Папина дочка

      Медленно проплывают мимо фонари, скользя по машине своими стеклянными глазами, редкие прохожие кутаются в вязаные шарфы, прячась от ледяного ветра. Ночь опустилась на город тихо и незаметно, скрыв темным шлейфом всю грязь и ущербность огромного мегаполиса, окутав жителей мягким пологом и погрузив в сон. Итачи барабанит пальцами по рулю, обдумывая вопросы, которые хочет задать отцу. Откуда Фугаку знает Наруто и почему не сказал о дочери Минато своему сыну? Почему считает опасной тварью и нисколько не удивился сегодняшнему представлению, устроенному девушкой? Что ему известно о ней?       А что самому Итачи известно? До сегодняшнего дня он считал, что многое. Милая девушка, достаточно спокойная и уравновешенная, слегка эксцентричная и с характером, но это ничуть ее не портит. Любит яркое и цветное, обладает хорошим чувством юмора, порой излишне язвительна. Итачи строил образ в голове, проводил четкие линии, очерчивал круг. Полагал себя хорошим аналитиком и психологом, умеющим видеть сущность людей, разгадывать загадки, связанные с ними, подмечать мелочи.       В дребезги. Дочь Минато. Даже не так, дочь Хокаге. Дочь человека, наживающегося на гибели и страдании людей, дочь одного из крупнейших мафиозных лидеров не только в стране, но и в мире. Коноха славится своими связями далеко за пределами родной столицы. Девушка, которая наверняка впитала какие-то качества своего отца, просто не могла не впитать. Кто ее воспитывал? По фотографиям – отец и Акацуки, по здравому смыслу – наемные учителя, по логике – это все бессмысленно. Что хотели получить в итоге? К чему готовили?       Детей таких родителей всегда к чему-то готовят с раннего возраста. Преемником Минато должен был стать Аратра, это общеизвестно. Тогда какое место было уготовано Наруто? За что она ненавидит отца? Старших детей готовят занять место родителей, младших – для договорных браков или же помощников старшим. Дают достойное образование, знакомят с нужными людьми, следят за каждым шагом. Учат принимать решения, брать на себя ответственность, всегда и везде отстаивать права своего рода. Наруто прилюдно отрекается от своего рода, что в их обществе считается не то, что неприемлемым, невозможным. Абсурдность ситуации подчеркивается личностью родителя.       Мей утроила награду за ее голову. Мизукаге, занявшая пост всего полтора года назад, слывет самой спокойной и отходчивой из всех Каге страны, старательно избегая конфликтов и укрепляя свою власть с помощью переговоров и дружественных отношений. Принципиально не пользуется услугами наемников, открыто выступая против убийств. Это не значит, что Мей святая и примеряет на себя крылья ангела, за кулисами она ведет дела не менее жестко и сурово, но открытое объявление награды за члена (пускай и бывшего) Конохи противоречит всем ее принципам. Чем ее можно было так довести – Итачи даже не представляет.       Итачи любит загадки, получает удовольствие, находя ответы на свои вопросы, но все это уже начинает его утомлять. Наверное, хватит догадок, пора получить хоть какие-то ответы.

