Папина дочка

      - У меня только один вопрос: почему? Я понимаю, почему ты не пошел к отцу – не верил, что он поможет. Я понимаю, почему ты не пошел к Аратре – тот слишком увлекся подражанием Минато. Но почему ты не пришел ко мне, Тоши? Своей старшей сестре? Почему тебе даже в голову не пришло, что я помогу?       А Тоши молчит. Сжимает кулаки, опуская голову и пряча глаза, бледнеет, стискивает зубы. Он съёживается под изумленным взглядом Аратры, презрительным – отца, изучающим – Наруто. Он дергается от вскрика матери и уворачивается от ее рук. Он думает, что его сердце сейчас разорвется или прорвет грудную клетку, демонстрируя всем присутствующим внутренности самого бесполезного из Намикадзе. В глазах начинает щипать.       - Ключи от машины, - сестра выкладывает на стол перед собой брелок, украшенный четырьмя сцепленными кругами. – AUDI R8, металлик, припаркован в подземном гараже. Ключи от квартиры, - рядом ложится еще одна связка. – Адрес ты мой знаешь. Деньги, – золотая банковская карта присоединяется к ключам. – Ты сейчас же покинешь базу. Ты поедешь ко мне домой и будешь сидеть там до тех пор, пока я не разрешу тебе ее покинуть. Забудь о школе, позже ты будешь переведен в другую. Уезжай.       Голос у сестры ровный, спокойный слегка утомленный. Тоши выворачивает от его звука. Почему? Почему он к ней не пошел?!       - Наруто… - парень дрожит.       - Забудь об этих людях – ты никому из них ничего не должен, - девушка устало потирает лоб. – Послушай меня сейчас, Тоши, очень внимательно, и запомни: никто из здесь присутствующих не имеет никакого права тебя обвинять. Никто из них никогда не оказывался на твоем месте, никто не вставал перед подобным выбором, никто не может с уверенностью сказать, что поступил бы по-другому. Иди домой.       Тоши слушает и запоминает. Каждое слово бьет по нервам, истончая и без того хрупкое самообладание. Он всегда был слабаком. Терялся на фоне гениальной сестры и сильного, уверенного в себе брата, прятался за материнской юбкой от взгляда строго отца, боялся громких звуков. Тоши не умел постоять за себя, и когда пришла пора выбирать – растерялся. Не смог выбрать правильно, заметался, а потом еще больше запутался, перестав видеть для себя выход. Он жалел себя, но еще больше жалел того, кто так и не увидит свет, так и не успеет родиться. Он уже устал от всего, что происходит, уже перестал бороться и готовился к смерти. Знал, что не простят и убьют. Смирился.       Слезы прорывают плотину, расчерчивая лицо на три части, и Тоши падает на колени.       - Наруто, спаси Мелиссу. Забери мою жизнь, но умоляю тебя - спаси ее!       - Иди домой, Тоши, - на красивом лице не дрогнул ни один мускул.       - Я прошу тебя, Нару. Я виноват, я знаю, что не достоин жить, но… Ребенок. Все что хочешь, только спаси моего ребенка! – он уже не плачет. Он воет на одной ноте, потеряв опору под ногами.       - Встань и иди домой. Живо. – Звучит чуть резче, чем ей бы хотелось.       - Сестра!       - Уходи, Тоши. Я обо всем позабочусь.

