Папина дочка

      Наруто спит на диване, положив под голову большую плюшевую собаку, которой вчера еще в квартире не было. Собака скалится нарисованными зубами, таращит в потолок пластмассовые глаза и выглядит донельзя старой и потрепанной. Итачи тихо проходит в комнату, стараясь не разбудить спящую девушку, и садится на корточки напротив дивана. Ее волосы в беспорядке разметались по импровизированной подушке, дыхание тяжелое и прерывистое: видимо, сон не из приятных. Лицо бледное, на лбу выступила испарина, под закрытыми веками бегают глаза. Она ворочается, хмурит брови и плотно сжимает губы. Парень аккуратно убирает золотистую прядку с ее лица и нежно проводит пальцем по мягким губам. «Что же такое происходит в моей жизни, черт возьми? Что ты делаешь со мной, Наруто? И главное – зачем?»       Итачи не верит в совпадения: девушка появляется в его жизни именно сейчас, когда вот-вот должна начаться большая гонка, когда счет пойдет уже не на месяцы, а на дни и часы. Совсем скоро тот, кто получает сведения от предателя, начнет действовать, и от ответной реакции Конохи будет зависеть, кто станет в ее главе. Кто попадет под удар? Компании? Семьи? Кто выиграет, а кто потеряет все, что накоплено за долгие годы? Кто останется в живых к концу этого месяца? И кем станет эта девушка для семьи Учиха – союзником, обеспечивающим гарантию на победу, или же врагом? У Наруто наверняка есть цель, свое видение ситуации, и она попытается использовать Итачи. Однако играть можно и вдвоем, главное – найти общее.       Итачи вздыхает и поднимается. Повсюду в гостиной раскиданы женские вещи, в центре комнаты стоит раскрытый чемодан, из которого виднеются косметика, кожаная куртка с оранжевыми вставками, халат в японском стиле, раскрашенный танцующими журавлями и белое махровое полотенце. Хотела уйти? Почему осталась? Хочется тряхнуть ее за плечи, что есть силы, выдернув из кошмара, взглянуть в мутные со сна глаза и выбить ответы на все накопившиеся вопросы. Равнодушно, жестоко, удар за ударом, наблюдая, как красная кровь стекает из разбитых губ, а в глазах растет боль и отчаяние. Нельзя – не подействует. Время упущено, а маски сорваны. Теперь нужно быть осторожным: взвешивать каждое свое слово, следить за своими жестами и интонацией, смотреть, где оставляешь вещи. Следить. Мерзко и противно.       Итачи ушел в соседнюю комнату и лег на огромную двуспальную кровать, сейчас казавшуюся слишком холодной и неуютной. Нестерпимо хотелось спать, но упрямые мысли все равно лезли в голову, не давали забыться в спасительном мареве, дать отдых измученному телу. Он второй в ее жизни, если не солгала, а значит, что первым был Минато. От этого больно, по-детски, и совсем немного интересно – кто же лучше? Не нужно думать, представлять, ничего хорошего из этого не выйдет. Ревность? Почему нет? Только вот две пары одинаковых омутов синевы сливаются в океан и губы встречаются. Картинка стоит перед глазами, как живая, и в груди ворочается злое и жестокое чудовище, желающее разорвать соперника. Сон пришел незаметно.

***

      Жарко и душно… Два тела сплетаются на кровати, путаются в простынях, захлебываются в стонах друг друга. Длинные пальцы переплетаются между собой, золотистые волосы спутываются, уже не отличишь – кому из них принадлежат. Девушка и мужчина, двое, настолько похожих, не только внешне, но и внутренне, что способны слышать мысли друг друга, способны читать целые предложения в отблесках одинаковых глаз, знающие чужое тело лучше своего собственного. Он проводит ладонью по животу, сейчас обнаженному и беззащитному, и поднимается выше. Грудь, ключицы, шея. Она ловит его руку и прижимает к своим губам. Целует, щекочет игривым язычком, дарит ответную ласку. Она раскрывается перед ним без остатка и стеснения, позволяя увлечь себя вглубь этого безумия. Учится у него, перенимает все его секреты, впитывает в себя его душу и желания. Он двигается в ней быстро, подчиняет ритму своего сердца, завораживает.       И третий сейчас в комнате лишний, только вот никак не получается оторвать глаз от этих двоих, сумасшедших, диких, свободных. Хочется убежать, завыть волком, но ноги не слушаются. Закрывая глаза – остаются звуки, которые ничем не заглушить. Они проходят по проводам-нервам, и бьют в центр, не промахиваясь. Давиться собственным рыком, хвататься за голову, разбивать кулаками невидимое стекло, отделяющее незримой перегородкой любовников. Ждать.