***

      Родной особняк встречает гнетущей тишиной, напряженной, вяжущей на языке. Напуганная и расстроенная непонятно чем мать сидит в гостиной, комкая в руках подол вечернего платья. Она мягкая женщина, всегда старающаяся избегать скандалов, и новая девушка старшего сына в ее уютный, придуманный ею же самой мирок никак не вписывается. Саске подавлен - не ожидал, что узнает сегодня столько нового о своей однокласснице, с которой находится далеко не в лучших отношениях. Судя по лицу, сейчас он вспоминает каждое слово, брошенное девушкой в его сторону, и оценивает его с новой стороны. Итачи проходит мимо них, молча поднимаясь на второй этаж и сразу следуя к кабинету отца. Вроде бы и нужно остановиться, сказать хоть что-то на вопрошающие взгляды, но слов нет, совсем.       Фугаку находится в кабинете один, расслабленно развалившись в кресле и баюкая в руках бокал с коньяком. Глаза закрыты, губы сжаты в тонкую полоску, в свете лампы сейчас отчетливо видны морщины, прорезывающие уже немолодое лицо. Итачи опускается в соседнее кресло и берет с кофейного столика второй бокал коньяка.       - Наруто Намикадзе… - голос Фугаку тихий и задумчивый, будто мужчина рассуждает вслух, а не рассказывается что-то своему собеседнику. Глаза по-прежнему закрыты. - Второй ребенок Минато и Кушины, родившаяся через год после Аратры. Маленький комочек солнца. Ее крестным Минато позвал Джирайю, своего учителя и наставника. Мы знали ее. Все члены совета Конохи знали ее, хотя на момент ее рождения Минато еще не стал Хокаге. Он любил рассказывать о ней, ее маленьких успехах и достижениях.       - Тогда почему я ничего не знал? – «Почему ты промолчал, отец?»       - У нас не принято брать детей с собой на собрания, тем более тех, кому не суждено встать во главе рода. Наруто было не суждено не только из-за того, что она родилась второй, но и потому, что первым у Минато родился сын. Да и нечего детям делать там, где решаются серьезные вопросы взрослыми людьми. Однако мы все равно знали об этой девочке: на рабочем столе Хокаге стояло множество фотографий, запечатлевших ее. Странно, но ни одной фотографии сыновей я так у него и не видел. После рождения девочки он всегда ходил уставшим и осунувшимся. Я не знаю, с чем это было связано, но казалось, что он практически не спал и не ел, все свое время уделяя работе и ей. Это был пик его активности, когда кровавые разборки не прекращались ни на минуту. Когда ей было три, Сарутоби ушел, оставив своим приемником Намикадзе. На тот момент у него был непререкаемый авторитет, абсолютно заслуженный, и с тех пор мало что изменилось. Он поднял Коноху на недосягаемую вершину. Иногда мне кажется, что все, что сделал Минато в своей жизни, он сделал ради нее.       - Но это ведь нормально, когда родители делают все для своих детей, - Итачи сделал глоток.       - Нормально, - Фугаку кивнул, - только вот отношения Минато к дочери с каждым годом были все менее нормальными, в обычном понимании этого слова. В четыре года он начал везде брать ее с собой: на собрания, на сделки, даже на разборки. Я не знаю, что случилось у них дома, но Минато дико, до ужаса стал бояться за ребенка. Обрати внимание, Итачи, боялся он только за дочь. Аратра и Тоши, родившийся через год после Наруто, оставались с Кушиной, и за их судьбу Хокаге не волновался нисколько.       Ребенка нужно было чем-то занимать, и он нанял ей учителей, лучших в своем деле. Живопись, музыка, танцы, языки. То, что должно закладываться еще в дошкольном возрасте и соответствует классическому аристократическому образованию. Пока мы проводили совещания, она сидела в соседнем кабинете и училась. Иногда выбегала к нам, демонстрируя только что полученные знания, - Фугаку улыбнулся, вспоминая те времена. – Это было интересно. Девочка была послушной и спокойной, очень усидчивой и внимательной, и, как ни странно, нисколько нам не мешала.       С возрастом увеличивалось и количество уроков. В общую школу ее так и не отдали, я уже даже не помню причин. Вроде бы психолог посоветовал продолжать развивать одаренную девочку на частной основе, не ставя в условия, где ей придется ориентироваться на слабейших. Я помню, как Минато записал ее на гимнастику, и как мы всей толпой пошли смотреть ее первое выступление. Никто нас не принуждал, Хокаге тогда лишь мельком обмолвился, куда идет, но все напросились вместе с ним. Понимаешь, Итачи, она ведь росла на наших глазах. В каком-то смысле была и нашим ребенком тоже. Каждый из нас чему-то обучал ее. Была ребенком Конохи. Никто не знал больше нее о том, что твориться в главном зале собраний, никто не был настолько осведомлен о внутренних делах Альянса. А она училась. Запоминала, спрашивала непонятные моменты, впитывала в себя все, как губка.       Я помню, ей было около девяти, когда один из ее учителей заболел, и Минато попросил Какузу занять чем-нибудь малышку. Какузу может занять только разговорами о бизнесе и деньгах, а учебник экономики носит с собой, как талисман, так что тема их разговора была предопределена заранее. Вот тогда и проявился истинный талант девочки, ее предназначение. Если предыдущие науки давались ей по-разному: что-то легко, как история и география, что-то со скрипом – как, например, языки, то математика, экономика и введение в бизнес стали ее коньком. Оторвать их с главным бухгалтером Альянса друг от друга стало практически невозможной задачей. Они разговаривали на каком-то своем, одним им понятном языке и получали от этого огромное удовольствие.       Понимаешь, Итачи, ты ведешь дела, опираясь на свои знания и опыт. Она же руководствовалась интуицией. Я не встречал в своей жизни никого, обладающего такими же врожденными способностями. В тринадцать, через подставное лицо, она открыла свою первую фирму. Практически не пользуясь советами и привилегиями отца, сама, оперируя наемными лицами, раскрутила ее до нынешнего состояния. Сейчас этот холдинг носит название «Курама найт».       