***

      Когда за парнем захлопывается дверь, и его шаги стихают на лестнице, Итачи выдыхает. Чертовски хочется выматериться, но обстановка не позволяет. Наруто права, говоря, что Тоши никому здесь ничего не должен. Итачи понимает, что если бы Саске… если бы Саске оказался на месте младшего брата его девушки, то Итачи повторил бы ее слова один в один. Семья или Коноха? Однозначно – семья.       - Ты не полезешь к Мей за этой девкой, - Минато серьезно смотрит на дочь, но получает в ответ лишь насмешку.       - Конечно, господин Хокаге. Я слазила за ней два дня назад.       Твою мать! У нее вообще есть инстинкт самосохранения?! Похоже, что Хокаге одолевают похожие чувства, хотя маску на лице он держит идеально.       - Я думаю, что дальнейшее присутствие на собрании посторонних нецелесообразно. Предлагаю продолжить в узком кругу. – Нара всегда мыслит рационально, и Итачи с ним согласен.       Дождавшись, пока жены и дети покинут помещение, Наруто встает и проходит к большому сенсорному экрану у стены. Втыкает флешку, раздает листы бумаги, дожидаясь, пока изображение загрузится до конца. Итачи углубляется в схемы.       - Что нужно, чтобы уничтожить организацию, подобную Конохе? Нужно оборвать ее связи с полицией и властями, и устранить людей, с помощью которых это влияние можно вернуть. Это все вы, - девушка обводит взглядом присутствующих в зале. - Влияние можно вернуть через деньги, а это значит, что нужно уничтожить бизнес. Лишить партнеров и инвесторов, покупателей и поставщиков. И одновременно - лишить возможности защищаться. Убрать бойцов и вооружение. И последнее: нужно убрать тех, кто может придти на ваше место, наследников. Не дать вам времени спрятать их подальше.       Четыре направления атаки – оружие, деньги, убежища, люди, - Наруто открывает первую схему. - Именно в таком порядке планируется вся операция. Изначально лишить возможности защищаться, после чего перебить по одному или скопом. Постоянное чередование, дабы было невозможно предугадать, куда будет нанесен следующий удар. Непрерывная атака, ежедневная, чтобы невозможно было перегруппироваться. Точечно, массово, как можно сильнее. Они знают планы наших зданий, знают пароли и банковские счета, они связаны с властями.       На нашей стороне то, что у Мей и Эя не хватает людей – план рассчитывался на союз трех Альянсов. Уничтожение их позволит усилить позиции Конохи так, что вероятность будущего повторения снизиться к нулю. Однако вдвоем Туман и Облако все равно представляют крайне серьезную угрозу. Единственное, почему мы до сих пор не остались нищими, так это необходимость личного подтверждения каждой крупной банковской операции.       - Война затянется, - Сарутоби задумчиво постукивает пальцем по губам. У него больше всех опыта в подобных делах – он пережил два аналогичных кризиса.       - Скорее всего, - Наруто кивает. – Поняв, что быстро им вас не одолеть, Мей затаится. Она знает, что в случае провала погибнет, и начнет действия на выживание. Опять же, Райкаге импульсивен. Он силен и достаточно умен, умеет проводить сложные операции, но он человек настроения. Слишком вспыльчивый, слишком нетерпеливый. Это должно сыграть нам на руку.       - Что на счет нападения на дома? – Иноичи внимательно вчитывается в документ, лежащий перед ним.       - Мои наемники уже получили приказ, так что нападающих снимут снайперы. Атака планировалась на дом Нару.       - Твои наемники? – Минато выгибает бровь.       - Моя команда.       - Команда? Задействуй их. Мы оплатим ваши услуги.       - Как скажешь, - девушка пожимает плечами. - Они будут здесь послезавтра.       - Хорошо.       - К слову, по расчетам было вычислено, что вы соберётесь в одном здании. Его планировалось заминировать, и весь вчерашний день я ползала, избавляя здание от возможности взлететь на воздух. Радуйтесь.       - Какие действия мы должны предпринять прямо сейчас? – Акимичи хмурит брови.       - Обезопасить себя, свои дома и школы, развернуть медицинский центр. - Минато внимательно смотрит на листы перед собой. Голос его спокойный, сухой и четкий. - Далее – нужны инвесторы. Финансовые потери внушительные, и это еще не конец. В тоже время придется отбиваться и делать ответные шаги – минимум, снести их боевые подразделения. Уничтожить репутацию в финансовой сфере, разорвать связи с полицией. Благо, рычаги давления у Конохи имеются. Занятие найдется для всех.