***

      Утро приходит как-то незаметно, но встречается на удивление долгожданно. Мерзкий сон оставляет неприятный осадок, во рту вяжет, тело будто покрыто слоем грязи. Самое противное, что картинка не вызывала отторжения – казалось, что, не смотря на сюрреализм, все происходящее было правильным. Задуманным изначально, завершенным и не требующим каких-либо изменений. Итачи отправился в душ, надеясь смыть с себя недопустимые мысли и эмоции, мимоходом отмечая наличие запаха кофе, тянущегося со стороны кухни.       Прохладная вода освежила и дала силы прожить очередной день. Мягкое полотенце послушно впитало в себя остатки влаги, чистая одежда вернула ощущение брони, защищающей от излишней, непозволительной сейчас слабости, и на кухню парень отправился уже готовый если не к войне, то к затяжному бою точно.       Девушка была там – домашняя, с небрежно заколотыми волосами на затылке, в коротком халатике и без грамма косметики на лице. В живую Итачи видел ее такой впервые и снова поразился удивительной схожести отца и дочери. Наверное, если бы он смог увидеть ее такой раньше, то смог бы сложить паззл самостоятельно. Она улыбалась ему нежной улыбкой, сжимая в руках горячую кружку с ароматным напитком, и не торопилась с объяснениями и оправданиями.       Итачи спокойно налил себе в кружку кофе и уселся напротив Наруто, подперев себе голову рукой. Первый же глоток подарил блаженное удовольствие, свидетельствовавшие о мастерстве человека, варившего его.       - Как спалось? – девушка наклонила голову и заправила выбившуюся прядку волос за ушко.       - Не сказал бы, что хорошо. Да и у тебя, вроде, сны были не очень.       Она сморщила носик и фыркнула.       - Мей снилась. Кошелка старая.       - Ей сорок шесть, - Итачи спрятал смешок за очередным глотком.       - Ну и ладно. Терпеть ее не могу.       - Почему?       - Секрет. А тебе что снилось?       Парень запнулся. Отвечать очень не хотелось, но вопрос сам по себе был безобидным, заданным лишь для поддержания беседы и выстраивания мостика будущих взаимоотношений, построенных на правде. Выстроить мост хотелось.       - Ты снилась.       - Оу, - глаза девушки стали грустными. – Что, больше не вызываю приятных эмоций?       - Вызываешь, - он помотал головой, - но не в такой компании.       - М?       - Ты была с Минато. И вы… - он замялся, но смысл по интонации уловить было можно.       - Да у тебя хорошая фантазия, - показалось, или к ней действительно вернулось хорошее настроение?       - Значит, между вами ничего не было? – Итачи затаил дыхание, надеясь услышать положительный ответ.       - Ну почему же не было? Между нами много чего происходило, - она пожала плечами. – И то, что наверняка рассказал тебе Фугаку-сама – тоже. Только вот не вижу поводов посвящать тебя в подробности.       - Почему? – горько.       - Потому что я сейчас здесь, Итачи. Не рядом с папочкой, в его поместье, где даже воздух обязан подчиняться его приказам, а здесь. С тобой.       - Даешь повод гордиться собой?       - Даю повод задуматься и сделать выводы.       Помолчали. Каждый думал о своем, не спеша посвящать другого в свои мысли. Запутанные, местами тяжелые, но не такие уж важные или глубокие. Так, поверхностный анализ.       - Ответишь на пару вопросов? – он рискнул первым.       - Смотря каких, - не напряглась, но игривость из голоса исчезла. С чего начать?       - Ты правда убила своего крестного?       - Проверяешь полученную информацию? – усмехнулась. – Правда. И сразу на следующий вопрос – нет, жалко не было. Мне вообще не жалко никого, сделавшего свой выбор самостоятельно и обдуманно, а не под гнетом каких-либо внешних факторов.       - Значит, нашу крысу тебе жалко, – не вопрос – утверждение.       - С чего такие выводы?       - Ты преданна Конохе, по крайней мере, была. Ты знаешь, кто сливает информацию, но имени не открываешь. Не думаю, что просто из мелочной мести Минато. Но ты не считаешь его предателем.       Она накрутила прядку на палец и внимательно посмотрела в глаза Итачи.       - Да, не считаю. И да, мне его жалко.       - Тогда почему не поможешь?       - А с чего ты взял, что не помогу? – на девичьем лице проступила тень чего-то звериного, хищного. – Может быть, я просто жду?       - Чего? – сказал и осекся. Понял, буквально кожей почувствовал, что она не ответит. Что в этом вопросе и будет заключаться весь замысел девушки, ее цель, заветное желание.       - Предлагаю сделку, Ита. Я отвечу на все вопросы и назову имя. За это вы отдадите мне человека, сливающего информацию, право на переговоры с Саадат, полный пакет акций завода и голову Минато. – Ее тон убийственно серьезен.       Голову Минато… Хочет его убить? Как-то не вяжется с тем, что рассказывал отец.       - Не много ли ты хочешь, Наруто?       - Я знаю все точки, в которые будут нанесены удары. Я знаю всех исполнителей и заказчиков. У меня есть планы всех зданий. И без всего этого вы войну не выиграете.       - Войну? Ты…       - Это все, что я скажу бесплатно.       Хватит играться. Следующий вопрос уже давит, стараясь если не проломить, то прогнуть барьер, как минимум. Итачи достала эта недосказанность и перед девушкой теперь находится не потенциальный ухажер, коих в жизни может быть десятки, а наследник рода Учиха, сильный и опасный, умеющий не только задавать вопросы, но и вынуждать людей дать нужные ему ответы.       - Почему ты ушла от отца?       …       - Что произошло между вами? Зачем тебе его голова?       …       - Почему ты выбрала меня?       …       - Кто я для тебя?       …       - Ответь!       А она молчит – ее учили это делать в любых ситуациях.