Итачи охнул. Монополисты в сфере страхования, покрывающие большую часть страны и недавно заключившие государственный контракт на обязательное страхование физических и юридических лиц. Миллионы.       - Пять лет, - продолжил Фугаку. – Она достигла этого всего за пять лет, умело обходя всех конкурентов на своем пути. В четырнадцать лет она стала официально выступать на всех сделках, заключаемых Конохой. Первое время к ней относились несерьезно, но Наруто быстро переломила общественное мнение с помощью своего ума и обаяния. Ты понимаешь, что это значит, Итачи.       - На всех переговорах… Ты хочешь сказать, что…       - В точку. На всех переговорах, касающихся основных доходов Конохи. Оружие и наркотики, контрабанда, заказы на убийство. И она заставила людей, занимающихся подобным промыслом, уважать себя.       - Этого нельзя достичь, лишь хорошо разбираясь в экономике, - Итачи резок. Рука с силой сжимает бокал, он до боли надеется не услышать следующих слов.       - Верно, сын, - Фугаку наклоняет голову. Он уже давно открыл глаза и теперь внимательно изучает лицо своего наследника. – Для такого нужно нечто большее. И ты знаешь, что.       - Нет… Этого не…       - В первый раз она убила, когда ей было двенадцать.       Flash back       В сыром подвале холодно и влажно. Воздух переполнен серым отчаянием и обреченностью, отражающимися от стен, покрытых мхом. Одинокая лампочка с трудом разгоняет темноту, но даже ее неверного света достаточно, чтобы разглядеть грязный пол и пожилого, седого мужчину, стоящего на коленях. Напротив него застыло восемь человек: один из них светловолосый, с потухшими голубыми глазами и пистолетом в руке. Рядом – двое детей, двенадцатилетняя девочка и тринадцатилетний мальчик. Девочка спокойна и собрана, а вот мальчик явно волнуется и дрожит. Ближе к выходу расположился черноволосый мужчина в черном пальто, его лицо равнодушно. Остальные четверо – у стен, укутанные в плащи с красными облаками.       - Почему ты предал нас, Джирайя? - светловолосый выговаривает слова с трудом, будто через силу. Его руки дрожат.       - Я хотел мира, Минато, - а вот старик не дрожит. Его голова опущена, но голос твердый, сильный, уверенный в своей правоте. – Это зашло слишком далеко. Ты уже не понимаешь, что творишь! Я хотел мира…       Названный Минато тяжело сглатывает. Смотрит перед собой, не в силах сделать того, что должен. Учитель, заменивший отца, вырастивший его, научивший всему. Лучший друг. Крестный его дочери. Приговор нужно привести в исполнение, но сил на это нет. Девочка, стоящая рядом и похожая на отца, как две капли воды, спокойно забирает из ослабевшей руки пистолет. Крепко обхватывает тонкими ручками ствол и снимает затвор.       - Крестный.       - Да, милая? - Джирайя смотрит в голубые глаза.       - Ты предатель, - звук выстрела на мгновение оглушает всех присутствующих. Тело седого мужчины с глухим стуком падает на пол и под ним сразу же начинает образовываться красная липкая лужа.       – Аратра? – девочка смотрит на брата, закусившего губу и горько плачущего. От ее голоса мальчик дергается. – Запомни этот момент и выбери для себя, кто ты: предатель или нет.       - Она тогда даже не обернулась, Итачи. Он был ее крестным, еще вчера водил в парк и угощал мороженным, а она прострелила ему голову и ушла, ни разу не обернувшись. Вычеркнула из своей жизни как что-то, совершено не важное. Забыла. За ним были другие. Твоя маленькая хрупкая девочка убила десятки людей!       - Я тоже не святой, - Итачи дергает головой, стараясь отогнать наваждение, навеянное рассказом отца.       - Не святой, но и никогда не переступавший черты. Для Наруто Намикадзе граней не было совсем. Минато вырастил не только гения бизнеса, он вырастил монстра, вскормленного кровью своих врагов. Она подчинялась любому его слову, дышала им, боготворила. Она обожала отца так сильно, что убила бы за него любого. Никто из нас не сомневался, что именно она займет место отца, так как никто и никогда не добивался такого авторитета среди членов Конохи и других Альянсов в столь юном возрасте.       Учих много, Итачи. Долгие годы мы ждали, пока среди нас появится лидер, способный повести за собой не только собственную семью, но и всю Коноху. Мы готовились к этому дню, строили планы, продумывали каждый шаг. Я растил тебя для этого кресла, но против Наруто я бы не пошел. Нет более беспринципных, равнодушных и жестоких людей, чем папочка Минато и его дочурка.       - Ты говорил, что отношения между ними не были нормальными. Что ты имел ввиду?       - Спал ли Минато со своей дочерью? Без сомнения. Свечку никто не держал, но в этом не было необходимости – слишком интимные жесты, слишком ласковые прикосновения, слишком двусмысленные фразы. Насиловал ли он ее? Вряд ли. В них обоих было видно что-то, что невозможно было скрыть. Страсть, ярость, необузданность. Вопрос в другом, Итачи: Что должен был сделать Намикадзе, чтобы папина, во всех смыслах этого слова, дочка послала к черту его, наследство и титул?

***

      Итачи возвращается в пентхаус уже ближе к утру. Голова гудит от переполняющих ее мыслей, усталые глаза слезятся, душу будто вывернули наизнанку, да так и оставили. Отец вылил на него целый ушат информации, еще два часа убеждал в своей правоте, но глупое, упрямое сердце не хочет принимать очевидного. Она нужна ему. Он чувствует себя живым рядом с ней, не хочет отпускать, готов закрыть глаза на что угодно. И где-то в отдаленном участке воспалённого мозга стучит молоточком: все можно повернуть в свою пользу.