***

      Дальше идут детали. Собрание, начавшееся утром, затягивается до восьми вечера: уточняется множество моментов, составляются списки оперативных групп, разделяются обязанности. Нагрузка возрастает многократно, но теперь понятны дальнейшие шаги. Нельзя показывать в открытую, что Конохе известны все планы нападающих, а потому долго спорят – что нужно отбить обязательно, а чем можно пожертвовать. Итачи впервые видит Наруто такой: возбужденной, с покрасневшими щеками, с лихорадочных блеском в глазах. Напоминает ему себя саму в первую встречу, только не хватает яркой косметики и безбашенной легкости. Она активно жестикулирует, охотно вступает в обсуждения, подминает под себя. Она довольно мирно перешучивается с Хокаге, вставляет фразы, понятные лишь тем, кто знаком с ней давно, выдает нелогичные, но уникальные идеи. План, предложенный Хокаге, является лишь каркасом, и теперь предстоит нарастить на него тысячи компонентов. Это займет не один день.       После собрания Минато зовет Наруто на разговор, на что девушка с неохотой соглашается. Итачи вместе с остальными выходит из зала, направляясь к себе в комнату. Внезапно боль пронзает виски, заставляя парня пошатнуться. В глазах темнеет, тело пробивает дрожь, а ноги перестают слушаться. Это длиться совсем не долго, лишь пару ударов внезапно замешкавшегося сердца, но все равно пугает. Цунаде реагирует первой.       - Итачи, с тобой все в порядке? Ты побледнел.       - Да, госпожа Сенджу, простите. Я уже в норме.       - Тебе бы обратиться к специалисту.       - Схожу сразу, как только мы закончим со всем этим.       Женщина поджимает губы. Как дипломированный врач, она ненавидит, когда пренебрегают ее советами. С другой стороны – если у парня хватило мозгов связаться с дочуркой Минато, то с головой у него явные проблемы. В конце концов, Цунаде ему не мамочка, и состояние здоровья Итачи ее не слишком-то интересует.       На память от приступа остается лишь ноющая головная боль. Наверное, он просто устал. Нужно отдохнуть.

***

      Кабинет Хокаге оформлен в светлых тонах и гораздо уютнее, чем остальные помещения базы. На полу есть ковер, на стенах акварельные рисунки, растения разбавляют интерьер. В остальном присутствует все, для того, чтобы Хозяин кабинета мог спокойно работать: удобный стол, кресло, холодильник и микроволновая печь. Есть даже диван с красной обивкой, где можно прилечь и немного отдохнуть.       Минато закрывает за дочерью дверь на ключ и поворачивается. Несколько мгновений они смотрят друг на друга, а потом мужчина прижимает девушку к стене и целует. Секундная заминка – и она отвечает. Жадно, как путник, что истосковался по воде и нашел ручей, нежно – вкладывая душу, сладко. Столько тоски она вкладывает в свой ответ, столько одиночества и боли, что мужчина захлебывается в своих чувствах. Он уже тысячу раз пожалел о своем решении, только вот повернуть время вспять невозможно. Она отталкивает. Достаточно, пока есть еще возможность остановиться.       - Папа… - Тихий шепот срывается с губ.       Минато расстегивает верхние пуговицы ее блузки, обнажая шею, и ласково проводит пальцами по ярко-фиолетовым пятнам. Глаза темнеют и наполняются гневом.       - Я оторву ему башку.       - Тише, папа. Это мое решение.       - Наруто!       - Тише. Все будет так, как я хочу, - она перехватывает его ладонь и доверчиво прижимается к ней щекой. – Ты ведь мне доверяешь?       Он вновь прикасается к ее губам своими. Мир подождет.

