину.       - Охренела совсем?!       - Аратра, сбавь тон, - Минато снова спокоен.       - Но, отец! Это четвертая за неделю!       - Хватит!       - Пускай хотя бы возвращает!       - Найдешь, когда придут штрафы за парковку, - девушка делает ручкой и покидает помещение.       Какое-то время все молчат, ожидая дальнейших указаний Хокаге.       - Ну что, Минато, нравится тебе, что из нее выросло? – Кушина уже привела себя в порядок, стерла потеки туши и подправила макияж. Сейчас она смотрела на мужа с насмешкой. – Гордишься своей дочуркой?       - Жаль тебя расстраивать, Кушина, напоминая тебе неприятные факты, но Наруто и твоя дочь тоже. Именно ты ее выносила и родила, - Минато улыбается. Кушина от этих слов дергается и кривит губы. – А отвечая на твой вопрос – да, горжусь. Это я вырастил ее такой. Умной, дерзкой, свободной. Это я взрастил в ней эти качества. В этом зале нет ни одного человека, способного разговаривать со мной подобным образом. Нет никого, обладающего ее талантами. Я растил совершенство, и у меня получилось. – Итачи готов подписаться под каждым словом. - Убрать ткань с восточной стены. Господа, вечер продолжается.       Бархатная ткань медленно отодвигается в сторону, повинуясь умелым действиям слуг, и гостям открывается удивительная картина: десятки, сотни фотографий, повествующих о жизни одного единственного человека. Минато скрывается на втором этаже, оставляя жену развлекать гостей. Зал взрывается сотнями голосов.

***

      Итачи кружит в танце девушку из клана Инузука, но взгляд его то и дело отвлекается на восточную стену, выхватывая все новые моменты из жизни Наруто, раскрывая ответы на некоторые вопросы.       Вот маленькая девочка в костюме кролика лежит на пеленальном столике и улыбается в объектив фотокамеры. Ей не больше пяти месяцев, рядом лежит цветная погремушка.       Вот смеющиеся глаза пятилетней чертовки, сидящей на шее отца. Маленькие ручки запутываются в шевелюре родителя, на голове – венок из одуванчиков, сливающийся по цвету с ее волосами. Минато улыбается, поддерживая ее руками.       Вот девочка лет семи выступает на каком-то конкурсе. Яркий купальник, колготки телесного цвета, в руках – палка с привязанной к ней длинной, голубой лентой. Глаза сосредоточенные, внимательные.       Ей около девяти. Она сидит в кресле, поджав под себя ноги, и накручивает прядь волос на тонкий пальчик. Напротив сидит Какузу, увлеченно что-то рассказывая и тыкая пальцем в учебник по экономике.       Наверное, ей одиннадцать. Под глазом зреет синяк, губа кровоточит, но вид у Дейдары – гораздо хуже. Неизвестно, тренировка ли это, но девчушка сжимает в руках железную лопату, которой, судя по всему, и приложила подрывника организации.       Ей тринадцать, и с этих пор счастливые картинки детства заканчиваются. Строгий костюм: юбка-карандаш, блузка и серый пиджак. Волосы аккуратно убраны в длинную косу. Можно заметить кадры, где она читает, печатает на компьютере, изучает какие-то отчеты. Все реже улыбается, от снимков веет холодом.       Помимо случайных кадров есть и явно постановочные фотосессии. Девушка, которая никогда не ходила в обычную школу – в школьной форме. В зубах зажат карандаш, улыбка – фривольно-развратная. Красное платье и шпильки. Шерстяные носки и колпак, короткие шорты. Пушистая елка в кукольном домике. Дорогая машина и купальник. Гонки.       Тысячи обличий, сменяемых одно на другое. Так еще интереснее, азартнее, воодушевляюще. Снять маски, докопаться до истины, посмотреть на сердцевину. Итачи чувствует на себе взгляд Хокаге и ухмыляется. Он ее не отпустит.

***

      С одиннадцатым ударом часов вечер заканчивается. Хозяева провожают гостей, вновь глянцево-образцовые, показательно семейные и радушные. На душе – кавардак из противоречивых чувств и эмоций, и Итачи уверен – не у одного него. Тайны интригуют. По просьбе отца парень направляется в поместье Учих, надеясь получить объяснения Фугаку.