***

      Итачи так и не смог получить ответов на желанные вопросы. Девушка мялась, отворачивалась, замыкалась в себе и упорно продолжала молчать. Из Конохи тоже никаких особо тревожных сообщений не поступало, и Итачи решил выбрать выжидательную позицию. В глубине души он знал, что Наруто не лгала - надвигается война Альянсов, чьи признаки он видит ежедневно, но предпринимать что-то заранее не спешил. Может быть малодушно надеялся, что она ошибается.       Следующие две недели пролетели быстро и незаметно. Несмотря на возникающую порой неловкость, заполненную неуютными паузами, Итачи по-прежнему получал удовольствие от общения с Наруто. Зная теперь о ней чуть больше, он со скрытым удовлетворением подмечал, что девушка его не обманывала: ее привычки оставались такими же, в манере общения все так же проскальзывали ехидство и ирония, она по-прежнему встречала его по вечерам горячими ужинами и теплой постелью. Делала его жизнь яркой и наполненной, все больше убеждая в собственной необходимости, как неотъемлемой части дальнейшей жизни.       Она не заговаривала о своих отношениях с отцом и Конохой, но про собственное дело рассказывала с удовольствием. Делилась планами по расширению компании, мечтала о новых перспективах и строила к ним мосты. Про семейную жизнь разговора не заводила, но Итачи понимал, что девушка для этого слишком молода и вряд ли пока грезит о свадебном платье. Не больше, чем все девчонки ее возраста. Он наслаждался этой жизнью, пока не прогремел гром в виде телефонного звонка.

***

      Итачи вдавливает педаль газа в пол, стараясь унять клокочущее внутри бешенство и забыть, стереть из памяти ехидную ухмылку, которой его провожала Наруто. Взорвана база «Копа», склад, принадлежащий клану Инузука. Оружие, хранившееся на нем, вывезено, двадцать охранников убиты, записи видеонаблюдения повреждены. Склад находился посреди жилого района, выходной, середина дня – ни одного свидетеля. Так просто не бывает! Твою мать!       Машина тормозит возле большого складского комплекса, объятого дымом. Вокруг собрались зеваки, стоят красные пожарные машины, суетятся люди в светло-коричневой униформе. Пламя уже погасили и сейчас пожарные гасят последние очаги тления. Итачи приподнимает ярко-желтые ленты ограждения, показывая свои документы, и проходит к группе людей, стоящих недалеко от скорой помощи.       - Здравствуй, Шисуи. Госпожа Инузука, мое почтение.       - Итачи. Давно не виделись.       - Здравствуйте, молодой человек.       Шисуи. Когда-то в детстве Итачи дружил с этим парнем, сейчас входящим в группу по быстрым разборам происшествий, подконтрольной Конохе. Они не виделись около года – не было повода – но на недавней встрече кланов парень тоже присутствовал, как член клана Учиха. Серый костюм, белая рубашка, глаза прикрыты очками с дымчатыми стеклами. В руке планшет, на котором парень что-то быстро набирает.       - Какие новости, Ши?       - Да ничего нового: примерно в тринадцать часов семнадцать минут раздались серии выстрелов. Вся охрана убита. Последовал взрыв, после чего от здания отъехал белый микроавтобус, обклеенный рекламой лапши быстрого приготовления. Номера не известны. Личности нападавших неизвестны. Даже их количество не установлено. Видеозаписи уничтожены, я уже проверил. Есть резервная копия, но сохранилась ли она – пока не ясно. Как закончат работать спасатели – проверим. Свидетелей пока нет, но мы найдем. Хокаге в ярости и жаждет крови. – Шисуи усмехнулся, продемонстрировав ровный ряд белоснежных зубов. – Пропало четыре процента вооружения Конохи.       - Ссука…       - Знаешь, Итачи, я бы на твоем месте…       Парня прервал телефонный звонок, смывший с его лица и намек на улыбку.       - Второе нападение.