***

      Кушина покидает базу при первой же возможности. Она не имеет никакого желания оставаться в том же здании, где будет проживать Наруто, не хочет слышать ее голоса, видеть ненавистное лицо. Не хочет чувствовать себя ненужной, лишней, обузой. Ей не чинят препятствий, свободно выпуская за территорию, что бьет еще больнее – Минато плевать на ее безопасность. Женщина возвращается в особняк, дом, где она еще официально является хозяйкой. Прислуга встречает ее без улыбок.       Почти пустая бутылка виски на полу, в комнате пахнет табачным дымом и спиртным. Свет выключен, но огонь в камине позволяет разглядеть скрючившуюся на полу фигурку, постоянно шепчущую лишь одно слово: «Потеряла». Женщина комкает в руках сигарету, повторяя свою мантру сухими губами.       Селестина – лабрадор золотистого окраса – аккуратно открывает двери и удивленно смотрит на хозяйку. Потом медленно приближается и ложиться рядом, заглядывая в лицо женщины своими умными глазами. Кушина зарывается в мягкую шерсть ладонями и приподнимается на локтях.       - Это я, - пьяный смех прорезает комнату. - Это я во всем виновата. – Госпожа Намикадзе встает, берет бокал и наполняет его до краев остатками алкоголя. Нетвердой походкой приближается к собаке и садится напротив. Смотрит. – Ты ведь ничего не знаешь, Селестина. Я тебе расскажу. Ты ведь никому больше не скажешь, да? – Женщина снова смеется. - Это я во всем виновата. Наруто… Наруто была для меня нежеланным ребенком, с самого начала. Я еще не успела отойти от рождения первенца, и вторая беременность протекала очень тяжело. Я не могла спать, есть, ходить. Меня все время мучили боли в спине и ногах. Тело, мое прекрасное молодое тело расцвело отвратительными звездочками растяжек.       Потом были роды: тяжелые, невыносимо долгие, вытянувшие из меня все силы. Наруто родилась слабой и болезненной, часто плакала, просыпалась по ночам. Я не захотела, просто не смогла себя заставить кормить ее грудью. От молочных смесей ее рвало, выскакивала болезненная сыпь, и мучили колики в животике. Мне было плевать.       Через шесть месяцев я узнала, что жду третьего ребенка, хотя мы с мужем и предохранялись. Врачи сказали, что так бывает – среда восприимчива. Думала, что у меня случится нервный срыв, но Минато поддержал меня, забрав на себя все обязанности по уходу за Наруто. Странное дело, но ухаживать за Аратрой мне было совсем не сложно, даже приносило удовольствие. – Кушина сделала жадный глоток. – Третья беременность протекала замечательно, а роды были легкими. После рождения Тоши я все время уделяла сыновьям, будто забыв, что у меня есть дочь. Я забывала ее кормить, не брала с собой на прогулки, не играла. Минато надеялся, что со временем у меня это пройдет, но ничего не менялось. Именно ему пришлось покупать дочке первые платья и куклы, научиться плести косички, разбираться в девчачьих мультиках и участвовать в пластмассовых чаепитиях с игрушками.       Однажды, когда Наруто было четыре года, я сорвалась на нее за беспорядок в комнате и избила. Мальчики, видя такое отношение, сделали для себя выводы. Минато же, придя домой и увидев дочь в углу с разбитым лицом – испугался. Это был первый раз, когда он посмел меня ударить. Он долго кричал тогда, прижимая ее к себе, а на утро забрал с собой на работу.       Очередной глоток.       - Она росла. Мальчики пошли в школу уже с настроем, что сестра плохая и общаться им не стоит. Минато злился на меня, внушающую им это, и на них, ведущихся на мои слова. Муж нанимал Наруто частных преподавателей, записывал ее в какие-то секции, никогда не оставлял со мной только вдвоем в доме.       На меня накатила волна какого-то странного отупения, мне казалось, что я схожу с ума. Я уже не хотела видеть не только дочь, но и мужа. Весь мой мир сузился до моих сыновей, моих мальчиков, моих маленьких солнышек. Постепенно мне становились противны прикосновения супруга, секс стал неприятной обязанностью, и мир раскололся.       Глоток.       - Это я свела их вместе. Когда у Наруто впервые пошли месячные, она, испугавшись, прибежала к отцу. Растерянный Минато обратился ко мне за помощью, и я нашла слова: я говорила дочери, что теперь она взрослая, и готова стать женщиной. Рассказала о сексе, распыляя детское любопытство. Объяснила, что более подробно ей сможет рассказать папа. И даже показать.       А Минато… А Минато уже несколько месяцев находил по всему особняку журналы сомнительного содержания, где печатались картинки отцов и дочерей в крайне компрометирующих позах. Читал статьи, где говорилось, что в инцесте нет ничего постыдного. Если долго что-то повторять…       Бокал пустеет и летит в камин, пламя вспыхивает и успокаивается.       - В них это было, - красивое лицо искажено дикой ухмылкой. – В них обоих это было изначально. Черта с два бы у меня все получилось, если бы Минато испытывал к Наруто лишь отцовские чувства. Слишком тесное общение с раннего детства, слишком много доверия, глаза, в которых ты видишь самого себя, мучительный год воздержания… И он переступил черту. Они оба ее переступили.       Женщина снова ложиться на пол и закрывает глаза.       - А когда депрессия прошла, и мои чувства к мужу снова вспыхнули, я поняла, что потеряла его. Потеряла…       Пьяную исповедь женщины слышала только собака…